Песнь сердца и пепла - Анастасия Левальд

Ладони сияли магией, глаза начали гореть от слез радости, и Райко не собирался останавливаться, однако покалывание в области лопаток вернулось. Крылья уменьшались, заставляя тело падать в тот ад наяву, который он создал своими же руками. Он бился телом о широкие массивные ветви, чувствуя невероятную боль, но старался руками и остатками магии защитить флаконы в кармане.

Райко упал на землю с небес, его крылья стали тяжелыми и безжизненными. В какой-то момент они с режущей болью поломались в месте сростка с телом и отпали, растворившись в воздухе. Райко не шевелился. Он вспомнил правила от бога Смерти: каждый глоток – час. Последствия – в зависимости от использования магии. Он выпил слишком мало, но сразу же начал использовать силу, не контролируя себя.

Пламя быстро окутывало его, и он понял: нужно уходить. Райко пошевелился, намереваясь встать, но каждый нерв в его теле взорвался режущей и жгучей болью. Он был истощен и едва дышал, его тело словно парализовало от действия дарующей воды. Земля мягкая и холодная, а его тело, будто в противовес, горело и покрывалось толстой невидимой коркой, ограничивая его в движении.

Капли дождя холодили спину Райко, сначала медленно, потом все быстрее, превращая землю в грязь, на которой он копошился. Природа, будто возражая Райко, бросила ему вызов: решила потушить потоки пламени, спасти лес и людей небольшого городка. Закатное небо затянулось густыми облаками, и полил дождь. Райко закрыл глаза, чувствуя, как струи воды смешиваются с потом на его коже, вызывая еще большую боль. Он не мог пошевелиться, лишь сердце билось медленно и упорно, словно пытаясь напомнить ему, что жизнь в нем еще есть.

Вскоре через пелену дождя до него донеслись приглушенные голоса. Какие-то люди шли в его сторону и что-то обсуждали. По нескольким обрывистым словам Райко понял: они из городка, который он намеревался сжечь, вышли тушить огонь, но дождь сделал все за них. Это девушка и ее отец, они бредут домой, желая скорее укрыться.

Райко сглотнул тяжелый ком в горле. Вода заливала глаза, было сложно держать их открытыми. Он пытался держаться, не желая погружаться во тьму. Не желая, чтобы путники его нашли, испытывая к ним ненависть и пренебрежение. Он лишь проклинал их: они выжили.

– Отец, мы должны помочь ему! – послышался женский голос недалеко от Райко.

Ему казалось, что ее голос был полон решимости и сочувствия, и это разжигало в нем новый поток ненависти и злобы.

– Мы не можем оставить его здесь, он не переживет ночь в такой буре, – согласился мужчина.

Райко с силой разлепил веки и увидел, как мужчина снял с плеч плащ и накрыл им его, чтобы защитить от дождя и холода. Девушка и ее отец с трудом подняли его, поддерживая изнеможденное тело, ноющее и воющее от каждого прикосновения. Голова Райко безвольно свисла, но теплота человеческого прикосновения и осознание, что он не один, вкладывали в него искру надежды на спасение. Надежду, которая вызывала в нем рвотный рефлекс: он не может испытывать чувство благодарности к людям, они ничтожны, и если бы он мог двигаться, незамедлительно убил бы обоих.

Они несли его, преодолевая лужи, образовавшиеся от дождя в ямах. Мужчина старался взвалить на себя Райко почти целиком: девушка от тяжести тяжело дышала, ее руки тряслись, и Райко ощущал это. Терпя боль, он глубоко вдохнул насыщенный влагой воздух.

Путь к маленькому дому, скрытому среди деревьев на окраине леса, был мучительным, но услышав, как отворилась дверь, Райко открыл глаза. Его занесли в комнату. Мужчина принялся разжигать камин, а девушка отошла. Райко пытался понять, что будет дальше? Они его убьют, пленят? Дыхание от страха учащалось, но мужчина, вероятно лесник, лишь пододвинул его ближе к разгорающемуся огню и отошел.

Тепло воскресило Райко, принявшего это как знак, что он не умрет этой ночью. Послышались шаги, в комнате показалась девушка с тазиком воды. Она присела рядом, намочила тряпку и принялась аккуратно вытирать грязь с его лица. Он дрогнул. Неужели они правда решили ему помочь? Ее нежные руки успокаивали его страдания, и Райко постепенно погружался в исцеляющий сон.

12. Судьбоносная встреча

Теплота и свежесть чувствовались в воздухе, бледно-голубое небо покрылось редкими полупрозрачными облаками, а солнце то становилось ярче, то немного потухало, будто стыдилось того действа, что разворачивалось у Дома Советов. Авила ходила из стороны в сторону неподалеку от него и наблюдала, как ставили арки с цветами, стелили красный ковер и готовились к встрече последнего выжившего фойтийца. Авила с утра не могла найти себе места. Сегодня эта встреча свершится – Тайро придет для разговора с ее отцом.

Предугадать исход было сложно. Что-то кричало ей, что произойдет нечто плохое, настолько ужасное, что перевернет ее жизнь. Но что может пойти не так? Авила пыталась убедить себя, что Тайро точно постоит за себя, что все стражники, отец и даже Юфеймиос не смогут противостоять первозданной магии, но сердце все равно неспокойно и учащенно билось, раз за разом возвращая ее в паническое состояние.

– Авила.

Она обернулась.

В золотом свечении, искры которого разлетались в разные стороны, появился волшебник.

– Да? – насторожилась она.

– Иди, тебя зовет отец. – Юфеймиос кивнул на вход и сложил руки в замочек перед собой.

– Ты останешься здесь? – с любопытством спросила Авила, уже ступив по красному ковру, ведущему к входу Дома Советов.

– Фойтийца буду встречать я.

– Хорошо, – кивнула она и вздохнула: ей хотелось самой встретить Тайро.

Она вспомнила, как вернулась этой ночью домой после разговора с ним и оказалось, что все это время дома ждал Юфеймиос: он желал узнать исход встречи и был доволен ответом. Авила не представляла, что Юфеймиос сказал отцу и как представил информацию о Тайро, но она знала точно – он не сказал о ее причастности к этому.

Авила поднялась по короткой парадной лестнице и прошла в банкетный зал первого этажа Дома Советов. Длинный стол с золотой сервировкой тянулся по центру богато украшенной комнаты, свет в которую едва проникал меж тяжелых штор, растянутых вдоль широких окон. Флавий сидел во главе стола. По обе стороны от него были подготовлены места для его приближенных: Юфеймиоса и Атрея, которые еще не подошли. Взгляд скользнул на ее место: возле Юфеймиоса и напротив места Тайро. Его решили посадить рядом с советником. Авила усмехнулась, представив реакцию Атрея, который явно не желал