Красивый. Грешный. Безжалостный - Виктория Кузьмина

Я увидела, как Каин сжал челюсти. Мышца дёрнулась на скуле, напрягаясь под кожей. В его глазах что-то потемнело. Ярость клокотала под поверхностью, но он держал себя в руках. Сидел рядом, положив ладонь мне на бедро поверх одеяла.

Врач закончил писать рецепт. Оторвал листок и протянул альфе.

— Принимать дважды в день. Утром и вечером. Строго после еды. — Врач посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то похожее на сочувствие. — И старайтесь избегать стрессовых ситуаций. Стресс провоцирует приливы. Берегите себя.

Врач собрал свои вещи. Каин поднялся и проводил его до двери. Я слышала их приглушённый разговор в коридоре, но не разбирала слов. Только отдельные обрывки. "...следить за температурой..." "...если станет хуже..." "...немедленно звоните..."

Когда Деза вернулся, я посмотрела на время. На телефоне, лежащем на тумбочке, высветилось девять утра.

— Мы опаздали! — Я откинула одеяло. Попыталась встать, упираясь ладонями в матрас. Ноги подкосились. Затряслись так сильно, что я схватилась за край кровати, пытаясь удержать равновесие, но всё поплыло перед глазами.

— Ты сегодня остаёшься дома. — Каин подошёл. Подхватил меня за локоть, помогая удержаться на ногах, и от его прикосновения по коже пробежала дрожь. — Я буквально на несколько часов уеду. Если что-то случится, звони мне. Сразу же. Понятно?

— Мне нужно на пары. — Попыталась высвободить руку, но он не отпускал. Держал крепко. Надёжно. — Каин, у меня сегодня важная лекция. Я не могу её пропустить. Нам сегодня будут объяснять материал для экзамена, и я...

— Я всё уладил. — Он перебил меня, и голос был твёрдым. Не допускающим возражений. — Ты сегодня отдыхаешь. Лекции тебе запишут на диктофон. Отдам тебе вечером.

Он шагнул ближе и взял моё лицо в ладони. Большие. Горячие. Шершавые на кончиках пальцев. Наклонился и поцеловал в лоб. Так нежно, так бережно, что внутри что-то сжалось теплом, разливающимся по груди.

— Просто отдохни. — Он погладил меня по голове, зарывая пальцы в спутанные волосы и слегка массируя кожу головы. — Я всё улажу. Обещаю. Просто полежи. Поспи ещё. Восстанови силы.

Я смотрела на него с недоверием. Хотела спорить, доказывать, что со мной всё в порядке. Но тело предавало меня. Слабость накрывала волнами. Голова кружилась. Ноги едва держали. Даже стоять было тяжело.

Скрипя сердцем, я кивнула.

Каин ещё раз поцеловал меня в губы. Коротко. Собственнически. Они были тёплыми, настойчивыми, и от этого поцелуя внутри всё сжалось странным, непонятным ощущением.

Я легла обратно в кровать. Слушала, как хлопнула входная дверь. Полежала ещё какое-то время. Пыталась заснуть обратно но в голове крутились мысли. О приливах. О подавителях. О том, что моя жизнь превратилась в какой-то кошмар, из которого не было выхода.

От ощущения липкости на теле меня коробило и я решила что нужно сходить в душ.

Я стояла под струями, закрыв глаза и подставляя лицо воде, которая стекала по волосам, по плечам, по спине. Мышцы постепенно расслаблялись. Голова прояснялась. Становилось легче дышать.

После душа я надела чистую футболку и шорты, которые Каин купил мне. Мягкие. Удобные. Приятные к телу. Вытерла волосы полотенцем, выжимая из них воду. Вышла в гостиную.

И заметила небольшой беспорядок.

Несколько книг валялись на журнальном столике. Кружка с остатками кофе стояла на подлокотнике дивана, оставляя на коже влажный след. На кухне в раковине лежала грязная посуда.

Я огляделась. Пока чувствовала себя хорошо, пока не накрыл новый прилив, могла навести порядок. Переложила книги на полку, расставляя их по алфавиту. Отнесла кружку на кухню.

Потом подумала, что было бы неплохо протереть пыль. Она лежала тонким слоем на полках, на столике, на подоконниках. Стала искать тряпки. Открывала шкафы на кухне. Заглядывала под раковину в ванной. Рылась в ящиках но ничего не находила.

Посмотрела на свою старую футболку, которую носила раньше, до того как Каин купил мне новые вещи. Она лежала на дне корзины с грязным бельём. Потёртая. Серая от многочисленных стирок. Со швами, которые расходились на боках. Можно пожертвовать на тряпки.

Разорвала её на несколько частей, прилагая усилия там, где ткань была плотнее. Надела один наушник. Включила музыку и начала протирать мебель.

Не замечала ничего вокруг. Думала о том, что скоро уже близится воскресенье. Вчера разговаривала с Роланом по поводу того, что появился крупный заказчик на услугу обслуживания какого-то помещения. Уборка поможет нескольким бездомным обеспечить работу. А значит, у них появятся деньги. Причём неплохие. Достаточно, чтобы они смогли купить лекарства впрок и еду.

Я была счастлива за них. За Аргона, который забрал Персика и, судя по всему, не собирался делать из него гуляш. За всех этих людей, которые смогут заработать себе на нормальную еду.

Протёрла всю мебель в гостиной. Журнальный столик, наблюдая, как дерево темнеет от влаги. Ножки стульев. Ручки дверей. Даже протёрла раму зеркала в прихожей. Чувствовала удовлетворение от проделанной работы. От того, что квартира стала чище.

Пошла в ванну. Прополоскала тряпку и выжала. Аккуратно убрала её за раковину. Там, где её не будет видно.

Заходя на кухню я слегка пританцовывала от музыки и щелкнув чайник достала кружку из шкафа. Заварку. Сахар. Пару тройку ложек можно… А если испечь пирог с грушей то будет вообще прекрасно и Каину наверняка понравится, ведь шарлотку он ел с удовольствием.

— Что вы здесь делаете?! — Рядом со мной стояла женщина. Пожилая. Лет шестидесяти. В строгом сером платье до колен. С седыми волосами, убранными в тугой пучок. С недовольным, кислым лицом, на котором каждая морщина словно кричала о презрении.Она буквально накинулась на меня, и голос был резким, визгливым, режущим слух. — Как вы смеете заходить на хозяйскую кухню и что-то трогать?!

— Я просто хотела выпить чаю.

— Чаю?! — Женщина фыркнула. Подошла ближе. Вырвала кружку из моих рук и поставила её обратно в шкаф с такой силой, что та звякнула о полку. — В этой кухне я хозяйка! Прислуга, вызванная на несколько часов драить полы, вообще не смеет прикасаться к хозяйским стаканам! Поняла?! Или вам по слогам объяснить?!

— Я не прислуга. — Я отступила назад. Упёрлась спиной в столешницу, и край больно впился в поясницу. — Я гость.

Женщина усмехнулась. Посмотрела на меня с такой насмешкой, с таким презрением, что по спине прошёл холодок, поднимаясь к