Сексуальный коп - Лорелин Пейдж

Мое сердце учащенно бьется без всякой видимой причины.

— Что именно?

— Никогда не занимался сексом в патрульной машине. Никогда не трахал того, кого притворялся, что арестовываю при исполнении служебных обязанностей. Вообще ни с кем не трахался при исполнении служебных обязанностей. — Его губы виновато кривятся. — Не использовал наручники. Не могу этого отрицать.

Я хихикаю.

— Как ты мог их не использовать? Они — твоя главная опора.

— Вот именно. — Веселье улетучивается, и воздух между нами кажется натянутым. Неловко. Просто хрупко. — Но я никогда не делал ничего подобного. Никогда не было никого, похожего на тебя, Лив. И никогда не будет никого, похожего на тебя, — говорит затем Чейз.

И теперь я не могу дышать. Потому что эти слова Чейз из другого измерения мог бы сказать Лив из другого измерения, и они могли бы быть прекрасными и много значить.

Но в этом измерении Ливия Уорд знает, что красивые слова никогда не значат всего. Это всего лишь прелюдия к упакованному чемодану и одинокой постели.

И все, о чем я думаю, — это безумный соус. Мы всю ночь играли в ролевые игры, и у меня в голове полный бардак. Это все. Он не имел в виду то, как это звучит.

Я уточняю, чтобы быть уверенной.

— Конечно, такой, как я, нет. Потому что я единственная женщина, с которой у тебя был заключен контракт на оплодотворение. Верно? — Я начинаю смеяться, чтобы настроение было легким, как и должно быть.

— Верно, — говорит он, улыбаясь в ответ. — Потому что ты единственная женщина, с которой я когда-либо заключал контракт на оплодотворение. Конечно.

Хотя он мрачный, и это может ничего не значить, но я готова поклясться, что его улыбка не касается глаз.

Глава 14

ЧЕЙЗ

— Ты трогаешь себя?

Следует вдох, пауза и еще один вдох.

— Да, — наконец шепчет Лив. — Да.

Мы разговариваем по телефону — она у себя дома, а я в своей машине, еду со станции. Последние четыре дня прошли в суматохе — меня вызвали на смертельную автомобильную аварию, которая потребовала много последующих действий, Лив работала в несколько дополнительных смен, пока одна из ее сотрудниц была в отъезде, а на этой неделе мне пришлось дважды посидеть с ребенком, так что уже большую часть недели я не был в ней. С последнего раза, как кончил. И я вот-вот взорвусь. Сегодня утром я с трудом налил себе чашку кофе, потому что он напомнил мне о длинных шелковистых локонах Лив. Вчера это было из-за того, что я ел булочку, вспоминая быстрое движение розового язычка Лив, когда она слизывала крошки с губ.

И даже не заставляйте меня говорить о заднем сидении моей машины — каждый раз, когда я вижу его, меня поражает в полной мере то, что мы там делали две недели назад. Она — мое первое нарушение правил, первый раз, когда я нарушил правила в качестве полицейского, и я должен чувствовать себя виноватым, но, нет. Каждая гребаная секунда той ночи стоила любых неприятностей, которые могли обрушиться на мою голову.

И теперь мое и без того сильное возбуждение становится мучительно сильным, когда я вспоминаю, как она двигалась надо мной со скованными за спиной руками. Трение джинсов о мой член, когда я переключаю передачу в «Ауди», — это почти чересчур. Я должен кончить в нее, пока мое тело не взбунтовалось, и я не кончил в штаны, как подросток.

— Продолжай ласкать себя, — говорю я ей по телефону. — Мне нужно, чтобы ты была готова, когда я войду в эту дверь, детка, потому что я не смогу ждать.

— Хорошо, — говорит она, затаив дыхание, рассеянно, что дает мне понять, что теперь она начинает трогать себя сильнее.

Я нетерпеливо ударяю рукой по рулю. Блядь. Я хочу быть там сейчас, хочу увидеть, как ее пальцы скользят по влажной киске. Но в таком состоянии я был бы слишком нетерпелив, чтобы долго смотреть; я бы вытолкнул ее пальцы с дороги и заставил Лив использовать мой член для мастурбации.

Поездка занимает всего несколько минут, но к тому времени, как добираюсь до ее дома, я уже совсем обезумел. Я все еще слушаю, как она хнычет и тяжело дышит по телефону, пока колочу в дверь, мой член в джинсах толстый и твердый, а яйца полные и ноющие.

Я даже не даю Лив открыть дверь до конца, прежде чем оказываюсь на ней, прижимаю к стене в прихожей и захлопываю дверь ногой, когда нахожу ее рот своим. Сейчас на ней только сарафан, она босая и раскрасневшаяся от мастурбации, и когда я беру ее за руку, то обнаруживаю, что у нее мокрые пальцы. Я посасываю их, облизываю дочиста, провожу языком по подушечкам ее пальцев, пока она не начинает стонать и покачивать бедрами напротив меня.

— Я полон и готов для тебя, котенок, — бормочу я, вынимая ее пальцы изо рта. Опускаю ее руки к своему поясу, который она возбужденно теребит. Как только моя ширинка расстегнута, она вытаскивает мой член и нежно гладит яйца.

Я постанываю, извиваясь в ее руке. Это почти больно — быть таким полным. Я не мог так долго обходиться без разрядки... ну, вообще-то с тех пор, как начал заниматься сексом. Я умру, если не окажусь в киске этой женщины в течение следующего удара сердца.

— Прости, — говорю я, хватаю ее за задницу и несу к маленькому обеденному столу, так что ее ноги обхватывают мою талию. Пока мы идем, мой обнаженный член трется о ее влажную киску, и меня чуть не хватает удар. — Я не могу ждать ни секунды.

— Я тоже, — шепчет она, когда я сажаю ее на край стола.

— Я ждал этого весь день, — ворчу я, втискиваясь бедрами между ее бедер и хватая себя за основание, чтобы расположиться на одной линии с ее входом. Ее узкая киска блестит и раскрывается, как лепестки цветка.

Мои руки дрожат, и мы оба вздыхаем в тот момент, когда мой кончик прижимается к ее киске.

— Боже, мне это чертовски нужно.

— Это твое, — выдыхает она. — Возьми.

Я делаю, как она говорит, скольжу рукой по ее бедру, обхватывая зад, и