Любовь не с первого взгляда - Виолетта Иванова

до Нового года, Мария вместе с Малдинсом вечером в сгущающихся сумерках возвращались из Лабаленка на виллу, ехали верхом и переговаривались, обсуждая, что бы хотели подарить своим друзьям. Мария сделала несколько светлячков, которые наконец научилась зажигать. Они летели впереди них, освещая дорогу. Настроение у Марии было хорошее, она даже перестала думать об Императоре.

Они проехали примерно половину пути до виллы, как вдруг Малдинс вскрикнул и повалился на шею лошади. Мария с ужасом заметила в его спине рукоять ножа. Она не испугалась, а быстро подъехала к нему, перехватила его лошадь под уздцы, придерживая Малдинса рукой, не давая ему свалиться под копыта лошади, поскакала вперед. Однако они успели проехать пару метров, как Мария почувствовала сильный удар по затылку. Сознание стало уплывать. Последнее, что она помнила, это свист и конский топот, а также крики: «Хватай ее, не дай уйти». «Малдинс, ему нужна помощь. Не успею добраться до виллы», — только и мелькнула в ее голове мысль и наступила темнота.

* * *

Она пришла в себя в своей постели. В комнате было темно. Чуть в стороне от ее кровати тускло горел светлячок. Мария хотела поднять голову, но резкая боль показала ей, что пока это делать рано. Она застонала. Кто-то резко подсел на ее кровать и положил руку ей на грудь.

— Тихо, не вставай, — раздался тихий голос, больше похожий на шелест. — Тебе надо лежать.

— Что с Малдисом? — это самое важное, что она сейчас хотела узнать.

— Жив, Егерон успел спасти его.

— Хорошо, — проговорила Мария и вновь провалилась в темноту. Она даже не успела понять, кто это был рядом с ней. Главное она узнала — Малдинс жив.

В следующий раз она пришла в себя уже утром. За окном светило солнце. Голова болела, но она смогла повернуть ее и вновь осмотреться. На стуле возле ее постели сидел Вадимирис. Он положил руку на спинку ее кровати и спал. Марии захотелось улыбнуться — сильный мужчина был сейчас так открыт перед ней. На нем была простая рубашка и удобные брюки, такие же, как сейчас носили все мужчины на вилле. Она рассматривала его профиль, замечая его четкие черты, темные брови, упрямый подбородок. Темные волосы волнами опускались на плечи. Она пошевелилась, мужчина тут же поднял голову и подсел рядом с ней на кровать, положил руку ей на голову.

— Подожди, сейчас сниму боль, — тихо сказал он, и от его руки потекло тепло.

Мария почувствовала, как отступает боль, перестает кружиться голова, проясняется сознание. Минут через пять она смогла улыбнуться.

— Спасибо, Вадимирис.

Мужчина смотрел на нее и в его глазах Мария видела такую заботу, страх за нее, что вновь улыбнулась.

— Ты хочешь пить? — спросил он.

— Хочу.

Мужчина тут же поднялся, взял со стола кружку и кувшин, налил воды, вновь подсел к Марии, нежно обнял ее за плечи и приподнял, поднося кружку к ее губам. Холодная вода возвращала к жизни.

— Спасибо, — проговорила она.

Вадимирис поставил кружку на тумбочку возле кровати, но не выпустил Марию из своих рук. А она и не хотела, чтобы он отпускал ее, просто положила ему голову на грудь и закрыла глаза. Мужчина замер, даже перестал дышать. Он словно боялся спугнуть этот момент. Мария вновь почувствовала его легкий поцелуй в макушку.

— Ты меня так напугала, — тихо сказал он.

— Что случилось? Расскажи, — попросила Мария, не желая освобождаться из объятий мужчины.

Она почувствовала, как он улыбнулся, как забилось его сердце, как дрогнули его руки. Он удобнее перехватил, прижал к своей груди и вновь поцеловал в макушку.

— На вас напали бандиты, которых нанял Глердис.

— Их поймали?

— Я их убил, — просто ответил Вадимирис. — Мы успели вовремя. Они только успели кинуть в тебя камень из пращи, чтобы выбить из седла. У них был приказ привезти тебя к этому подонку живой. Он хотел пытать тебя, издеваться, чтобы отомстить тебе за свой арест. Я и мой слуга перебили всех бандитов.

— А Глердис?

— Неужели ты думаешь, что я оставлю его в живых? — ответил Вадимирис. — Я убью любого, кто поднимет на тебя руку.

— Спасибо, Вадим, — тихо сказала Мария и теснее прижалась к мужчине. Ей было так хорошо и спокойно, как дома. Родной запах окутывал ее.

— Как ты меня назвала? — и вновь в его голосе она услышала улыбку.

— Вадим. У нас на Земле есть такое имя. Вадимирис слишком долго выговаривать. Ты не против?

— Нет, не против. Мария, можно я поцелую тебя?

Она на миг замерла, потом кивнула. Еще миг и горячие губы Императора нашли ее губы.

* * *

Император приказал гнать карету на полной скорости. Чувство опасности гнало его вперед, словно он мог куда-то опоздать. Они уже были на половине пути к вилле, когда впереди увидели двух всадников. Были уже сумерки, в свете светлячков, которые летели впереди путников, Император увидел мужчину и женщину. Но вдруг один из них — мужчина вскрикнул и стал падать, а женщина схватила его лошадь и пыталась ускакать из опасного места. Какие-то тени с криками выскочили из зарослей акации. Его кучер погнал карету вперед. Император видел, как дернулась женщина и стала падать с лошади. Он выскочил из кареты и бросился на нападавших, а его слуга в заросли акации, где бандиты устроили засаду Марии и ее спутнику. Всего оказалось четверо бандитов. Император вместе со своим слугой быстро расправились с тремя из них. Четвертого оставили в живых, чтобы он рассказал им, по чьему приказу они действовали. Когда он признался, что их нанял бывший примар Лабаленка, Вадимирис не удивился. Они связали бандита, слуга погрузил его в карету, а он поспешил к Марии, которая лежала на земле. Он бросился на колени, схватил ее за плечи, прижал к себе, нащупал на затылке огромную шишку и кровь на волосах.

— Любимая, прошу, не умирай. Держись. Ты же у меня самая сильная. Ты должна жить.

Он покрывал ее лицо лихорадочными поцелуями, словно желая тем самым не отпустить ее к Темному, удержать в этом мире. Он так испугался и растерялся, что забыл о том, что у него есть лечебная магия. К ним подъехала карета. Он с осторожностью внес в нее Марию, а слуга принес Малдинса, из спины которого торчал нож.

— Гони на виллу, — крикнул Император.

По дороге на виллу он окутал Марию лечебным заклинанием, замечая, как выравнивается ее дыхание, и немного успокоился — опасности для ее жизни больше нет. Такое же заклинание он набросил на Малдинса, чтобы успеть довезти