Песнь сердца и пепла - Анастасия Левальд

– Авила, – пробормотал отец, сузив глаза.

Он изменился за время их пребывания на Летнем континенте: заметно постарел, появились мешки под глазами, а во взгляде читалась усталость и даже апатия, как показалось Авиле.

– Да? – аккуратно спросила она.

Отец подставил ближе к себе стул и пару раз хлопнул ладонью по его мягкой сидушке. Авила поняла знак и села к нему.

– Чем ты занималась эти дни?

Вопрос звучал спокойно, но после вчерашнего разговора с Юфеймиосом и из-за понимания, что о ее тайне кто-то знает, стало боязно. Чем она занималась эти дни?

– Я гуляла и сидела в комнате, – на одном выдохе ответила Авила, уже представляя возмущение отца. Прогулки не поощрялись, но Тали и Лука видели, как она уходила. Врать нужно было аккуратно, чтобы скрыть ее знакомство с Тайро.

– Понравилось? – сухо спросил он.

Авила слегка прищурилась. Отцу правда интересна ее жизнь? За восемнадцать лет он не спрашивал о ее предпочтениях, чувствах, желаниях и интересах. Что же произошло?

– Да, – улыбнулась Авила, – Летний континент невероятен.

– Ты очень похожа на свою мать, – слишком неожиданно для Авилы произнес отец, рассматривая ее лицо. Последние три года после смерти Властительницы он ни разу о ней не говорил. – Глаза один в один, – прошептал он. – Еще до того как ты родилась, я знал, что у тебя будут лазурные глаза, напоминающие воды Восточных Земель. Твоя мама родом из Империи Лунного света, там есть бухта, – Флавий накрыл ладонью седую бороду и оттянул ее вниз, будто думая, о чем рассказать, – священная для семьи твоей матери. Имперская семья Лунного света считала, что голубизна их глаз – это отражение света и…

Флавий закашлялся. Авила взяла его за руку, молча поджимая губы. Что-то в ее душе изменилось. Сейчас она смотрела на него не как на Властителя-тирана, который не дает своим людям свободы, а скорее с жалостью – он на пороге полного отчаяния и, возможно, сейчас осознает, что его действия были ошибкой.

– Вы вспоминаете о маме? – нерешительно спросила Авила. – О моей маме, – решила уточнить она, вспомнив смерть бабушки, когда Авила была совсем маленькой.

– Последнее время все чаще. Особенно сегодня.

Властитель накрыл ее руку своей.

– Я хочу наречь тебя наследницей, – кивнул он и добавил, прищурив глаза: – Атрей против. Говорит, ты не справишься с такой ответственностью.

От Атрея другого можно было и не ожидать. Авила начала закипать, но все равно сдержалась, не имея права выражать свои эмоции при отце.

– Что скажешь? Ты готова? – добавил он, чуть наклонив голову.

Принять трон? Такого Авила не ожидала. Она свыклась с мыслью, что этот момент не наступит никогда. Наречь ее должны были еще в шестнадцать, но отец, по-видимому, прислушиваясь к своему советнику, не стал этого делать. Возможно, он и в самом деле хотел посадить на трон Аделя, ее кузена, хотя и он не устраивал на этом посту никого. Будущее трона всегда было окутано тайной, будто отец и не планировал покидать его, оставаясь вечным правителем Аксохола до скончания времен. Что же произошло сейчас, раз отец пошел на этот шаг? Он болен? Или опустил руки в борьбе за трон?

– Я приму ваше наследие, отец, – по заученному шаблону ответила Авила, чувствуя, как вспотели и задрожали ладони. Она понимала, что вовсе не этого желает ее сердце, страшилась трона, считая его оковами, которые лишат свободы. Но выбора не было – правление отца привело народ и мир к войне, к проблеме, которая разрасталась по землям Дальнего мира и пленила народ. Авиле не хотелось, чтобы ее люди продолжали страдать так же, как страдала она в стенах дворца, и была готова принять на себя ответственность, отказаться от свободы, надеть корону и освободить людей от тирании. Единственное, что ее останавливало, – это страх, страх подвести тех, кто сможет ей довериться после деяний ее отца.

– Я знал это! – Отец улыбнулся, и в его глазах сверкнул тот азарт, которого она не видела еще со своего детства. Он будто воспрянул духом, получил силу и поддержку и был готов следовать своему пути дальше.

Неужели именно этого ему не хватало? Ее согласия? Будто могло быть иначе, если Властитель для себя уже все решил.

С улицы послышался горн. Скорее всего, Тайро на подлете, его уже заметили в воздухе. Властитель опустил руки и указал на ее место. Авила послушно встала и последовала к другой стороне стола. Судьбоносный момент близился, и она не знала, как он пройдет. Помимо нее, отца и Тайро за столом будут Юфеймиос и Атрей. Но было и еще одно место: на противоположной стороне от отца стоял еще один стул с подготовленными приборами, и кому он принадлежал, Авила не имела ни малейшего представления.

* * *

Еще с высоты птичьего полета Тайро заметил убранства Дома Советов. Ряды стражников держали флаги, селяне – корзины с цветами, играла спокойная музыка, а в самом центре дорожки темного красного цвета стоял старик, облаченный в коричневую мантию. Его седые волосы висели иссохшей соломой, а сам он стоял, гордо уперев руки в бока. Ветер подхватывал широкие рукава и теребил их, но сам старик не обращал на это внимания. Он сосредоточенно смотрел в небо на Тайро. Раздался горн, оповещающий всю округу о прилете гостя.

Тайро приземлился напротив старика и прищурил глаза: все казалось слишком подозрительным, слишком добродушным и помпезным.

– Я Юфеймиос Хью-Култхард, – произнес старик, сложив руки в замочек на уровне груди, – волшебник высшего ранга и придворный Его Светлости, Властителя Флавия Адальберта. Мне выпала честь встретить вас и сопроводить к Властителю.

Встречает волшебник высшего ранга? Тайро еле заметно закатил глаза и промолчал. Что это? Предосторожность? Боятся резкой атаки? Стражники, скрывающие за флагами копья, тому доказательство.

– Тайро, – коротко представился он и сложил крылья за спиной, – фойтиец!

Тайро оценил лживую приветливость и последовал за волшебником, замечая на себе взгляды, полные ненависти и страха. Эти люди совсем не знали его, но только из-за его происхождения они готовы были бросить цветы и схватиться за кинжалы. Люди никогда не изменятся: их натура останется неизменной. Единственным лучиком надежды для него стала Авила, и он искал ее, но не мог найти. Понимание пришло практически сразу – она внутри.

Волшебник остановился у самых дверей. Стражники распахнули створки, но он не спешил заходить, а повернулся и пристально рассматривал гостя, будто когда-то в прошлом уже встречал его.

– Каково это быть последним? – спокойно, даже как-то с сочувствием спросил он, терпеливо ожидая ответа.

– Думаю, тебе это хорошо известно.

Тайро