Подаренная Снежному. Королевство Драконов - Дора Коуст

Бросив на меня насмешливый взгляд, дракон произнес:

‒ Боюсь спросить, что ты станешь делать с этим списком дальше.

‒ Как что? ‒ удивилась я. ‒ Потащу вас в книжный магазин. Когда нас выбрали для отбора, организаторы одарили всех девушек щедрым вознаграждением. Хочу спустить эти деньги на книги и привезти их в свою лавку. У нас в каталогах такого нет, понимаете?

‒ Еще бы. Литература, которая допускается для печати у подножия гор, проходит цензуру.

Я озадачилась. Не понимала, что он имел в виду.

Мимо нас проплыли еще два стола.

‒ Например? ‒ поинтересовалась я, нахмурившись.

‒ К вам не попадает ни одна книга, которая могла бы хоть как-то опорочить образ дракона. Это правило, которое соблюдают десятилетия.

Стало совсем любопытно. Ко мне в руки действительно никогда не попадали книги, где дракон не был бы героем, любовью всей жизни или защитником.

– Нас нарочно ограждают от правды? – спросила я, но как-то так вышло, что излишне требовательно.

– Люди – хрупкие создания. Вас ограждают от всего, что могло бы ввергнуть вас в ужас или могло быть неправильно воспринято. Давай помогу тебе составить список?

– Поможешь? – изумилась я еще больше, а заметив, что случайно перешла на «ты», быстро исправилась: – Вы хотите помочь мне нарушить закон, форд Прейн?

Дракон мягко улыбнулся. Его взгляд стал по-отечески снисходительным.

Он откинулся на спинку стула, отчего ножки скрипнули.

– Двадцать книг на двенадцать городов ничего не изменят, Тейзи. Вековые устои так просто не расшатать. Для этого нужно что-то большее, чем любовные романы.

Присев боком на свой стул, я помялась, но все же спросила:

– А что бы вы сделали, если бы захотели открыть всем правду о драконах?

– Я бы? – переспросил Квелин и усмехнулся. – Я бы выпустил всех, кто захотел бы покинуть Королевство Драконов. Истории рассказывают люди, а не книги, Анатейзия. Люди верят людям.

Помня, где мы находимся, я оглянулась на миг, но рядом никого не было. Все сотрудники библиотеки занимались подготовкой к празднику, а гости – выбранными книгами. Тем не менее слова приходилось подбирать тщательно. Мой голос опустился до шепота:

– Вы поэтому закрываете глаза на проделки вашей бабушки?

Я имела в виду участие Элинии в жизни темани. Не верила, что я была первой, кому она подарила плащ и настроенный для открытия портала камень.

Плащ, слава Всевышнему, после нападения Глыбальда уцелел. До уборной ярость дракона не добралась.

– В том числе, – не стал отпираться Снежный, подавшись ко мне.

Расстояние между нашими лицами теперь почти отсутствовало. Еще немного, и мы коснулись бы носами.

Это напрягло. Но Квелин словно не заметил мою реакцию на его близость:

– Нельзя неволить живое существо, будь то человек или дракон. Я видел разных темани, Анатейзия. Видел тех, кто был согласен на свою участь. Видел тех, кого сломали. А еще видел похожих на тебя. Тех, кто никогда не опустит головы, не покорится. Драконы уважают силу духа, Анатейзия. Кто я такой, чтобы мешать им спастись?

– Но вы ведь могли бы все прекратить. Это в ваших силах. Почему вы отказались стать наследником Его Величества?

Квелин сдержанно рассмеялся, а я смутилась и незаметно отдалилась. Дышать сразу стало легче.

Конечно, это было не мое дело. Кто я такая, чтобы требовать от дракона изменения вековых устоев? Даже больше – изменения планов на собственную жизнь.

– Я не приемлю жестокости, Анатейзия. Но именно жестокость по отношению к своему народу потребуется от того, кто захочет изменить ставшие незыблемыми правила. Лишить драконов права на любовь? Права на продолжение рода? На это осмелится только безумец.

Замявшись, я опустила глаза. Поняла, что не смогу сказать то, что хотела, глядя на собеседника.

– Но ведь есть те, кто действительно влюбляется в драконов. Человеческие девушки. Почему нельзя ухаживать за ними? Строить отношения, заключать с ними браки.

– Потому что сила драконов в единстве, в союзах между влиятельными семьями. Так считают, – исправился Снежный. – Несколько веков назад мы практически выродились как вид. Нас было так мало, что в горах существовал всего один город. Сейчас это столица королевства.

– В драконьих парах редко рождались дети? – спросила я, хотя уже знала ответ.

– Именно так. В те времена человеческие женщины не стремились связываться с монстрами, которые спускались с гор и крали красивых девиц из поселений. Драконам пришлось сменить стратегию. Так появились отбор и легенды о богатстве, щедрости и любви драконов. С тех пор будущие темани приходили к нам сами.

Я молчала, осмысливая услышанное. А Квелин продолжил после паузы:

– Драконы никогда не лгали о своих намерениях. Каждое слово в легендах было правдой. Мы не обещали замужество. Но мы привыкли забирать то, что считаем своим. Это право зверя, который живет в нас, и противиться ему невозможно.

Не могла заставить себя посмотреть форду Прейну в глаза. Никак не ответив на его слова, я поднялась и перенесла стопки ему на стол для составления списка. Сама же снова отправилась к шкафам, но энтузиазма больше не чувствовала. То и дело замирала у полок, ловя себя на том, что раз за разом мысленно повторяю последнюю фразу дракона.

Меня не покидало ощущение, что он сказал это лично мне. Напомнил про право зверя, о котором так часто писали в романах. В романтическом ключе. Теперь же я видела в этой фразе иной смысл. Драконы были собственниками. Темани принадлежали им как вещи.

Ненадолго испарившееся чувство, что я в ловушке, снова настигло меня. Я не собиралась становиться вещью.

Именно в этот момент в зале заиграла музыка. Плавная мелодия разливалась по воздуху, окутывая словно невесомой вуалью.

Повернув голову, я увидела оркестр, разместившийся у единственных больших окон. Дама, встретившая нас в зале, внимательно следила за их игрой. Черные фраки, белые рубашки. Пока мы разговаривали, в зале материализовалась большая ель. Ее макушка упиралась точно в центр цветка из ажурных мостиков.

Вытащив очередные книги, я села за стол. Пока делала записи, одна мелодия сменяла другую, а ель постепенно преображалась. Работники библиотеки не без помощи магии украшали ее разноцветными шарами и игрушками.

Качая ногой в такт мелодии, я ощутила на себе чужой взгляд. Вскинув голову, обнаружила у стола Квелина.

– Вы что-то хотели? – спросила, слегка смутившись.

Кажется, он видел мои покачивания под столом.

–