Холодная мечта - Анастасия Пырченкова

как бы пройти до комнаты Макса так, чтобы не встретиться с его братом. Или наоборот… чтобы увидеть его хоть одним глазком. Посмотреть, с кем он сейчас. Может и впрямь тогда полегчает?

Хорошо, не пришлось выбирать.

Мы вошли на кухню, а оттуда на скрытую лестницу, поднялись на второй этаж, попав сразу в коридор с хозяйскими спальнями, в одну из которых и свернули.

Спальня Максима оказалась небольшой и на мой взгляд несколько мрачной. В тёмных оттенках синего и коричневого.

Стоило нам переступить порог, как тут же загорелся автоматический свет.

Скинув в стороне от двери кроссовки, я ступила белыми носками на паркетный пол цвета ореха. В дальнем левом углу стояла широкая кровать, застеленная синим постельным бельём. У окна с рулонными шторами того же оттенка приткнулся стол, переходящий в открытый стеллаж, а тот в угловой шкаф.

Макс стянул с себя пиджак, оставшись в белой рубашке, и я невольно оценила ширину плеч. Не то, чтоб я до этого не замечала, что он хорошо сложен, но как-то наедине дома мы с ним ещё не оставались. И уж тем более в спальне. И мысли как-то сразу принялись работать в этом направлении, где мы одни наедине друг с другом, пьяные, а рядом кровать… большая такая… наверняка, очень удобная. По крайней мере, Макс упал на неё с блаженным стоном.

— Наконец-то… — устроился удобнее у стены. — Ты чего там застыла? Падай, — похлопал по второй половине кровати. — Обещаю, я не кусаюсь, — усмехнулся и потянулся рукой под подушку.

— Да я, наверное, пойду лучше, — промямлила.

Не хватало ещё, и правда, столкнуться с его братом. Лучше сразу уйти и не отсвечивать. Вообще непонятно, зачем пришла сюда. Хотя знаю, конечно… в глубине души я ждала нашей встречи с ним. Но именно поэтому мне лучше уйти сейчас, пока её не произошло.

— Да брось, чего ты в самом деле? — озадачился Максим и тут же подозрительно прищурился: — Из-за него, да? — поджал губы недовольно.

Стало даже немного стыдно. Да только… ну, что мне сделать? Ну, не получается у меня иначе. С самого начала. И сама понимала, насколько мои чувства ко взрослому мужчине глупы и несбыточны. Всё понимала, но исправить не удавалось. Как проклял кто. А уж находясь в его доме и вовсе… с ума сходила от желания пойти, найти и посмотреть на него. Хоть одним глазком взглянуть на него. И не важно, что у него другая. Просто ещё один разочек побыть с ним рядом.

— Нет, Макс, я лучше пойду. Так будет правильно, — развернулась к двери.

Сзади послышалось шуршание и следом злой голос друга:

— Правильно для кого? Для тебя или всё же для него?

Замерла, не зная, что ответить.

— Почему он? — совсем тихо поинтересовался Максим.

Обернулась. Он застыл посреди спальни, глядя на меня исподлобья, и вместе с тем казался таким уязвимым. Наверное, поэтому я не стала врать.

— Я не знаю. Просто он.

Красивый, сильный, смелый, готовый всегда прийти на помощь, по-своему благородный, хоть и временами суровый и даже жестокий. И вместе с тем мягче и заботливей я ещё никого не встречала. Возможно, что я приукрашиваю в силу чувств, но он ведь с самого начала мог избавиться от меня и забыть о моём существовании, но он этого не сделал. Что и стало фатальной ошибкой для нас обоих.

— Не думала заменить эти чувства другими?

— Какими, например?

Да и… пробовала. И пробовала, и заменила. Только если в тот момент мне казалось, что всё получилось, то теперь я знала, что просто загнала их на подкорку сознания, перенесла их на другого человека, заставила себя поверить в невозможное. А правда в том, что я никогда не забывала его. Ни разу. Просто внушила себе, обманул и себя, и Костика. Вот такая вот я дрянь. Впору ненавидеть себя.

— Свет…

— Ты хотел кино посмотреть, — перебиваю его хриплым голосом. — Давай посмотрим.

Заодно тем самым даю понять, что разговор окончен. Лучше и правда фильм смотреть, чем продолжать наш разговор. Ни к чему хорошему он не приведёт. И да, теперь мне ещё больше домой хочется, но я не пойду. Потому что точно знаю, что там мне станет совсем худо. А я не хочу ни помнить, ни знать. И без того глаза на мокром месте теперь. Вот и усаживаюсь на чужую постель, приняв безразличный вид.

Макс явно хочет возразить, но по итогу так ничего и не говорит больше, спасибо ему.

— Что выбираешь? — уточняет, вернувшись на свою половину у стены и достав пульт из-под подушки.

Я призадумалась. С учётом, что особого энтузиазма у меня не было, решила выбрать то, что точно зайдёт.

— Дом у озера.

Максим тяжко вздохнул, пробормотал что-то про сентиментальных девиц и нажал кнопку включения. Несколько манипуляций с вкладками фильмов и вот перед нами уже заставка выбранной мной киноленты.

Всё-таки любила я Киану Ривза больше других актёров, что поделать. Клёвый он. Как и фильм. Безумно романтичный. И я всегда плакала в моменте, когда героиня решала прекратить переписываться с героем. Мне так за него обидно. Но не сегодня. Сегодня он являлся отражением моей безутешной любви. Вот и мы так же с Северьяном — из разных миров, с пропастью в десяток лет. Только в отличие от героев нам не суждено её преодолеть. Параллельным мирам не дано соединиться. Никогда…

Глава 29

Проснулась от громкого мужского голоса. Он резким звуком ворвался в сознание, вырвав из блаженной неги сна. Мозг тут же зафиксировал работающий телевизор, и я потянулась вбок в поисках пульта. Правда стоило только пошевелиться, как лежащая на моей талии рука сжалась крепче, придвинув ближе к своему обладателю.

Какого?..

Остатки сна осыпались пеплом в сознании, оголяя инстинкты. Дёрнулась прочь до того резко, что грохнулась на пол. Со стоном и шипением перевернулась на четвереньки и уселась, осматриваясь.

Синие и коричневые цвета в интерьере в свете работающего телевизора выглядели настолько неестественными, что я на пару мгновений зависла, пытаясь сообразить, где нахожусь. И только спустя долгие мгновения в разум вернулись воспоминания о вчерашнем вечере.

Вот же блин!

Заснула. В доме Холодовых. Вместо того, чтобы уйти, как только Макс вырубился. Потревоженный друг, кстати, перекатился на спину, но не проснулся, продолжив тихо сопеть, как и прежде. Хмыкнула, глядя на него. Длинные изогнутые ресницы на зависть любой девчонке веером разложились под нижним веком, оставляя тени на щеках. Губы приоткрыты, будто в ожидании поцелуя. И в целом