Если бы не мисс Бриджертон… - Джулия Куинн

Это было восхитительно! Платье насыщенного алого цвета – возможно, слишком яркое для незамужней девушки – сидело на ней как влитое. Молочная кожа, сияющие глаза, а губы… Джордж знал, что Билли не пользовалась помадой: ее раздражало ощущение чего-то постороннего на губах, – но сегодня их оттенок казался более сочным, как если бы они вобрали в себя рубиновое мерцание платья.

Джордж целовал эти губы, пробовал на вкус, обожал их обладательницу и хотел выразить свое поклонение ей такими способами, о которых она даже не смела и мечтать.

Однако странно, что он не слышал, как объявили ее имя. Джордж был довольно далеко от входа и, возможно, просто слишком погрузился в собственные мысли. Но Билли здесь, рядом с его матерью, такая красивая, такая сияющая, что он не видел никого вокруг. Внезапно весь остальной мир стал для него лишним. Джордж хотел покинуть этот зал, скрыться от этой толпы, забыть про какие-то сообщения. Он не желал ни с кем танцевать, вести светские беседы ни о чем – он хотел только Билли и больше ничего.

Джордж забыл о Теллиуайте, о гороховом пудинге и направился в другой конец зала так решительно, что толпа расступалась перед ним.

Странно, но окружающие пока не замечали Билли, такую красивую, такую живую и настоящую в этом зале, полном восковых кукол. Впрочем, долго оставаться незамеченной она не могла.

Вскоре ему наверняка придется воевать с толпами ее молодых поклонников – джентльменов, но пока у него есть явное преимущество.

Билли нервничала. Это не бросалась в глаза, но Джордж слишком хорошо ее знал, чтобы не заметить. Она стояла с гордо выпрямленной спиной и высоко поднятой головой, но глаза ее скользили по залу и лицам гостей, словно она кого-то искала. Его?..

Он подошел ближе, и Билли радостно воскликнула:

– Джордж! Э… я хотела сказать – лорд Кеннард. Рада видеть вас.

Она позволила себе легкую улыбку.

– Мисс Бриджертон, – еле слышно сказал Джордж, склоняясь над ее рукой.

– Джордж, – произнесла и леди Мэнстон, кивая в знак приветствия.

Он склонился:.

– Мама, – и запечатлел на ее щеке поцелуй.

– Ну посмотри, разве Билли не красавица? – очень тихо, чтобы слышал только он, спросила графиня.

Джордж медленно кивнул, отводя от нее взгляд, и проговорил:

– Да, выглядит… превосходно.

Это был ответ пресыщенного денди. Разве Билли можно описать одним словом? Ее красоту подчеркивал живой ум, светившийся в глубине карих глаз, и великолепное чувство юмора, таившееся в улыбке, и именно поэтому Джордж ее любил.

– Надеюсь, ты оставила за мной первый танец?

Билли перевела взгляд на графиню, ожидая одобрения.

– Да, ты можешь потанцевать первый танец с Джорджем, – произнесла леди Мэнстон, снисходительно улыбнувшись.

– Правил так много, – пробормотала Билли. – Всего не припомнишь.

– Ты здесь давно? – поинтересовалась леди Мэнстон.

– Час или около того, – ответил Джордж. – Дела заняли меньше времени, чем я рассчитывал.

– Дела? – переспросила графиня. – Я думала, у тебя назначена встреча.

Матушка явно пыталась выудить у него информацию или сделать замечание по поводу этикета, но он не мог заставить себя рассердиться – только не теперь, когда на него был устремлен взгляд сияющих глаз Билли.

– Ты прекрасна! – произнес он тихо.

– Благодарю, – смущенно улыбнулась Билли, и взгляд Джорджа упал на ее руки, нервно теребившие складки платья. – Ты тоже очень хорошо выглядишь.

Леди Мэнстон аж просияла.

– Не хочешь потанцевать? – вдруг спросил Джордж.

– Сейчас? Музыки же нет…

Да, музыки не было, но Джордж этого даже не заметил и смутился как юнец, потерявший голову от любви.

– Тогда, может, пройдемся по залу? А там, глядишь, музыканты заиграют.

Билли посмотрела на леди Мэнстон, и та одобрительно махнула рукой:

– Ступайте, только оставайтесь в поле зрения.

Стряхнув мечтательное оцепенение, Джордж одарил мать ледяным взглядом:

– У меня и в мыслях не было делать что-то предосудительное.

– Не сомневаюсь, – беспечно бросила леди Мэнстон. – Просто хочу убедиться, что ее увидят. Сегодня здесь так много достойных джентльменов – больше, чем я ожидала.

Джордж машинально схватил Билли за руку.

– Я видела наследника Биллингтона, – продолжила леди Мэнстон, – и знаешь, он не показался мне слишком юным.

Джордж с раздражением посмотрел на мать:

– Не думаю, что Билли захочет стать леди Биллингтон, когда увидит кавалера.

Билли с трудом сдержала смех.

– В любом случае она теперь только леди Сибилла, и никак иначе, – добавила графиня, в очередной раз продемонстрировав способность слышать только то, что хотела. – А «леди Сибилла Биллингтон» звучит очень даже неплохо.

Взглянув на Билли, Джордж возразил:

– Не думаю.

Леди Мэнстон поджала губы, хотя выглядела очень довольной, а потом заметила:

– Вообще-то он Уикомб. Это так, просто для сведения.

Джордж недовольно хмыкнул и подал Билли руку:

– Идем?

Билли кивнула, а графиня проговорила им вслед:

– Если увидите Эшборна-младшего…

Продолжения они уже не слышали: Джордж быстро увел Билли прочь.

– А кто такой этот Эшборн? – спросила Билли.

– Джентльмен с солидным брюшком, – солгал Джордж.

– О… – Билли нахмурилась. – Не представляю, почему твоя мама считает, что он мне подойдет: ненавижу сидеть на месте, ведь от этого толстеют.

Джордж что-то пробормотал в ответ, очевидно, выражая согласие, и медленно двинулся по залу, получая огромное наслаждение от того, что рука Билли лежала на его руке.

– Мы выстояли такую очередь среди экипажей, – посетовала Билли. – Я предлагала леди Мэнстон пройтись пешком, тем более погода такая чудесная, но она и слышать не хотела.

Джордж рассмеялся. Только Билли могла предложить нечто подобное его матери.

– Знаешь, – добавила девушка, – графиня посмотрела на меня так, словно я предложила заехать к королю на чашечку чая.

– Ну, учитывая, что дворец на другом конце города… – поддразнил Джордж.

Билли ткнула его локтем в ребра, но совсем легонько, чтобы никто не заметил.

– Слава богу, ты не надела парик, – заметил Джордж.

Волосы Билли были тщательно уложены по последнему требованию моды и лишь слегка припудрены. Джорджу нравилось, как переливались на свету каштановые пряди. Это была настоящая Билли, без признаков фальши, что и отличало ее от остальных.

Джордж хотел, чтобы она наслаждалась своим пребыванием в Лондоне, но при этом не желал, чтобы оно ее изменило.

– Понимаю, это немодно, – сказала Билли, касаясь длинного локона, покоившегося на плече. – Но мне удалось убедить твою матушку, что если я подойду слишком близко к подсвечнику, то могу поджечь себя, вот она и согласилась.

Джордж едва не согнулся от хохота: Билли оставалась Билли, как ее ни назови.

– Учитывая случившееся со мной при дворе происшествие, это не так уж невероятно, как кажется.

Джордж сдерживался как мог, чтобы не расхохотаться.

– О, я тебя понимаю, – сказала Билли. – Мне потребовалось