Первая ведьма - Анна Герд

и важные агенты. – произнося это наблюдала, как птенчики раздувают свои грудки и распушают пёрышки. От таких действий становясь чуть ли не вдвое больше. Очень сложно было удержаться от смешков. Кас вот не смог, уткнулся носом мне в шею и тихо прыснул. Мне прятаться было не за кем, поэтому приходилось держать лицо, пока птицы пыжились.

– Птицы, грифоны, каменные драконы, кто ещё?

– О, ещё Шерш!

– А это кто такой ?– руки сильнее сжались на талии ревнивом порыве.

– Шерш-дуб! И мой друг. А ещё волшебные вещи! Ну там не совсем разговор, но общение в некотором роде.

– Ох ведьмочка! – то ли стон, то ли всхлип. – Скучно с тобой не будет, я понял. – говорил он это словно принимая свою судьбу с полной покорностью. Но нотки веселья и интереса, я все же уловила.

– М-мм, кстати о какой помолвке речь? И что ещё рассказали тебе эти прекрасные птицы? – он щекотно дунул мне ухо и тоже присел на подоконник притянув спиной к себе. Прекрасные птицы, опять подтянулись и раздули перья от гордости. Я прыснула и посмеиваясь пересказала последние новости. Все кроме информации об Олли. Кастиан послушал порадовался вместе со мной за своего дядю и вернулся к горячей для него теме.

– Так, а что за помолвка? Расскажешь своему почти что мужу, м?

Я поломалась для вида и предложила сделку. Я все-все ему расскажу об Оливере, а он поможет мне навестить родных. На этом и порешили. После завтрака, вчерашние горничные помогли мне облачиться в дорожный костюм, слава Семи богам с брюками и мы вышли на большую террасу. На ней стоял столик, где королева принимала завтрак в обществе своих фрейлин. Девушки все как одна начали улыбаться принцу, а леди Кларисса поджала губы и постаралась на меня не смотреть.

– Доброго утра, маменька, дамы! – Флейм учтиво поклонился, фрейлины разулыбались, а мне захотелось его пнуть. Но не успела я разогреть свою ревность и злость, как этот позёр повернулся ко мне, чмокнул в нос и шепнул: "Полетаем ведьмочка?".

Мгновение, два шага назад, ещё миг, знакомая вибрация воздуха, закрученные воздушные спирали и перед нами Шторм.

Сияет, красуется и смотрит на меня пристально и с обожанием. Протянул крыло и я взобралась к нему на спину. За столиком весь утренний ритуал был разрушен. Королева подскочила на ноги и глотала воздух ошарашенно глядя на нас. Две фрейлины упали без чувств, а остальные стали прятаться кто куда. Стража у дверей в растерянности сделали пару шагов выхватив оружие. Потом правда опомнились и встали на одно колено, склонив в головы в благоговейном порыве.

Шторм издал утробный рык и под мой визг взмыл стрелой в небо. Красуется паршивец! А мне страшно между прочим!

По дороге я честно выложила ему историю моей недолгой помолвки, старательно обходя темы поцелуев и объятий. Но и этого хватило, Шторм порыкивал и все выспрашивал фамилию женишка, скорее всего планируя втайне нанести ему огненный в буквальном смысле визит. А я поразилась проницательности Харта, который говорил, что Флейм прикопает Олли, как только узнает. А я ещё дурочка спорила.

Через два часа лету мы были в Фелтоне. Шторм и тут не преминул порисоваться и приземлился прямо на лужайку у ворот поместья. Некоторое время потоптался, дав время всем обитателям высыпать на крыльцо, и только потом обернулся. Неожиданно этот гад перекинулся не дав возможности слезть, и я испугалась не на шутку. Но через мгновение моя тревога улеглась, легкое головокружение, меня будто подкинули в воздухе, и тут же поймали. Но уже человеческие, сильные руки. Кастиан донес меня до крыльца и только там поставил на ноги. С писком кинулась на шею к отцу. Потом в теплые объятия матушки и медвежьи хватки братьев. Потом опомнилась и всех перезнакомила. Дом наполнился радостной суетой и шумом. На принца прибежали посмотреть абсолютно все. Кастиан держался какое-то время, но в итоге все же увлек моего отца на разговор в кабинет. На меня накинуть с новой силой, теперь с расспросами, а не объятьями.

– Лия, что ты сделала с наследником? Признавался! Это от твоей вредности он озверел? – подколол сразу же Антуан, самый младший и самый бесячий из моих братьев. Сейчас они выстроились передо мною полукругом, ясно давая понять, что без ответов не отпустят.

– Да сестрёнка, расскажи-ка нам, чем это ты в своей академии занималась? И откуда в Эйдене воплощённые драконы? – подал голос Антей.

– Лия, ты в порядке? Выглядишь как-то иначе. – заметил самый старший и проницательный Ардан.

И все трое одинаковым жестом скрестили руки на груди, ожидая ответов. Зная, что не отвяжутся, начала по порядку.

Повернулась к Антуану и ткнула пальчиком в его грудь:

– С наследником я ничего не делала! Озверел он от моей неземной красоты, а не вредности!

Немного повернулась к Антею и продолжила, нацелив пальчик уже на него:

– В академии я училась и немного не ладила с некоторыми адептами, их впрочем отчислили, – коварно улыбнувшись продолжила, – воплощённый дракон пока только один, прямиком из Города Драконов.

Наконец обратившись к Ардану добила финальной репликой всех троих:

– Со мной все отлично, выгляжу иначе потому как стала ведьмой и к тому же влюбилась, в кого я думаю ясно, – стрельнула глазами в сторону кабинета.

– Влюбиииилась! – завизжала Мегги пропустив мимо ушей все остальное и шустро оттащила меня от оторопевших братьев, чтобы учинить свой допрос. Ее неизменно волновали: принц, кто в кого первый влюбился, целовались мы уже или нет, и когда он сделает мне предложение. Я мысленно взмолилась Семи Богам, и о чудо меня услышали! Дверь кабинета открылась и отец позвал меня пройти.

Уже пропуская меня через порог тихо шепнул:

– Тебе придется долго, очень долго все объяснять.

Кастиан сидевший в очень напряжённой позе с прямой спиной и сосредоточенным лицом, с моим появлением немного расслабился. М-да репутацию я себе создала конечно отменную. По версии наследника, как только я пропадаю из поля его зрения, немедленно начинаю творить всякую дичь. Встревать в неприятности и подманивать на аркане опасность. Вот и сидит весь на иголках, гадая что я проворачиваю прямо сейчас, за закрытой дверью.

Я присела рядом и взяла его за руку, чтобы он успокоился окончательно.

Батенька озадаченно посмотрел на наши руки, хмыкнул и продолжил прерванный разговор.

Я не сильно вникала, рассматривая такую родную обстановку отцовского кабинета. В памяти всплывали счастливые моменты из прошлого, наши посиделки и задушевные разговоры. Папа всегда принимал меня за ровню, а не за маленькую, слушал внимательно и серьезно. Признавал