Красивый. Грешный. Безжалостный - Виктория Кузьмина

Я ключи потеряла от квартиры! Все обыскала! И сумку, и карманы! Нигде нет! К маме и папе я пойти не могу! Они меня убьют! Ты же знаешь! Или переведи на съёмную комнату! Не бросай семью Юна, ну будь человеком! Ой, то есть омегой! Ну сколько там, пять тысяч? Десять? У тебя же есть!

На заднем фоне я услышала хихиканье других девчонок. Таких же пьяных. Визгливых. Громких. Одна из них, не заботясь о том, что я могу услышать, громко, нагло сказала:

— А! Юна это лохушка ещё та! Пусть больше скинет денег нам на выпивку! Давай, Жанет, дави на жалость!

Их издевательский смех прошелся по нервам кислотой. Я знала, что сестра распускает слухи и поливает меня грязью но все равно было больно от такого отношения. Внутри что-то оборвалось. Словно натянутая струна лопнула. Боль разлилась по груди горячей волной.

Так обидно. Захотелось швырнуть телефон в стену и закричать до хрипоты. До разрыва связок.

В семье ко мне действительно всегда было такое потребительское отношение. Всегда. С самого детства. А сейчас… Жанет позвонила, когда ей что-то было нужно. Деньги. Помощь. Чтобы я прикрыла её перед родителями. Родители вообще не интересовались, как я живу. Что со мной происходит. Есть ли у меня проблемы. С того раза, как меня забрал Каин, никто не связался со мной. Ни один член семьи. Никто. Даже не спросили, жива ли я. Всё ли в порядке. Нужна ли мне помощь.

Зато когда им что-то было нужно, они сразу же вспоминали о моём существовании.

— Я не могу ни скинуть денег, ни привезти их тебе. — Я произнесла тихо. Голос был на удивление спокойным. Хотя внутри всё дрожало от сдерживаемых эмоций. — Ты достаточно взрослая, Жанет, чтобы решать свои проблемы самостоятельно. Попроси своих подруг, с которыми ты сейчас веселишься.

— Что?! Юна, ты что, охренела?! — Она завизжала так громко, что я отдёрнула телефон от уха. Морщась от боли. — Я твоя сестра! Ты должна мне помогать! Семья должна помогать друг другу!

— Семья? — Я повторила тихо. Усмехнулась горько. По щекам текли слёзы. — Ну так позвони Геру или папе с мамой.

Но я не стала слушать дальше её визгов. Её обвинений. Отключилась. Нажала на красную кнопку дрожащим пальцем.

А затем, подумав секунду и чувствуя, как внутри всё сжимается болью, просто выключила телефон. Погружая комнату обратно в темноту.

Рука на моей талии прижала меня к себе крепче. Притянула спиной к горячей груди. Я услышала сонный вздох Каина. Он провёл носом по моей шее. Вдыхая мой запах. Его дыхание было тёплым. Ровным. Успокаивающим.

Он всё это время спал. Не слышал разговора.

И я была безумно, невероятно рада этому. Потому что не хотелось, чтобы он слышал такое. Чтобы знал, насколько жалкая у меня семья. Чтобы думал, что я ещё более никому не нужная, чем есть на самом деле.

Я положила телефон обратно на тумбочку. Вытерла слёзы. Закрыла глаза. Позволила себе расслабиться в его объятиях.

Глава 34. Гостья

Я проснулась от ощущения холодной руки на своём лбу и была готова застонать от удовольствия. Прохлада обжигала разгорячённую кожу так приятно, что захотелось прижаться к этому источнику облегчения всем телом. Раствориться в нём. Перестать гореть изнутри.

Приоткрыв глаза, я увидела над собой лицо незнакомого мужчины. Пожилого. С седыми волосами и строгими чертами лица. Он склонился надо мной, всматриваясь в мои зрачки, и его рука всё ещё лежала на моём лбу.

Я закричала. Со всей силы. Из последних остатков воздуха в лёгких. Голос сорвался на визг, пронзая тишину комнаты.

Мужчина вздрогнул. Схватился за грудь и отскочил от меня, роняя что-то на пол с глухим стуком, и я услышала, как покатилась по полу какая-то баночка.

— Тише, Юна! Успокойтесь! — Проговорил подняв руки перед собой, показывая открытые ладони, но от страха я нне слышала его. — Я не причиню вам вреда! Я только...

— Почему она кричала? — Голос Каина прорезал воздух ледяным лезвием. Жёстким. Угрожающим. — Что ты сделал?

Резко обернулась к двери и увидела я увидела Деза в дверном проёме со стаканом воды в руке. Вид у него был такой, как будто он сейчас этого врача в окно выкинет. Без предупреждения. В его глазах полыхало что-то тёмное, разрушительное, опасное, и от этого взгляда даже мне стало не по себе, хотя он смотрел не на меня.

Я села на кровати. Протёрла лицо ладонями. Вплела дрожащие пальцы в волосы и почувствовала, какие они влажные. Липкие от пота. Неужели у меня опять был жар?

— Простите. — Голос вышел хриплым, ободранным, словно я всю ночь кричала. — Я просто напугалась. Не ожидала вас увидеть. Вот и закричала.

Каин не ответил. Просто подошёл к кровати. Сел на край, и матрас прогнулся под его весом. Протянул мне стакан с водой. Я взяла его дрожащими руками и попила. Холодная вода обожгла горло и прогнала остатки сна.

— Как вы себя чувствуете? — Мужчина осторожно приблизился. Подобрал баночку с пола и положил обратно в свою чёрную сумку. — Вам стало плохо ночью. Господин Каин вызвал меня для консультации.

Я моргнула. Посмотрела на Каина, потом обратно на врача. Пыталась собрать в голове разрозненные кусочки информации.

— Ночью? — переспросила тихо. — Но я... я чувствовала себя нормально.

— Так бывает. Приливы происходят спонтанно и никогда не знаешь как он пройдет. — Врач кивнул. Достал из сумки какой-то прибор и направил в мои глаза яркий свет, от которого захотелось зажмуриться. — У вас была очень высокая температура. Сорок градусов. Вы бредили. Мы поставили капельницу, чтобы сбить жар и восполнить потерю жидкости в организме.

Я опустила взгляд на свою руку. Увидела катетер, зафиксированный пластырем на тыльной стороне ладони. Тонкая прозрачная трубка, идущая к пустому уже пакету на металлической стойке рядом с кроватью. Кожа вокруг катетера была красноватой. Слегка припухшей.

— Можно ли с этим что-то сделать? Как-то облегчить эти приливы? Они становятся всё чаще. Всё сильнее. Я не могу так больше.

— Я выпишу вам слабые подавители. — Врач убрал прибор обратно в сумку. Достал блокнот и начал что-то писать, выводя буквы аккуратным, каллиграфическим почерком. — Но сильно надеяться на них не стоит. Скорее всего, организм очень быстро к ним привыкнет. Ваше пробуждение нестандартное. Доминантные омеги большая редкость и