Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

Ее сморил сон под мысли о том, не будет ли ему неудобно и тяжело, если она в облике кошки поспит у него на груди.

Мысли во сне как-то странно преобразовались и перетекли в весьма откровенные формы с не менее откровенным содержанием. Поэтому пробуждение под переливчатую трель артефакта оказалось и спасительным, и разочаровывающим одновременно.

Эрфарин села на кровати и даже огляделась, словно за ней и теми картинами, что всплывали перед внутренним взором, кто-то мог подглядеть.

Девушка уткнулась лицом в одеяло и глухо рассмеялась.

— Только этого не хватало.

Впрочем, как еще она должна была реагировать на такого красивого мужчину, который весьма обходителен и нежен с ней. Она и не думала, что все получится вот так… Ей казалось, что их отношения будут более механическими, сдержанными. Рабочими. Серый брак — это сделка, а любая сделка предполагает работу. Обычную работу, пусть и в рамках более близких отношений. Но выходило как-то иначе…

Эрфарин подперла голову руками и о чем-то подумала. О чем именно, она и сама не знала. Просто внутри теплилось приятное чувство равновесия, гармонии. Она давно не испытывала их. Произошедшее в семье лишило ее всех опор, а теперь ей удалось встать ровно.

Она поднялась и вспомнила, что должна оценить гардеробную, перестроенную специально для нее архитекторами Гильдии. Их артефакты позволяли вносить перемены практически мгновенно, если хватало сил на управление столь могущественными магическими предметами.

Комната действительно расширилась: здесь появилось несколько зеркал и небольшое кресло, в котором можно было удобно устроиться, чтобы надеть обувь.

Эрфарин посмотрела на свои наряды, запрятанные за стеклянными дверьми. Теперь их казалось слишком мало, они затерялись в таком большом пространстве. А еще девушка подумала о том, что ни один из них не подходит ни для балов, ни для приема в высшем свете.

Она вернулась в гостиную и подошла к небольшому столу, сев напротив него в кресло. Потом извлекла из магического хранилища артефакт-кошелек, а уж из него принялась вытягивать монеты и тщательно их пересчитывать.

Выводы оказались совсем неутешительными. Эрфарин прекрасно знала цены на наряды и на все то, что должно их дополнять. Так вот, ей едва хватало на одну пару туфелек…

Она закусила губу. Удивительно, как она раньше не придавала значения тому, что вся эта атрибутика, без которой нельзя посетить ни один богатый дом, вытягивает средства.

И это при том, что она сама и Ивьен обходились хоть и дорогими салонами, но не самыми роскошными. Они приходили туда, где уже находились готовые образцы. И по ним наряд сшивался на фигуру покупательницы. Так же как им оставались недоступны невероятные украшения лучших ювелиров.

Самый же элитарный эшелон высшего света обращался к портным, чей гений прославил их на всю страну. Они шили наряды, задававшие моду. Они шили наряды в одном образце, и повтор был невозможен. Ювелиры сами приходили в дома своих покупателей, присматривались к цвету волос, цвету глаз и оттенку кожи и создавали украшения, что становились словно бы продолжением своих хозяев и их бесконечного богатства.

Поэтому Эрфарин смотрела на скромные горстки различных монеток перед собой. Если заказывать обычное платье, ей хватит на десяток нарядов, а то и больше. Появиться в таком вместе с Мастером Ночи на балах-открытиях? Девушка нервно хохотнула.

Она опозорит мужа.

Нет, в самом деле. К чему вся эта кичливость? И почему без нее не обойтись?

Вдруг Эрфарин услышала странные звуки, потом распознала в них шаги, и в гостиную неожиданно вошел Дархад.

Не то чтобы ее сбило с толку появление мужа у себя в комнатах и то, что он не стал даже стучаться… Просто девушка не могла объяснить себе, почему он появился не из коридора, а из ее спальни…

— Что ты там делал? — даже с определенным испугом спросила Эрфарин.

— Проверял изменения, любезно произведенные нашими с тобой согильдийцами.

Она недоуменно приподняла брови. Потом поднялась и вошла в свою спальню словно в первый раз и обнаружила в одной из стен дверь, которой раньше не существовало. Обычную дверь, что сейчас была распахнута.

Эрфарин, конечно же, прошла вперед, пересекла проем и оказалась… в спальне Дархада.

— А?.. — повернулась девушка к Мастеру Ночи.

Он с насмешкой на нее поглядывал.

— А-а, — протянула девушка уже с пониманием. Отчего-то вспомнился сон. Краска бросилась к щекам, она невольно опустила ресницы. — Ну… это даже разумно. Так многие делают…

Многие соединяют спальни супругов потайной дверью. Незачем бегать по коридорам друг к другу. Это даже глупо. И согильдийцы исправили ошибку, допущенную изначально.

И как она сразу не заметила такую существенную перемену…

— Шансы они нам все-таки оставили. — Дархад указал на ключи, что торчали из замков с двух сторон. Ключи, конечно же, разные. Супруги вполне могли запереться друг от друга. Мало ли ссора какая и нужно выказать свое презрение…

Эрфарин стало смешно.

— Ты хочешь что-то купить? — неожиданно обратился к ней Дархад.

— Что?

— Я увидел деньги.

Девушка смолкла, и это молчание было напряженным. Хозяин дома и без того всегда ощущал часть ее эмоций, но за эти дни уже научился по едва заметным колебаниям души их различать. С женой что-то происходило, она о чем-то не могла сказать и поэтому сжимала губы в тонкую нитку…

Деньги, покупка…

В мозгу все сложилось настолько быстро и четко, что Мастер Ночи услышал щелчки, с которыми сходятся разные детали мозаики. И с последним щелчком он ощутил мерзкий внутренний удар.

Осознание чудовищной ошибки хлестнуло по обострившемуся разуму и по эмоциям. От веселости, что принесло открытие перестройки спален, не осталось и следа. Разочарование, раздражение и стыд.

Эрфарин множество раз упомнила об одиночестве в своем особняке, говорила о том, что не может позволить себе держать прислугу, о том, что ее семье не на что жить в целом. Столько раз. Столько вариантов. Он пропустил их все.

Дархад слышал во всем этом лишь то, что требовалось от него, — он должен погасить ее долги перед кредиторами, он должен выкупить родовой дом. То есть он должен был отодвинуть ее семью от края бездны, и не более того. Ничего большего представительница разоренного рода Рамхеа не просила по контракту. Она ничего не просила для себя. Она не просила, чтобы муж ее содержал.

Надо быть сверхъестественным болваном, чтобы решить, что жизнь с ним окажется для нее бесплатной. Все, что Мастер Ночи ей дал, — это еда, которую для