(не)бездушные - Мира Штеф

Все ученики начали охать и ахать, бурно обсуждать картину и воодушевленно расписывать все ее достоинства, а я, пользуясь суетой, будто между прочим подошла к Наташе, плечо к плечу, касаясь ее руки. Она держалась хорошо, не выдавая себя и меня заодно. Страх быть раскрытой ядом растекался по телу, но желание побыстрее выбраться из ада было словно противоядием.

Все обсуждали картину, а мне сильно хотелось поговорить с Наташей о другом. Спросить о многом, обсудить произошедшее и просто высказаться! Но нужно молчать и делать вид, словно мы не знакомы.

Мы слушали Льва Александровича, как я почувствовала, что в мою ладонь положили бумажку. Спокойствию Наташи можно было позавидовать. Она смотрела вперед и делала вид, будто внимательно слушает преподавателя. Я сжала руку и не заметила, как затаила дыхание. Теперь остается лишь опять пойти в туалет и там прочитать записку. Что я и сделала после того, как нам раздали карточки с заданием. Мою карточку амбал сразу же забрал и положил себе в карман, я лишь успела пробежаться по ней взглядом.

— Мне нужно в туалет, — сказала я и, подождав одобрительного кивка, направилась туда. Охрана конечно же последовала за мной до самой кабинки.

Я зашла в туалет, закрыла дверь и скорее развернула скомканную бумажку. В ней был написан номер телефона и пара строчек, от которых сердце забилось намного быстрее.

«Это мой номер. Запомни его и выброси записку. Мы заберем тебя у Горца! Потерпи! И верь Наташе. Она будет с тобой каждый день! Назар»

Запомнить номер! Я бормотала цифры раз за разом, пока они крепко не зацепились в памяти. После чего выбросила бумажку в унитаз и смыла. Казалось бы, пара строчек, но как же они греют надежду!

Глава 52

Когда я вышла из кабинки туалета, охранник смотрел на меня пристально и долго не сводил глаз. Стало волнительно. Неужели он что-то подозревает или это просто моя паранойя? Решила отбросить дурные мысли и стала про себя повторять номер телефона из записки, боясь, что из-за волнения могу его забыть. Но амбал со своими косыми взглядами меня все же настораживал.

Я встала обратно за мольберт и начала рисовать, изредка бросая взгляд вперед на Наташу, которая тоже иногда смотрела в мою сторону. От того, что рядом находились она и Лев Александрович, у меня появлялось чувство безопасности и спокойствия. Почему-то я знала, что здесь мне ничего не угрожает. А еще было ощущение, словно за мной кто-то следит помимо охранника Горецкого.

Рисуя, я все размышляла. Наташа появилась, номер Назара я знаю, но что за этим всем последует? Какого момента мне нужно дождаться, чтобы это все мне как-то помогло? Где мне пригодится номер Назара? Как я смогу позвонить ему, если ни телефона, ни возможности взять его у кого-либо у меня нет? Да и что я скажу? Пока одни неясности!

Я спокойно рисовала, обменивалась взглядами с Наташей и слушала наставления Льва Александровича, когда он подходил ко мне контролировать процесс. Амбал, чье имя я так и не узнала, сначала поговорил с кем-то по телефону, после чего подошел ко мне и сказал, чтобы я собиралась домой.

— Но я еще не закончила! — попыталась я избежать преждевременного возвращения в свою тюрьму. — Мне бы еще немного времени!

— Горец приказал возвращаться домой! — грубо ответил парень и указал мне рукой на выход, намекая, что спорить с решением босса бесполезно.

Я испуганно взглянула на Наташу. Она смотрела на меня взглядом, полным сочувствия и убеждения, что все будет хорошо. Мне стало обидно, ведь сегодня я почувствовала радость и надежду, а сейчас снова наткнулась на безысходность и обреченность.

Возвращаясь домой, я всю дорогу кипела от ненависти к Горецкому. Во мне словно пожаром разгорались раздражение, неприязнь, боль, гнев и все в этом роде. Желание удавить Горецкого собственными руками возрастало с огромной прогрессией. Стоило мне зайти в квартиру, как меня сразу же у порога встретил Горецкий. Он стоял с огромным букетом алых роз в руках и странной улыбкой. Она меня насторожила. Вроде улыбается, но возникало ощущение опасности!

— Моя милая женушка! Я скучал! — с напускной вежливостью начал Горецкий и протянул мне розы, не дав разуться и снять шубу. Я приняла тяжелый букет и теперь не знала, как мне раздеться. — Меня не было вчера, извини! Я был с Зоей!

Вот тебе новость! Он так просто об этом сказал, словно сходил в магазин. Благо, меня эта информация не зацепила. И вообще непонятно, для чего он мне это сказал! Что он хотел вызвать у меня этим? Стыд, ревность, боязнь потерять его? Что? Для меня огромный вопрос! Просто в очередной раз доказал свою неадекватность! Мне стало жутко и не по себе! Я стояла на пороге и кроме желания убежать ничего больше не чувствовала.

— Я приготовил нам ужин, раздевайся, уже все готово! — ровно сказал Горецкий, будто только что он не говорил мне о другой женщине. На секунду мне показалось, что сказанное ранее мне послышалось! — Детка, ну давай шевелись! Я тебя ждал, чтобы поесть!

Это сон! Такого ведь в реальном адекватном мире не может быть? Или в моем случае может? Я тряхнула головой и, приложив усилие, сняла с себя сначала шубу, а затем и сапоги. В гостиной пахло едой. Стол был накрыт, а в центре стояли зажженные свечи и бокалы с красным вином.

Горецкий провел меня к моему месту и помог сесть. Цветы я положила на стол рядом с собой. Вообще, меня сильно смущала обстановка вокруг и сам Горецкий. Он подставил мне бокал, взял свой и преподнес к моему чтобы чокнуться. Я сидела как заторможенная, ни пить, ни есть не хотелось.

— Я хочу выпить за тебя, детка! — сказал Горецкий. Я нахмурилась, слыша в его голосе нотки, предвещающие нехорошее, хоть он ничего опасного не сказал. Это ощущалась на другом уровне. На интуитивном. — За твою смелость! Отчаянность! Но недальновидность!

С каждым словом голос становился все холоднее и жестче. По телу побежал неприятный холодок.

— Неужели ты думала, что мне не доложат о странных махинациях с передачами, а? Мои ребята не так просто получают большие бабки! У них обостренное зрение, слух и чуйка на всякие странности и совпадения! Ты не хочешь мне рассказать, что задумал твой папаша в очередной раз? Я конечно и сам узнаю, для этого понадобится не так