Мертвый рассвет - Вики Ройдон

вырывается и поднимает мужчину в воздух, со всей силы бросая на тумбу. Стаканы разбиваются вдребезги, и осколки стекла летят на пол. Мэттью хватает противника за ворот и второй рукой бьет его в нос, пока его кулак целиком не покрывается чужой кровью. Однако наемник оказывается достойным соперником: он отталкивает Мэттью назад, и тот падает на спину. Мужчина бросается сверху, но, выставив ногу, Мэттью с размаха бьет его в живот так, что тот отлетает в обратную сторону. Заметив на полу пистолет, наемник успевает схватить его, но Мэттью резко поднимается на ноги. Он бросается на него, сбивая с ног, так что выстрел раздается в потолок. Эби сползает по стене на корточки и закрывает уши руками, бросая взгляд на дырку в потолке.

Вдвоем они вываливаются в гостиную, и Эби ползет за ними. Когда она выглядывает в гостиную, то с ужасом видит, как наемник, пережав локтем Мэттью шею, прижимает его спиной к себе, пытаясь задушить. Эби с ужасом наблюдает, как краснеет лицо Мэттью. Она видит, что ему становится тяжело дышать. Эби словно задыхается вместе с ним. Она бешено хватает ртом воздух, не зная, что сделать. Отчаянно оглядываясь вокруг, она вдруг замечает валяющийся на полу нож.

«Флиртуешь со мной?»

Она бросает беспомощный взгляд на Мэттью, понимая, что у нее нет выбора. Встав с колен, Эби подхватывает нож с пола и вбегает в гостиную. Всего секунда, и она с криком вонзает нож в спину наемника. Его разъяренный, наполненный болью крик заполняет гостиную. Дрожа всем телом, Эби делает шаг назад, не дыша. Она все еще чувствует то, как мягко и плавно острое лезвие пронзало чью-то плоть. Мэттью вырывается, хватая ртом воздух. Наклонившись, он хватает со стола вазу и с разворота ударяет ею по лицу мужчины. Эби вздрагивает, когда гостиная пополняется еще одним трупом. Мэттью поднимает почерневший взгляд, и их глаза наконец встречаются. Эби едва может дышать.

– Эй… – Мэттью делает шаг к ней, вероятно, замечая ужас и сожаление на ее лице. Он нежно кладет руку ей на шею и касается ее носа своим. – Ты умница, слышишь? Ты спасла мне жизнь, mon lionceau.

Эби часто кивает, надеясь, что его слова смогут ее успокоить. Но сердце продолжает отчаянно колотиться в груди, и все вокруг словно в тумане. Она старается сфокусироваться только на голосе Мэттью в своей голове.

– Я проверю, чисто ли на улице, и мы уезжаем. Поняла меня? Мы не можем здесь оставаться.

– Мои вещи… – как в бреду бормочет Эби, и Мэттью вздыхает.

– У тебя две минуты, хорошо? Я буду у машины.

Мэттью бросается к двери и, подхватив с пола свой пистолет, выбегает на улицу. Сделав несколько шагов назад, Эби оглядывает разрушенную гостиную, в которой она чувствовала себя счастливой еще этим утром. Развернувшись, она бежит наверх. Дрожащими руками запихивает вещи в рюкзак и спешит обратно к двери, но вдруг останавливается. Быстро вернувшись к кровати, Эби сует руку под матрас и достает письмо Мэттью. Бросив на него быстрый взгляд, она пихает его в рюкзак и выбегает на лестницу. Спустившись вниз, снова осматривает гостиную, не в силах справиться с пожирающей ее болью. Это просто не может быть правдой. Она хочет остаться здесь, хочет читать на коленях Мэттью, хочет танцевать с ним у камина.

– Мисс Вильерс…

Вздрогнув от неожиданности, Эби шокированно смотрит на одного из израненных наемников на полу. Она думает, что ей показалось, но он действительно смотрит на нее, держа руку у простреленной груди. Из его рта течет кровь, и он кашляет, сплевывая ее на одежду. Эби прижимает рюкзак к груди, в ужасе глядя на человека напротив. Его маска сброшена, лицо испачкано алым. Сделав несколько осторожных шагов, Эби все же подходит к нему. Она бросает быстрый взгляд на дверь, слыша, что Мэттью уже завел машину. Эби присаживается на колени на безопасном расстоянии от человека, а затем смотрит ему в глаза.

– Что вам нужно от меня? Кто вас послал? – Она пытается сделать голос грозным, но спрятать дрожь тяжело. Ответ заставляет ее удивиться.

– Не доверяйте ему… – Мужчина закашливается, снова харкая кровью, и Эби сильнее сжимает рюкзак.

– Что? – шепчет она с абсолютной растерянностью на лице.

– Гарольд, он… – Голос мужчины хриплый, но Эби все равно удается разобрать имя. Ее сердце стучит еще сильнее, будто вот-вот вырвется наружу. Эби не верит собственным ушам. Она думала, что речь шла о Мэттью, но нет, наемник совершенно точно назвал имя ее телохранителя.

– Хэрри?

Эби не понимает, как это человек может знать о Хэрри, почему он говорит о нем? Почему ей нельзя доверять ему?

– Это заговор. Он пытается… – Мужчина снова плюется кровью, на этот раз так сильно, что Эби приходится отпрянуть назад в страхе. – Пытается…

Эби с ужасом наблюдает, как жизнь покидает глаза раненого, и его голова медленно опускается набок. Она не понимает, что только что произошло. Но затем она видит его руку. Он пытался протянуть ей свой пистолет. Тяжело дыша, Эби снова смотрит на его безжизненное лицо. А затем кое-что привлекает ее внимание, и она наклоняет голову набок.

– Эби! Нам пора!

Она вздрагивает, когда слышит крик Мэттью с улицы, но снова смотрит на шею мужчины. Эби подползает ближе и, осторожно вытянув руку, кончиком пальца отодвигает ворот его костюма.

Ее тело пробивает дрожь. На шее умершего красуется татуировка со знакомым узором.

Она знает, что означает это тату.

– Ну же, львенок!

Отодвинувшись, Эби часто дышит, впервые за эти минуты наконец понимая, что только что произошло. Опустив голову, она смотрит на пистолет в руке мужчины еще несколько секунд, а затем хватает его и дрожащими руками засовывает в рюкзак. Она поднимается на ноги и шагает к выходу. Ее разум словно в тумане, она не может принять то, что только что осознала. Выйдя на улицу, Эби останавливается.

– Давай скорее! – Мэттью, засунув сумку в багажник, протягивает ей руку.

На дрожащих ногах Эби все же заставляет себя подойти к нему. Она будто задыхается, но изо всех сил пытается сделать вид, что в порядке. Протянув ему сумку, Эби пытается унять дрожь в теле.

– Давай! Садись в машину, – велит Мэттью, закрывая багажник, и Эби просто продолжает моргать, ничего не отвечая.

Ее ноги становятся невыносимо тяжелыми, словно во сне, когда ей тяжело идти или бежать.