Трилогия «Система» - Сия Тони

Ненависть, страх и стыд поглотили меня с новой силой. Слезы снова вырывались сами по себе, помогая высвободить накопившиеся эмоции. Максимус, в свою очередь, выглядел грустно, но достаточно спокойно, тогда как я уже была готова потерять сознание.

– Мне так жаль… – шептала я, не в силах на большее.

– На меня обратила внимание одна из подруг мачехи. Она была добрее остальных и предложила нам с сестрой спастись взамен на одну услугу.

– Твое тело, – предположила я.

– Да, – ответил Максимус, пропитывая меня отвращением. – Она пообещала позаботиться о моей сестре, отдав ее в женскую академию Кристаллхельма, взамен на мое беспрекословное повиновение. Пару лет назад сестра закончила учебу и начала свой путь в модной сфере известного кутюрье. Я же освободился от своих оков. – Он тяжело вздохнул. – И когда ты тогда сказала про привычку, от которой я не могу отказаться, ты разрушила мою броню, закаленную годами. Нынешний образ жизни когда-то доказал свою эффективность, и я уже не могу позволить себе отказаться от имеющегося у меня преимущества. – Я лишь погладила его по лицу, желая выразить свою поддержку. – Поэтому я и хочу попасть в совет, победив в этом проекте.

– Но победа будет принадлежать только тем, кто искренне полюбит, – напомнила я ему. – Ты справишься?

– Не знаю, цветочек. Но я хочу хотя бы попробовать… – честно ответил Максимус. – Скажи, узнав все это, ты бы смогла искренне полюбить такого, как я?

– Твое прошлое опустошает тебя даже через столько лет, и, если бы мне посчастливилось тебя искренне полюбить, я бы изо всех сил хотела избавить тебя от этих гнетущих чувств. Не знаю, хватило ли бы у меня сил спасти тебя, а у тебя любви в душе для ответных чувств, но ты точно не безнадежен. – Я похлопала его по плечу.

– Значит, у меня есть шанс, – улыбаясь, подытожил он.

– Конечно. Ты потрясающий мужчина с невероятно сильными эмоциями, готовый к искренней и чистой любви. Что нам, девушкам, еще нужно? – Я погладила его по шелковистым волосам. – Все будет хорошо.

– Спасибо. Не думал, что, поделившись с кем-то правдой, смогу удержать человека рядом. Самому от себя порой бывает мерзко.

– Тяжело, когда некому рассказать то, что чувствуешь. Будь собой. Уверена, небольшая перемена в твоем образе вызовет бурный интерес у участниц.

– Я попробую, обещаю… – согласился Максимус, поднимаясь на ноги.

Он протянул мне руку, помогая встать. После наклонился ко мне и нежно поцеловал в одну щеку, а затем и вторую, пробуя мои слезы на вкус.

– Еще раз прости за все, что ты почувствовала сегодня рядом со мной. До встречи, цветочек! – кинул он мне вслед, когда я, покидая черную пелену его эмоций, уже ступала по белой поверхности ЭмоСферы к выходу.

– Ты плакала? – спросил Лир, когда я вышла в коридор.

Мне все еще казалось, что чувства Максимуса тянутся за мной мрачными тенями. Его боль навсегда отпечаталась в моем сердце.

– У меня есть время передохнуть? Не могу поверить, что мне придется сделать это снова с Касиумом.

– Что произошло?

– Система позволила мне почувствовать эмоции Максимуса, и это было нелегко. Не думаю, что я могу рассказать тебе его личную историю, но скажу лишь, что это было очень-очень тяжело. Кажется, мне никогда не приходилось ощущать нечто подобное… – устало объяснила я.

Вернувшись в комнату, я без сил рухнула на постель.

– Пожалуйста, оставь меня одну, – тихо попросила я.

– Хорошо, я вернусь за тобой, когда Экстаз даст знать, что настала ваша с Касиумом очередь. Принести что-нибудь?

– Ничего не нужно. Спасибо, – коротко ответила я, искренне нуждаясь в одиночестве.

За столь короткое время меня будто эмоционально опустошили, поэтому я не понимала, как Максимус справлялся с подобными чувствами каждый день, играя роль счастливого соблазнителя. На своем рабочем месте я тоже испытывала похожую гамму чувств, но все же у меня была возможность отдохнуть от удушающих эмоций дома или наедине с собой.

Я была поражена жуткому подходу Системы. Значит, если какой-то там совет считает, что над детьми издеваются заслуженно, так тому и быть? Кем они себя возомнили? Кажется, меня опасно заразило ненавистью Максимуса к этому сборищу моральных уродов, смеющих распоряжаться чужими жизнями.

Направляясь на это испытание, я думала, что мне придется иметь дело с распутником, а в результате познакомилась с глубоко несчастным мужчиной. Я гадала, есть ли среди участниц нашего проекта та, которая смогла бы сделать его действительно счастливым. Максимусу предстояла в первую очередь огромная работа над собой. Сейчас он не мог позволить себе светлые, искренние эмоции, так как его тянули в пучину забвения призраки прошлого. За все это время он так и не смог простить, принять и полюбить себя.

Я понемногу начала приходить в себя, снова наполняясь энергией и теплом. Я поняла, что, несмотря на нелегкую повседневность, на самом деле я была счастливым человеком, который все еще мог верить в лучшее.

Пусть я и намеревалась добиться успеха на проекте, после этого испытания я впервые задумалась о том, что, влюбившись в верумианца… Расставание с ним в любом случае принесет огромную боль. Может, был смысл отказаться от серьезных чувств вовсе? Денежного вознаграждения и повышения мне будет достаточно, чтобы помочь семье. Все эти отношения, испытания и мужчины были лишь возможностью ненадолго забыть о том, кем я должна буду стать после возвращения. Меня ждал длинный тяжелый путь, о котором я пока не хотела задумываться. Отпустив все мысли, я позволила себе делать то, что никогда не сделала бы на Земле, и дала волю своим истинным безответственным, эгоистичным и опасным желаниям. Последние события, взгляды, вздохи, поцелуи олицетворяли свободу моей души, которой, на самом деле, подобное было запрещено. И после того, как я покину Верум, я больше никогда не буду такой, как сейчас.

Я еще долго перебирала в мыслях идеи, как помочь Максимусу. Со своей стороны я могла предложить принятие и поддержку, когда ему это будет необходимо. Мне хотелось помочь его душе поверить в лучшее, снова позволить себе быть счастливым, научить его мечтать. Самые трудные битвы – те, что мы ведем внутри себя, а значит, я могла поддержать его в этой нелегкой войне, быть на его стороне, сочувствовать, принимать и любить таким, какой он есть. Узнав его ближе, я убедилась в том, что он не был плохим человеком, а значит, несомненно, заслуживал хорошего к себе отношения.