Психо Перевертыши - Жасмин Мас

пытаясь заставить замерзшие конечности двигаться. Глаза слипались от усталости, но я все-таки высыпала в ванну весь пакет с лечебными солями. К несчастью, вместе с солями в воду упал и сам пакет, но у меня были более серьезные проблемы.

Пошатываясь, я снова рухнула, но на этот раз голая и в горячую ванну. Затем перевернулась и завопила от боли. Теплая вода обжигала так, будто мне расплавляли кожу прямо до костей. Я ненавижу холод, но видимо тепло ненавижу еще больше.

Я напомнила себе, зачем вообще терплю всю эту херню. Люсинда все еще в безопасности, в школе. Мне нужно увезти ее подальше от Дика. А пока я не могу позволить себе погибнуть. Я должна подчиняться олигархии.

Снаружи Ашер взревел, услышав мои крики, и ударил в дверь. Кобра, наоборот рассмеялся, как психопат.

— Поздравляю, девчонка. Если это жжет, значит, ты будешь жить, — хохотнул он, будто моя боль самая забавная вещь на свете.

Я чертовски ненавижу это место.

Лежа в ванной, я зажмурила глаза от боли и представила, как медленно расчленяю одного бледного альфу.

По спине прошел легкий разряд. Маленькая теневая змейка тихо захихикала в знак согласия. Ей было все равно, насколько жестокими были мои мысли. Она всегда радуется, когда я думаю о Кобре.

Маленькая змейка такая же поехавшая, как и ее хозяин.

Погружаясь все глубже в горячую воду, я закрыла глаза и молилась, чтобы проснуться в другом мире. Молилась, чтобы все, связанное с миром перевертышей, оказалось просто кошмарным сном.

Спойлер: все не то, чем кажется.

Глава 22. Джакс

Ярость

Через несколько секунд…

Я бежал по лесу со всей скоростью, на которую был способен. Вдыхая ледяной воздух, я выдыхал чистую ярость и… боль. Деревья вокруг меня мелькали размытыми пятнами, пока я убегал прочь от Сэди направляясь к Джону.

Чертов трус.

У меня болит грудь, но не от бега. Я так привык к физической нагрузке, что почти не замечаю ее. Это уже стало привычкой, как дыхание.

Нет, моя грудь разрывалась из-за того, что этот ублюдок сделал с Сэди и от того, что уже было сделано с ее нежным телом. Перед глазами промелькнули образы моих сестер, и меня едва не вывернуло. Если кто-нибудь, когда-нибудь, прикоснется к ним таким образом и оставит такие шрамы…

Слезы затуманили мои глаза, и я сморгнул, чтобы избавиться от замерзших капель. В памяти всплыли все моменты, когда Кобра, Ашер и даже я издевались над ней или грубо с ней обращались. Мы были самыми худшими мужчинами. Ниже всякой грязи.

Пока деревья проносились мимо меня, из моего скорбящего сердца поднимались все новые воспоминания. Например, когда Сэди закатывала глаза или сражалась как зверь. Бог солнца, она уже заслужила уважение всех бет.

Она такая сильная.

Образ ее маленького обнаженного тела, покрытого кровью, золотистой кожи со вздутыми белыми рубцами, навсегда завпечатлился в моей памяти.

У нее не было маленьких шрамов или пары-тройки отметин. Нет, толстые рубцы покрывали весь ее торс, спину и даже руки. Ее нежные, идеальные маленькие груди тоже покрыты рубцами.

Я снова сглотнул желчь.

Мне нужно взять себя в руки.

Зрение затуманилось, и по всему телу побежали мурашки, будто мой медведь пытается самостоятельно вылезти из моей кожи. Он никогда так себя не вел.

Я сосредоточился на дыхании, стараясь успокоить бешеные мысли.

Эта маленькая альфа чертовски выносливая, и я позабочусь о том, чтобы никто больше не причинил ей вреда. Теперь у нее есть разъяренный медведь в качестве личного защитника.

Кто бы ни оставил на ней такие шрамы, я его выслежу. Изобью этого ублюдка до потери сознания и дерьма в штанах. А потом отдам его Кобре, чтобы тот его замучил до смерти. Никто не умеет пытать так, как Кобра.

Я покачал головой и попытался успокоить свои мысли. Сначала мне нужно выяснить, почему один из наших бет похитил мою маленькую альфу.

Мою.

Лес проносился мимо меня.

Но все же мое сердце пылало в груди, когда я думал о том, как Сэди умоляла меня не рассказывать другим о ее шрамах. Женские слезы всегда были моей слабостью. Тем не менее, Джон — предатель. И, судя по всему, он на стороне королевы фейри.

Мы начнем с того, что вытянем из него всю правду, даже если это не успокоит боль в моем сердце. Я зарычал, думая о шрамах Сэди и о том, как она дрожала полностью обнаженная на холоде. Ей следовало лежать в палате и выздоравливать, а не находиться на проклятом морозе, голой и покрытой кровью.

Я тяжело вздохнул с облегчением и остановился. Джон все еще лежал лицом вниз на земле, где я его и оставил. Обычно я сдерживал свою силу. Перевернув его, я увидел, что лицо Джона разбито и в крови. Оно уже значительно опухло. Меня охватило легкое чувство удовлетворения.

Я рад, что ударил его со всей своей силой.

Этот ублюдок заслужил это.

Мои мысли в данный момент заполнены тем, какой хрупкой и грустной выглядела маленькая альфа, когда я ее оставил. Мне нужно быстро вернуться к ней. Бог солнца знает, что Ашер и Кобра, как обычно изводят ее.

Если бы они только знали чертову правду.

С яростью я сорвал с Джона всю одежду. Когда бета лежал полностью голым на снегу, я схватил его за лодыжку и побежал обратно в комплекс.

Я видел царапины и грязь, покрывавшие обнаженную спину Сэди. Этот ублюдок должен испытать то же самое. Я буду тащить его как какой-то мешок дерьма.

Джон был без сознания после моего удара, поэтому он не осознает происходящего, но моя мстительная сторона все еще хотела причинить ему боль. Я проверил его пульс и услышал его слабое дыхание. Он еще не умер. Тем более он бета, а значит, восстановится и очнется после травмы.

Вместо этого я побежал как можно быстрее, и случайно размахивал рукой со всей силы. Тело Джона болталось позади, а его голова ударялась о стволы деревьев и большие камни. Каждый треск, когда конечности или лицо Джона ударялись о дерево, наполнял меня удовлетворением. Но сердце все еще сильно болело, но это уже хорошее начало.

Никто, блядь, не смеет трогать мою маленькую альфу и оставаться безнаказанным.

После того, как я тренировался и жил с ней последние несколько недель, она проникла в мое сердце. Ее саркастическая энергия и свирепость стали приятной новизной по сравнению с насилием Кобры