Если бы не мисс Бриджертон… - Джулия Куинн

Возмущению Билли не было предела, и ей стоило огромного труда промолчать.

– Да и как ты можешь составить мнение, – продолжила леди Мэнстон, если ты не знаешь здесь никого, кроме нас?

Положив в рот ломтик бекона, Билли принялась с преувеличенным рвением его жевать. Джордж подозревал, что так она пыталась сдержаться и не высказать того, о чем могла пожалеть.

– Не стоит беспокоиться, дорогая, – произнесла графиня.

– По-моему, она совершенно спокойна, – заметил Джордж, сделав глоток чаю.

Билли с благодарностью на него посмотрела, а вот графиня пропустила замечание сына мимо ушей.

– Ты очень скоро со всеми познакомишься и тогда сама решишь, с кем продолжить общение.

– Я не думаю, что останусь здесь надолго, так что в этом нет смысла, – сказала Билли, полностью овладев собой.

– Ерунда, – отмахнулась леди Мэнстон. – Я все устрою.

– Вы не ее мать, – тихо заметил Джордж, на что леди Мэнстон, вскинув брови, ответила:

– Хотя могла бы ею быть.

Джордж и Билли едва не лишились дара речи.

– Ой, да будет вам, – фыркнула леди Мэнстон. – Конечно же, для вас не новость, что я всегда надеялась на союз между Роксби и Бриджертонами.

– Союз? – эхом отозвалась Билли, и в этот самым момент Джордж подумал, что это ужасное бесстрастное слово никогда не смогло бы выразить всей гаммы чувств, которые он испытывал к Билли.

– Партию, брак… называйте как хотите, – отмахнулась леди Мэнстон. – Мы ведь такие близкие друзья. И конечно же, мне бы хотелось, чтобы мы стали семьей.

– Вообще-то, – тихо заметила Билли, – я уже давно считаю вас семьей.

– О, я знаю, дорогая, поскольку испытываю точно такие же чувства. Просто я всегда думала, как было бы замечательно подтвердить это официально. Впрочем, неважно. У нас есть еще Джорджиана.

Билли откашлялась:

– Но она еще ребенок.

Леди Мэнстон коварно улыбнулась:

– Как и Николас.

Билли, похоже, пребывала в растерянности, и это было так забавно, что Джордж едва не рассмеялся. Его удержало лишь то, что его собственное лицо, как он подозревал, приобрело точно такое же выражение.

– Вижу, вы удивлены, – произнесла леди Мэнстон. – Но знаете, будущее планировать никогда не рано.

– Я бы не советовал упоминать об этом при Николасе, – пробормотал Джордж.

– Или при Джорджиане, – добавила Билли.

Графиня же лишь подлила себе чаю.

– Не хочешь чашечку, Билли?

– Э… да, спасибо.

– О, и вот еще что, – вспомнила леди Мэнстон, плеснув ей в чашу немного молока. – Мы больше не должны так тебя называть.

Билли удивленно взглянула на графиню, и та, ставя молочник на место, пояснила:

– С сегодняшнего дня мы будем называть тебя леди Сибиллой.

– Мама называет меня так, когда злится, – недовольно сказала Билли.

– В таком случае мы положим начало новой, более радостной традиции.

– Это действительно необходимо? – поинтересовался Джордж.

– Знаю, что поначалу будет трудно, но потом мы все привыкнем, – ответила леди Мэнстон. – Имя Билли такое… не знаю, уместно ли называть его мужским, но мне кажется, оно не поможет нам достичь поставленной цели и представить тебя должным образом.

– Зато оно точно отображает ее сущность, – буквально прорычал Джордж.

– Господи, вот уж не думала, что это вызовет у тебя такое неприятие, – произнесла графиня, взглянув на сына с совершенно невинным выражением лица. – Но конечно, не тебе решать.

– Я бы предпочла, чтобы меня называли по-прежнему, – сказала девушка.

– Боюсь, это и не тебе решать, дорогая.

Джордж со звоном положил вилку в тарелку, рявкнув:

– А кому же, черт возьми?

Леди Мэнстон посмотрела на него так, словно услышала наиглупейший из вопросов.

– Мне, конечно.

– Тебе? – произнес Джордж. – С какой стати?

– Я знаю, как все сделать правильно: имею немалый опыт.

– Разве Мэри встретила будущего мужа не в Кенте? – напомнил матери Джордж.

– Но лишь после того, как обрела лоск в Лондоне.

Господи! Его мать сошла с ума. Только так можно было объяснить происходящее. Она могла быть упрямой и придирчивой, когда дело касалось общества и этикета, но дойти до подобного абсурда ей еще ни разу не удавалось.

– Уверена, имя не так уж важно, – вмешалась в разговор Билли, – ведь все вокруг будут называть меня мисс Бриджертон, не так ли?

– Именно так, – закивала леди Мэнстон. – Но окружающие услышат, как к тебе обращаемся мы.

– Более безумных мыслей я еще не слышал, – проворчал Джордж.

Леди Мэнстон с осуждением посмотрела на сына и повернулась к Билли:

– Сибилла, я знаю, что ты приехала в Лондон не для того, чтобы найти себе мужа, но ты наверняка и сама понимаешь, что здесь это сделать гораздо проще. В Кенте ты вряд ли увидишь столько достойных джентльменов в одном месте.

– Ну, не знаю… – пробормотала Билли, сделав глоток чаю. – Когда все Роксби дома, достойных джентльменов хоть отбавляй.

Джордж вскинул голову, когда его мать залилась звонким смехом, а потом сказала с теплой улыбкой, очевидно, позабыв о своем намерении называть ее Сибиллой:

– Как это верно, Билли! Но, увы, сейчас у меня в доме только один.

– Двое, – напомнил Джордж.

Леди Мэнстон вскинула брови:

– Я говорила о тебе, Джордж.

Чтобы не чувствовать себя полным идиотом, Джордж поднялся из-за стола.

– Я буду называть Билли так, как она пожелает. И, как обещал, мы встретимся с вами перед началом бала. А теперь прошу прощения, у меня много дел.

Вообще-то особых дел у него не было, но он больше не мог терпеть болтовню матери о дебюте Билли. И чем быстрее закончится этот проклятый день, тем лучше.

Билли видела, как Джордж уходит, и не хотела реагировать на это, но, погрузив ложку в чашку, вдруг воскликнула:

– Подожди!

Джордж остановился у самых дверей.

– Всего на пару слов. Билли понятия не имела, что ему скажет, но внутри у нее что-то росло и ширилось, требуя выхода. Она повернулась к леди Мэнстон:

– Прошу меня извинить. Вернусь через минуту.

Джордж вышел в коридор, и они с Билли остались наедине.

Девушка откашлялась:

– Прости.

– За что?

Хороший вопрос: ей не за что было извиняться.

– Вообще-то, – сказала Билли, – спасибо.

– Ты меня благодаришь? – тихо произнес Джордж. – Но за что?

– За то, что встал на мою сторону и продолжаешь называть меня Билли.

Губы Джорджа изогнулись в полуулыбке.

– Думаю, я не смог бы называть тебя Сибиллой, даже если бы попытался.

– Не уверена, что отозвалась бы на это имя, если бы его произнес кто-то, кроме моей матери.

Джордж на мгновение задержал взгляд на Билли, прежде чем сказать:

– Не позволяй моей матери ломать тебя.

– О, не думаю, что у нее что-то получится: я слишком привыкла быть собой.