Мертвый рассвет - Вики Ройдон

запястья и убирает волосы в растрепанный хвостик. Влажные прядки свисают у лица, когда Эби разглядывает себя в зеркале. Она вспоминает свою жизнь до всего этого кошмара. Время, когда она считала, что тренировки верховой езды изнуряют, а у ее подруги слишком много проблем с парнями. Сделав глубокий вдох, Эби медленно выдыхает, глядя самой себе в глаза.

Бабочка с горящими крыльями, позади которой чернеет терновый венок. Эби может думать лишь о рисунке, что стоит перед ее глазами. Рисунке, который она видела уже множество раз.

Выключив воду, она собирает все мужество и, осторожно открыв дверь, выходит из ванной. Мэттью копошится на их мини-кухне, и Эби бросает быстрый взгляд на рюкзак. Ее сердце выстукивает удар за ударом, и наконец девушка делает неуверенный первый шаг. Осторожно, походкой хищника, она добирается до кровати и бесшумно открывает рюкзак. Не обращая на нее внимания, Мэттью продолжает возиться с чайником. Пытаясь совладать с дрожью в руках, она осторожно вынимает пистолет. Его вес тяжелым грузом ощущается в ладони, и Эби, крепко сжимая рукоять, приближается к Мэттью. Ее шаги тяжелые, но в то же время невесомые.

– Я сделаю тебе кофе, – говорит мужчина, не поворачиваясь, и сердце Эби разрывается на части от теплоты в его голосе.

Пока он достает кружку из шкафчика, девушка подходит еще ближе. Ее руки дрожат, но она останавливается напротив мужчины и задерживает дыхание. Сжимая оружие крепче, как он учил ее, Эби медленно поднимает руку, наставляя пистолет на Мэттью. Она поджимает предательски дрожащие губы, боясь издать всхлип. Подняв вторую руку, она обхватывает обеими рукоять пистолета, не позволяя ему дрожать. Выдох все же срывается с губ, и Эби смаргивает наворачивающиеся слезы.

Опустив кружку, Мэттью замирает. Он все еще стоит к ней спиной, но поднимает голову и смотрит куда-то перед собой. Эби понимает, чтоон знает.

– Те люди, – дрожащим голосом говорит она, нарушая тишину. Громоздкое напряжение повисает в воздухе. – Ты знал, кто они? – Эби хватает ртом воздух, понимая, что все ее уверенность и смелость гаснут с каждым вздохом. Мэттью медленно поворачивает голову набок, но не смотрит на нее. – Ты ведь знал? Говори!

Не делая резких движений, мужчина неспешно оборачивается, пока их взгляды не встречаются. Эби чувствует, что начинает дрожать с новой силой, и еще сильнее сжимает пистолет. Ее ладони потеют.

– Отвечай! – Эби срывается на крик, когда она видит абсолютно безмятежное лицо Мэттью. Она ненавидит этот взгляд, ненавидит его отрешенное лицо. Снова.

– Опусти пистолет, львенок, – вместо ответа говорит мужчина, но Эби только сильнее сжимает оружие. Костяшки ее пальцев белеют от напряжения. Прозвище ласкает слух, но девушка мотает головой, прогоняя его из головы.

– Я видела татуировку на шее одного из них, – продолжает Эби. Слезы жгут глаза.

– Опусти пистолет, Эби, – повторяет Мэттью, на этот раз холодно, совершенно спокойно. – Мы ведь оба знаем, что ты не станешь стрелять в меня.

Он делает шаг к ней навстречу, но его слова только еще больше гневят девушку, и она поднимает руки чуть выше, целясь прямо в голову. Мэттью замирает, приподняв ладони перед собой, словно это может ее успокоить.

– Я знаю эту татуировку, – продолжает она, чувствуя, что паника накатывает лавиной и ей с ней не справиться. – Они не пытались меня убить. Они пришли спасти меня! Это ведь были люди моего отца. Но ты знал это. Так?!

Ее крик просто растворяется в комнате. На лице Мэттью не вздрагивает ни один мускул, он просто продолжает стоять напротив нее и молчать. Вода в чайнике за его спиной кипит.

– Они могли отвезти меня домой… – Голос Эби срывается, и она шепчет, чувствуя, как слезы накапливаются, угрожая потечь по щекам.

Мэттью делает еще один шаг, но руки Эби слабеют. Ее ноги дрожат, она будто не в силах держать равновесие. Ее тошнит, голова кружится.

– Все, о чем я думал в тот момент, – негромко говорит Мэттью, подходя еще ближе, – что я не могу никому позволить навредить тебе. Да, я видел тату на шее того парня, которого убил первым. – Он делает последний шаг, и пистолет упирается ему в грудь. Эби не может пошевелиться. – Но я не мог позволить им забрать тебя. Ты же знаешь.

Девушка всхлипывает и закрывает глаза, не в силах больше вынести его взгляд. Все это бессмысленно, потому что сильнее всего она ненавидит саму себя. Эби знает, что, пойдя с теми людьми, она уже могла бы быть на пути к своей семье прямо сейчас. Вероятно, Мэттью мог бы быть уже мертв.

Эби чувствует, как его ладонь ласково ложится на ее собственную, и ее хватка на оружии слабнет. Она шмыгает носом, жмурясь сильнее. Чувствуя горячее дыхание Мэттью на лице, Эби задерживает свое собственное. Она, кажется, вовсе не дышит, когда мужчина прикасается своим лбом к ее и осторожно, почти невесомо забирает пистолет из ее рук.

Это душит ее, порождая желание разорвать себе горло, чтобы глотнуть хоть немного холодного воздуха. Она дышит все чаще, но продолжает чувствовать, что кислорода не хватает. Никогда уже не будет хватать. Эби хочет расплакаться, но просто не может. Ее сердце начинает биться в бешеном ритме, и девушка чувствует, как ее колени дрожат, а ноги подкашиваются. Голова раскалывается от роящихся мыслей. И в конце концов, из всего этого вихря Эби вырывает одну-единственную, ту, что заставляет ее наконец сделать самый глубокий вдох в ее жизни и открыть глаза. Она знает, что все равно выбрала бы уехать с ним. Эби ненавидит свои чувства.

– Ты вернешься домой, – шепчет он, и наконец этот равнодушный холод пропадает из его голоса. Эби шумно выдыхает и снова зажмуривает глаза, но на этот раз она может нормально дышать. Отчаянно, но может снова чувствовать, что мир вокруг продолжает существовать. Она больше не открывает глаза, даже когда рука Мэттью ложится на ее шею, и он нежно поглаживает ее большим пальцем. – Я обещаю, jeune femme.

Она окончательно разжимает пальцы, позволяя ему забрать пистолет, и открывает мокрые от слез глаза. Эби ненавидит выглядеть слабой перед ним. И не хочет быть его слабостью.

– Я сдержу свое слово. – Она смотрит ему в глаза, когда он говорит, и знает, что Мэттью не лжет.

Еще один громкий вздох срывается с ее губ, и она медленно тянется вперед, чтобы нерешительно, едва осязаемо