Академия зодиаков. Статус выше любви - Анастасия Нуштаева

— Надо поговорить, — сказал Лео и качнул головой.

Не дожидаясь моего ответа, он скользнул за дверь ближайшей аудитории.

Идти? Но зачем? О чем он хочет поговорить? Да и оставаться с ним наедине… Не помню, чтобы хоть раз это закончилось чем-то хорошим. А этот его взгляд — не зря тот смельчак выбрал слово «уничтожить».

Закусив губу, я сомневалась всего пару секунд. Потом огляделась, словно кому-то было дело, в какую аудиторию я захожу, и скользнула вслед за Лео.

Закрытая дверь отсекла шумы коридора. В пустой аудитории было тихо, а в сравнении с гамом коридора — жутко тихо. Я не спешила оборачиваться. Отчего-то сердце заходилось. Вспотели ладони, особенно та, которая сжимала ручку двери. Прижавшись лбом к створке, я услышала:

— Так и будешь там стоять?

Тогда я отпустила дверь и наконец-то развернулась.

Лео стоял, опираясь на преподавательскую парту. Мягкие вечерние сумерки оттеняли его, пока он, чуть обернувшись, смотрел на них через окно.

Я не спешила приближаться. Он тоже, кажется, не собирался отходить от парты. Все стоял, скрестив руки на груди, так и не посмотрев на меня ни разу.

— О чем ты хотел поговорить? — спросила я.

Голос прозвучал уж слишком тонко. Хорошо, что аудитория была не большая, и эхо не разнесло слова.

Лео наконец-то отвернулся от окна и посмотрел на меня. Мне захотелось отступить на шаг. Но я делала вид, что не смущаюсь и не боюсь, что мое сердце не заходится, а руки, сведенные за спиной, не сжимаются в кулаки. Хотелось, чтобы Лео знал: его присутствие на мне не сказывается. Но, кажется, у меня не получалось — хотя обманывать его мне было не впервой.

— Как ты могла?

— Что? — нахмурилась я.

— Все это так обстряпать.

Не стоило уточнять, что он про соревнования. Все только об этом и гудели последние два дня.

— Я не сделала ничего такого.

Я искренне в это верила. Народ поддержал меня, потому что я была на стороне справедливости. Моя роль — всего-то рупор.

— Подойди, — сказал он.

Я судорожно втянула воздух. Он оказался горячим. Вряд ли это проделки Лео — скорее всего мне просто так кажется, из-за того, как накалилась атмосфера.

Тем не менее я подошла. Встала рядом с партой, в то время как Лео с нее поднялся. И снова этот безумный порыв — мне захотелось отшатнуться. Или такое желание, наоборот, разумное? Судя по его взглядам и словам, Лео не сделает мне ничего хорошего. Он словно допрашивал — испытывал на прочность. Может, со стороны так не казалось, но я чувствовала напряжение, и сомневалась, что выдержу его.

— Сядь.

Произнесенное шепотом, слово оглушило меня. Зажмурившись чуть дольше, чем на пару мгновений, я послушалась. Взобралась с узкой стороны парты так, что ноги перестали касаться пола.

— Что ты? — начала я.

Я не знала, что хочу спросить. Но какая разница, если я все равно не сумела договорить?

Лео поставил руки по бокам от моих бедер, но пока не трогая меня. А потом поцеловал. Резко, так что я даже не успела вобрать воздух. Задыхаясь, я приникла к нему.

Он не касался меня, а я хваталась за его одежду еще не стаскивая, но уже очень желая это сделать. Мои ноги обвили его талию, пытаясь прижать к себе. Но он стоял непоколебимо, словно ему ничего не нужно было, кроме моих губ.

Но, конечно, это было не так. Темень уже наступила, а фонари еще не зажглись, так что в аудитории стоял полумрак. Поэтому, на миг оторвавшись от Лео, я сумела различить лишь блеск его глаз.

Потом я больно стукнулась затылком. Вечно так, когда я рядом с ним — бьюсь головой. О стеллаж, о камень, о стену или, как сейчас, о парту. И хожу потом словно пришибленная. Правда, сейчас не ходила, а лежала. Вдавливалась спиной в парту.

Меня грели его руки, которые, словно получившие разрешение, касались меня как будто сразу везде. И губы. Горячие, как солнце в полдень, как раскаленные угли — горячие, как сам огонь.

— Если ты не хочешь этого просто скажи, — прошептал Лео где-то между моим ухом и шеей, — я остановлюсь… Но учти, уйти тебе придется быстро — я не смогу долго сдерживаться.

Я еле удержалась, чтобы прямо сразу не простонать ему в рот поспешное «просто замолчи». Вместо этого я немного оттолкнула Лео, на что потребовалось немного сил — он почти не сопротивлялся.

— Пожалуйста, не надо, — сказала я и, несколько мгновений наслаждаясь тем, как Лео отчаивается, добавила: