Любовь не с первого взгляда - Виолетта Иванова

— Тогда ты должна понимать, что я был под воздействием магии соблазнения и подчинения.

— Даже под воздействием магии привозить к жене свою новую любовницу не стоило. Я же говорила тебе, что мне все равно, чем ты будешь заниматься в своем дворце. Я не буду приезжать к тебе, чтобы поймать с любовницами, но и просила не приезжать ко мне со своими любимыми девочками, которые за мой счет пытаются возвеличить себя. Ты знал, что для меня измены не приемлемы. Так что ты хочешь от меня сейчас? Чтобы я, услышав твое «прости», бросилась к тебе на шею с криками: «Вадим, я Ваша навеки»? Нет, дорогой, так не будет. Я благодарна тебе за эту виллу, за помощь сегодня, но на этом все. Мне от тебя ничего не надо, — она помолчала какое-то время, потом вздохнула. — Знаешь, сегодня был очень трудный день, я устала. Завтра опять предстоит много работы. Буря натворила много бед. Так что прости меня, я хочу спать.

Не дожидаясь ответа, Мария поднялась и ушла, оставив на столе термос.

Глава 20

Вадимирис провел бессонную ночь. В его голове огнем вспыхивали слова Марии, которые сжигали его — «…ждала, как верная собака… твои любовницы хотят убить меня… мне от тебя ничего не надо…». Именно сейчас он понял, что нуждается в этой женщине и никто ему больше не нужен. Любая другая бы посчитала за счастье оказаться рядом с ним, плакала бы от счастья, но не Мария. Он хочет быть с ней, а она не желает с ним общаться. Под утро пришла мысль — остаться здесь, чтобы быть рядом, узнать ее получше, показать себя. Может тогда она поймет, что боги не зря свели их.

Утром Император поднялся, с удовольствием умылся горячей водой. К своему удивлению, он слишком быстро привык к этим удобствам, мечтая сделать такое же во дворце. На кухне уже все собрались за столом, обсуждая предстоящий день. Они поспешили подняться, чтобы приветствовать своего Императора, но он махнул им рукой, приказывая оставаться на месте. Данирия поставила перед ним тарелку с горячей кашей, от которой шел божественный запах, а поверх каши плавал кусочек масла. Он вспомнил слова советника — «мне подали какую-то кашу» и улыбнулся. Ничего вкуснее он не ел.

Пока они завтракали, вновь обсуждали, что еще осталось сделать, чтобы ликвидировать последствия вчерашней бури. Каждый предлагал свою помощь.

— Я тоже поеду с вами, — сказал Император, вызвав у Марии удивленный взгляд. — Я Император и тоже должен помогать своим подданным.

Она кивнула головой. На вилле остались Данирия и Валерис, остальные отправились в город, где действительно оказалось много работы. Дома бедняков сильно пострадали. Вадимирис ходил от дома к дому и своей магией чинил выбитые окна, сорванные двери. И он неожиданно для себя понял — это ему нравится. Он не открывался простым горожанам, на нем сегодня не было дворцовых богатых нарядов. Для работы Валерис дал ему простую, но очень удобную одежду. Егерон и Малдинс были одеты в такую-же, со множеством карманов, куда можно было положить все, что угодно.

Два дня они помогали горожанам. И с каждым разом душа Императора наполнялась радостью, когда какая-нибудь старушка со слезами благодарила его и угощала своими домашними пирогами. Их слова шли от души, а пирожки таяли во рту. Императору нравилось находиться среди простых людей, где не было фальши, подобострастия, желания выслужиться и заслужить милость правителя. Никогда он не был таким счастливым, как в эти дни.

Мария смотрела на него немного другим взглядом, без холодной отстраненности, с каким-то одобрением. Несколько раз по ее губам пробегала улыбка, когда он в очередной раз помогал какой-нибудь пожилой паре привести дом в порядок.

* * *

На третий день они вновь отправились в город. Основные работы были закончены. Боранс пригласил Вадимириса в примерию. Мария вместе с Егероном отправилась в лазарет проведать пострадавших. Вадимирис хотел поехать вместе с ними, но задержался с Борансом, который с увлечением стал рассказывать ему о своих планах развития торговли с заморскими странами, строительстве своих кораблей. Вадимирис слушал его и понимал, что этот человек на своем месте. Как было бы хорошо, если бы все так переживали за свою работу. Они задержались в кабинете примара, но вдруг что-то кольнуло в груди Императора. Он сначала не придал этому значения, но когда в кабинет зашел секретарь и сообщил, что к пристани причалил неизвестный богатый корабль, сердце Вадимириса подсказало, что он должен сейчас быть возле Марии, которой грозит опасность.

Он попрощался с Борансом и поспешил в лазарет. Сам примар со своими людьми отправился на пристань встречать гостей. Когда Вадимирис подъехал к лазарету, увидел возле него столпотворение. Он поспешил внутрь, встретился при входе с лекарем Орнаксом, который был бледным и напуганным.

— Что случилось? — спросил Вадимирис.

— К нам приехал король Банрока Остан-Мальрук. Он сейчас в комнате у своего сына.

Император побежал по ступеням вверх. Возле комнаты, где находился наследный принц, уже стояла стража, которая удерживала Марию и Егерона, не разрешая им уйти.

— Приказываю отпустить их, — потребовал Вадимирис.

— У нас приказ нашего короля не отпускать их, — ответил один из стражей.

Император не успел ничего сказать, как открылась дверь, из нее вышел еще один страж, махнул рукой, и Марию вместе с Егероном с силой завели внутрь. Император ринулся следом за ними, но стражи скрестили перед ним свое оружие.

— Я Император Белернета Вадимирис Олгерий Суровый. Приказываю немедленно пропустить меня в комнату. Иначе я прикажу казнить вас. Вы находитесь в моем государстве. Ваши действия я буду считать нападением на Императора.

Стражи переглянулись, но опустили свое оружие, пропуская его. Когда Вадимирис ворвался в комнату, увидел наследного принца, который сидел на постели с довольным выражением лица. Он уже был одет в новую богатую одежду, пальцы на правой руке, свободной от повязки, украшали перстни с большими камнями. Повязки на его голове уже не было, вместо нее красовалась чалма из золотой парчи. Рядом с ним стоял мужчина, судя по всему — король Остан-Мальрук в богатых золотых одеждах. Возле него стояли четверо стражей с обнаженными мечами. Один из стражей хотел схватить Марию за руку, но она отступила на шаг назад.

Император тут же подошел к ней со спины, левой рукой обнял ее за талию, прижимая ее к своей груди.

— Отпусти ее, — приказал король. — Она поедет с нами, станет женой моего сына. Мой сын