Чертовски неправильный мужчина - С. Р. Джейн

Но дело было не только во взгляде. В нем самом что-то было не так. Что-то жуткое.

Я сразу весь собрался, напрягся – тело само перешло в режим защиты.

Пошел к Анастасии, стараясь не показывать степень своего раздражения.

– Эй, – тихо сказал я, коснувшись ее руки. – Все в порядке?

Она вздрогнула, потом быстро кивнула, отвела взгляд от окна.

– Да, все нормально, – пробормотала. Голос дрожал. – Просто… показалось, что увидела знакомого.

Я обернулся. Этот тип все еще стоял и все еще пялился. От этого взгляда по спине побежали мурашки.

Она врет. Прекрасно знает, кто он. И до смерти его боится.

– Кто это, черт возьми? – прорычал я. Она посмотрела на меня – в глазах был страх. Но не за себя. За меня.

– Кое-кто из прошлого, – прошептала.

– Тебе неприятно, что он так на тебя смотрит? – спросил я спокойно. Очень старался держать голос ровным.

Не то чтобы ее ответ что-то мог поменять – такого отношения к ней я не допущу в любом случае. Но спросить нужно было.

Она долго моргала, будто пыталась прийти в себя. Никогда еще не видел ее такой надломленной, с пустым взглядом.

Я выскочил из ресторана и побежал, едва оказался на улице.

Но тот тут же собрался уходить. Раствориться в толпе. Я рванул за ним, но не успел.

Пробежался по тротуару туда-сюда, вдруг он вернулся? Может, обошел и снова стоит у входа? Я бросился назад.

Никого.

Вернулся в «У Чарли», только перешагнул порог – Анастасия уже ждала. Лицо бледное, вымотанное.

– Попросила отпустить меня пораньше. Мне плохо, – сказала тихо. – Ты отвезешь меня домой?

– Конечно, детка. Идем, – сразу ответил я. А внутри вспыхнула радость: она назвала мой пентхаус домом. Сама, даже не заметила.

На улице был прохладный вечер, она прижалась ко мне и задрожала.

Я довел ее до машины, помог сесть, пристегнул ремень, потом наклонился и легко коснулся ее губ.

– Я бы очень хотел с тобой поговорить. О нем, – сказал тихо, серьезно.

Она вздохнула, глаза потемнели от боли. Кивнула.

И от этого мне захотелось врезать тому уроду еще сильнее.

– Только не сегодня, – прошептала.

– Не сегодня, – согласился я. Захлопнул дверь, сел за руль и повез ее домой.

В квартире Анастасия все время молчала. Я приготовил ей кесадилью с курицей – она почти не притронулась к ней. Потом сказала, что пойдет спать.

Когда она повернулась, я взял ее за руку и притянул обратно к себе.

– Ты моя, Анастасия, – сказал я и увидел, как ее лицо залилось румянцем. – Я исполню любые твои желания.

Глаза у нее снова заблестели, она быстро смахнула слезы и слабо улыбнулась.

– Посмотрим, – пробормотала, выскользнула из моих рук и ушла по коридору.

Я смотрел ей вслед и думал только об одном: как бы мне пойти за ней.

Хотелось прижать, обнять, заняться с ней любовью – показать телу то, во что ум пока не может поверить.

Понял одно: нужно прибавить обороты. И спасти ее от нее самой.

Папочка разберется. Папочка позаботится о своей малышке.

Глава 22. Анастасия

Сон не шел. Такое случалось – когда под кожей все бурлило от напряжения. Или когда тело болело слишком сильно, чтобы двигаться, но мозг отчаянно требовал действия. Я четко видела каждый шаг, и всей душой мечтала раствориться в этих мыслях.

А иногда – потому что мой сводный брат-садист решил добить меня шантажом.

После репетиции с Даллоном нога болела особенно сильно – в последнее время она постоянно тянула. Даже лед и таблетки не помогали: казалось, будто в кость вбили раскаленный гвоздь.

А еще тут очень тихо. Я никак не могла привыкнуть к этой… тишине. В приюте всегда стоял шум и гам – крики, шорохи, скрип кроватей. Там мои мрачные мысли тонули в общем шуме. На самом деле, когда соседка в спальне орала во сне от кошмаров, мои проблемы автоматически становились сущим пустяком.

А здесь, в пентхаусе Кэмдена, любая гадость, любое мерзкое воспоминание лезло в голову без спроса. В сотый раз перевернувшись на другой бок, я с раздражением ткнулась лицом в подушку.

Что…

Я приподнялась, принюхиваясь – кажется, от подушки чем-то пахло? Нет, никакого запаха нет. Эти простыни я стирала сама, сразу после того, как Кэмден их купил.

Все равно я снова зарылась лицом в ткань и глубоко вдохнула, чувствуя себя полной дурой. Но запах… он был особенным.

Что-то знакомое, пробуждающее какие-то скрытые в сознании воспоминания. Где я могла слышать этот запах? Сложный, густой аромат – древесина, мускус, легкая пряность. Хотелось утонуть в нем.

Еще один вдох – и я поняла.

Так пах Кэмден.

Из горла сам собой вырвался тихий стон, пока я жадно втягивала ноздрями аромат.

Неужели это его порошок? Если да, то почему весь мир еще не перешел на эту марку? Лучше этого я ничего не чувствовала. Производитель явно недооценивает свой товар.

Рука сама полезла под пижамные шорты, скользнула ниже, к самому центру внезапно разгоревшегося желания. Пальцы нашли чувствительное место, и я стиснула зубы, когда по телу прокатилась волна удовольствия. Я надавила сильнее, но…

Что я делаю? Я в гостях у Кэмдена, и вот-вот сделаю нечто только потому, что простыни пахнут им. В любой другой ситуации это было бы неуместно, но сегодня – особенно.

– Соберись, тряпка, – прошипела я себе, выдернув руку и резко садясь на кровати.

Так и тянуло снова нырнуть в простыни, вдохнуть его запах полной грудью… но это было бы уже слишком странно.

Чересчур странно даже для той, кто только что чуть не возбудилась на аромат стирального порошка.

Соскочив с кровати, я босиком подошла к двери. Нога ныла при каждом шаге. Стакан воды, возможно, поможет мне отсудить жар, разгорающийся внизу живота.

И душ. Холодный.

Он мне сейчас остро необходим.

В доме было тихо – я шла на кухню.

Так и хотелось включить радио, лишь бы заполнить эту давящую тишину. Но кто включает музыку в чужом доме после полуночи? Я прямо видела, как Кэмден выходит из комнаты и смотрит на меня, как на психически больную.

Наполнив стакан, я сделала большой глоток, надеясь, что ледяная вода потушит внутренний огонь.

Не помогло.

С досадой вздохнув, решила немного походить. Ноге хуже не станет, а голова, может, прояснится.

Прихрамывая, я двинулась по коридору мимо комнаты Кэмдена. Там же находился и домашний кинотеатр. Фильм – хороший способ отвлечься.

Я шла тихо, но эхо все