Психо Перевертыши - Жасмин Мас

Мое беспокойство усилило дрожь в голосе, и мои слова были едва разборчивы.

— Это серьезное нарушение безопасности, которое влияет на ход войны. Они должны знать. Я не буду скрывать от них подобное, — спокойно ответил Джакс.

Мне захотелось расплакаться как ребенку. Эмоции после оцепенения — это ужасно.

— П-п-пожалуйста, п-п-пожалуйста… О-о-ни и т-т-так м-м-меня н-н-не у-в-важают, а п-п-после э-т-т-того т-т-ем б-б-более, — пролепетала я.

Слезы обжигали глаза. Когда они стекали по щекам, замерзали прямо на лице, и моргать становилось больно.

— Они будут тебя уважать. Я позабочусь об этом, — твердо сказал он.

— Т-т-ты ж-же з-знаешь, т-т-так у-в-важение н-н-не р-р-работает, — выдохнула я и вцепилась в его свитер.

До двери в раздевалку оставалось всего несколько шагов. Джакс ничего не ответил.

Очевидно, его верность Кобре стояла выше моих просьб, и я это понимала.

— Л-л-ладно, — сдалась я, — но х-х-хотя бы н-н-не г-г-говори о м-м-моих ш-ш-шрамах. Э-э-то н-н-ничего н-н-не м-м-меняет! — я умоляюще дернула его за одежду. — П-п-пожалуйста.

Джакс глубоко вдохнул носом, и его легкие расширились подо мной.

Он посмотрел вниз, а я вверх, делая самые жалобные глаза, какие только могла. Поскольку я покрыта собственной кровью, голая, замерзшая до полусмерти и укутанная в его пальто, было несложно выглядеть жалко.

Что-то в моем лице все же смягчило его. Джакс кивнул, входя в помещение.

— Хорошо. О шрамах ни слова. Но остальное я расскажу. И тебе нужно будет рассказать нам обо всем, что произошло, после того как согреешься и поешь, — сказал он и аккуратно опустил меня на пол, приподняв свитер.

Затем повернулся ко мне спиной и указал на свой шкафчик. Я молча натянула его спортивные штаны и кофту. Тепло в помещении обжигало промерзшую кожу, и я едва сдерживалась, чтобы не заорать, пока одевалась. Каждое прикосновение ткани отзывалось жгучей болью.

К счастью, на спортивных штанах есть завязка, поэтому я закрутила шнурок раз десять и туго затянула узел. Штаны все равно приходилось придерживать при ходьбе, а кофта Джакса доходила мне почти до колен. Так что мое целомудрие спасено.

— Можешь п-п-повернуться, — сказала я.

Я вздрогнула от хриплости собственного голоса. Теперь, когда он увидел мои шрамы, ему не составит труда догадаться, почему мой голос такой сломанный.

Прощай, уважение.

Прощайте любые фантазии о том, что он мог бы желать меня как женщину или уважать как альфу.

Теперь это все точно останется лишь в моих мечтах.

— Ты больше не одна. Если когда-нибудь захочешь поговорить… Я рядом. — сказал Джакс и поднял мое лицо за подбородок своей шершавой рукой.

Его одежда пахла теплыми каштанами, и этот запах укутал меня, даря утешение. Я наклонилась к его ладони и слабо улыбнулась.

— Д-д-дорогой, мне нужна терапия, к-к-которая выходит за рамки того, что ты можешь предложить, — хихикнула я и легонько толкнула его в плечо, чтобы разрядить обстановку.

В комнате царила напряженная атмосфера, и я не хотела, чтобы Джакс считал меня сломленной.

— Иди в лазарет, согрейся и поешь. А я вернусь за Джоном, — сказал он.

Вначале его голос звучал мягко и заботливо, но к концу слова начал дрожать от злости, а серые глаза превратились в куски льда.

На миг мне стало страшно за Джона.

Не стоило злить Джакса.

Огромный альфа развернулся и выскочил за дверь, обратно в воющую метель.

Я поспешно отошла от ледяного потока воздуха и шатаясь побрела обратно вглубь здания. Сегодня я чуть не умерла уже несколько раз, и теперь мечтала только о горячей ванне с лечебной солью.

Я это заслужила.

Спотыкаясь на каждом шагу, я пошла по длинным коридорам и скрипучим лестницам, в очередной раз задаваясь вопросом: кто вообще проектировал этот комплекс и какие наркотики принимал при этом?

Наверняка хорошие, потому что здание представляло собой лабиринт из лестниц и коридоров, которые не подчинялись никакой логике.

Опираясь руками о стены, я едва протащила себя через дверь с буквой A. Никакой лекарь не сможет сделать то, на что способна горячая ванна, наполненная целебной солью. Когда я вошла в спальню, Ашер мгновенно сорвался с места и двинулся ко мне через комнату.

— Где, блядь, ты была? Мы охотились на змею Кобры, потом вернулись, а тебя нигде нет! Ты всех нас до усрачки напугала! — рявкнул он.

Я заметила, что обе его руки в бандажах. Значит, Джакс заставил его остаться в комнате. Судя по его лицу, татуированный альфа в ярости.

У меня совершенно нет времени на его истерики.

— М-м-меня п-п-похитили, — выдавила я и попыталась пройти мимо.

— Что, черт возьми, принцесса?! — взревел он.

Я поморщилась. Боги, он действительно королева драмы. Честно говоря, это уже утомляет.

— Удобная история, — усмехнулся Кобра.

Он прислонился к стене за своей кроватью с пакетом льда на голове. В целом он выглядел нормально. Тем не менее, бледный мужчина кажется еще бледнее, чем обычно. Наверное, создание той гигантской змеи высосало из него все силы.

Содрогнувшись от холода и мысли о мерзкой змее, я проигнорировала его недоверие. Этого я и ожидала. По крайней мере, глаза Кобры больше не были змеиными. В его нормальных глазах кружилась темная изумрудная бездна ненависти. Приятно, что он вернулся в нормальное состояние.

— В-в-все р-р-равно, Д-д-джакс с-с-сейчас п-п-приведет п-п-похитителя. О-о-н е-г-го у-ударил и-и тот п-п-потерял с-сознание, — с трудом пролепетала я, стуча зубами. В помещении было тепло, но холод проник до самых костей, и я чувствовала, что меня клонит в сон.

— Иди в гребаную горячую ванну, — Ашер толкнул меня в сторону ванной.

Кобра все еще выглядел раздраженным, но все же поднялся с кровати, опираясь на стену. Мужчины уставились на меня, и к моему удивлению в глазах Кобры мелькнула тень беспокойства.

— П-п-пожалуйста, с-с-стойт-т-те в-в-вот т-тут, — пробормотала я и указала на случайное место на дальней стене.

Ашер и Кобра уставились на меня с недоверием, но я наполнила глаза слезами и жалобно хлюпнула носом. Затем они отошли к дальней стене и прислонились к ней.

Собрав последние силы, я бросилась в ванную, со всего размаху захлопнула дверь и повернула замок.

— Что ты хочешь от нас, принцесса? — крикнул Ашер, и в его голосе слышалась тревога.

— Ч-ч-чтоб вы м-м-меня о-о-о-ставили н-н-на х-х-хрен в п-п-покое! — заорала я.

В ответ раздались крики и ругань.

Ашер ругался как сапожник и кричал без остановки. А Кобра в своей спокойной манере запустил свою тираду о моем никчемном характере и о том, что я вероятно шпионка.

Сорвав с себя огромную одежду Джакса, я пару раз упала,