Последняя из рода огненных магов - Нина Колыбельникова

С одной стороны, Джеймс меня убедил в моей невиновности. Даже если бы я рассказала об услышанном разговоре, ниточки вряд ли бы привели к отцу Мэта, так что огромная удача, что у меня получилось сорвать план иномиров.

Но с другой… я смотрела на бледное лицо парня, на еле подрагивающие веки, будто ему снилось что-то неприятное, на истощенное тело, и сердце мое сжималось от боли.

Все должно было быть по-другому. Да, у меня получилось спасти Мэта, но себя, кажется, я закопала только глубже. Теперь я могу быть всего лишь наблюдателем, без возможности вмешаться в события, так как со всех сторон окружена клятвами и непонятными угрозами.

Не знаю, сколько я простояла у постели Мэта, но перед уходом возникло непреодолимое желание прикоснуться к его щеке. Какая-то жуткая, навязчивая мысль поселилась на подкорке сознания и не желала отпускать, поэтому я не стала ей сопротивляться. Медленно наклонилась и дрожащими от страха пальцами прикоснулась к бледной коже Мэта.

На лице у него уже образовалась колючая щетина, но даже она не помешала мне почувствовать холод кожи.

Каким же он был холодным, безжизненным, совершенно не похожим на того язвительного Мэта, которого я знала.

Мои пальцы на его щеке задержались дольше положенного. И пусть я чувствовала прохладу, даже она была приятной и заставила сначала смущенно замереть, а затем рискнуть, спуститься ниже и провести большим пальцем по мягким губам. На бледном лице они выделялись ярким контрастом и как будто манили, просили к ним прикоснуться.

Собственные мысли меня испугали. Я резко отпрянула, а потом и вовсе выбежала из палаты, стараясь больше не думать об этом абсурдном моменте.

Это все результат магии и заклинания, которое я использовала. Не более.

В комнате меня встретила Мелиса. Сейчас с ней никто не общался, и все свободное время она решила посвятить мне, чем стала сильно раздражать. И когда на планшет пришло уведомление, что ректор хочет со мной серьезно поговорить, я с облегчением вздохнула и отправилась на встречу.

Хоть где-то я смогу отдохнуть от болтовни соседки.

Ректор Стелберг был человеком суровым. По слухам. За все время моего пребывания в Академии я так с ним и не познакомилась. Да, я видела его на общих собраниях и тогда, когда он поздравлял всех с праздником, но лично общаться не приходилось. И я этому радовалась, так как встреча с таким высокопоставленным человеком не предвещала ничего хорошего.

Сейчас же я знала, для чего меня позвали. Вернее, предполагала, и не ошиблась.

— Адептка Азимова, — с улыбкой поприветствовал меня ректор. – Или же мне обращаться к вам адептка Фрайхат?

Ректор Люк Стелберг, мужчина в самом расцвете сил, был высоким и мужественным. Темные волосы с легкой сединой на висках, волевой подбородок, аккуратный нос, бездонные голубые глаза и спортивное тело, упакованное в деловой костюм. Одним словом, Люк принадлежал к элите, пусть и не к правящей ветке. По крайней мере, в общем списке важных фамилий я его не находила.

— Как вам будет удобно, — смущенно ответила я и сделала вид, будто рассматриваю его кабинет.

— А как будет удобно вам? – усмехнулся Люк. Голос у него был низкий, грудной.

— Адептка Азимова, если вы не против.

— Присаживайтесь, адептка Азимова, — ректор показал рукой на гостевое кресло, и я поспешила его занять. – Как вы себя чувствуете?

— Уже намного лучше, спасибо.

— Вероятно, вы пережили сильное потрясение, когда узнали, к какому роду принадлежите. Магистр Фрайхат уже отдал все указания по поводу вашего дальнейшего обучения. Может быть, у вас будут личные пожелания? Ваша сестра, к примеру, согласовала для себя возможность использовать в Академии порталы.

Все это ректор говорил с безразличным лицом, хотя я и видела в его глазах искры недовольства. Вот что значит – принадлежать к высокой ранговой ветке. Даже ректор перед тобой стелется и пытается угодить. Одним словом, элита в Академии хорошо устроилась, грех жаловаться.

— Нет, благодарю, я бы предпочла остаться на прежних условиях.

— Как скажете, — улыбнулся Люк. – Кстати, про порталы. Расскажите мне, что произошло с вами возле портальной станции.

Я набрала полную грудь воздуха и принялась… лгать. На этом настоял Джеймс, так как доверять мы никому не могли, поэтому и про услышанный разговор никто не должен был знать.

— Я услышала, что у Мэта погиб отец, хотела его поддержать, но его не было в Академии.

— Вы с ним так хорошо общаетесь? – удивился Люк.

— Да, — я медленно кивнула, – он даже хотел мне помочь с усвоением языка, но у меня на это не осталось времени, так что от помощи я отказалась.

— Продолжайте.

— Я решила встретить его возле портальной станции, но когда пришла, заметила, что стоит полог тишины. Я хотела рассказать об этом портальщику, однако оказалось, что он мертв. В Академию за помощью отправиться я не успела: заработала портальная станция и появился Мэт. А дальше на нас напали. Я не знаю, кто это был и откуда они взялись, все произошло слишком быстро.

— Хм, а как вы догадались использовать заклинание «Дыхание жизни»? Насколько мне известно, первокурсникам оно не доступно.

— Магистр Фрайхат использовал на мне ментальное заклинание, чтобы я быстрее усваивала информацию. «Дыхание жизни» я увидела случайно, но оно отложилось в моей голове.

Люк кивнул, расслабляясь и принимая мой ответ, а я поняла, что прошла его проверку. Наверняка Джеймс уже все рассказал ему в подробностях, так что весь этот допрос был чистой формальностью.

— Что ж, — резюмировал ректор, – Мэту повезло, что вы оказались рядом. Нападавших уже ищут, охрана Академии усилена, так что за свою жизнь не переживайте. Можете идти, Ангелина. Не смею вас больше задерживать.

Я попрощалась с ректором и на негнущихся ногах покинула его кабинет. А затем достала из сумки планшет и написала тому, с кем мне уже давно настала пора поговорить.

Глава 50

Линкольн ответил не сразу. Пришлось изрядно понервничать, прежде чем поступило ответное сообщение с его местоположением. Я сразу поспешила в тот самый зверинец, где когда-то отрабатывала свое наказание, и, когда пришла, увидела, как Линкольн, засучив рукава, сгребает в кучу солому и разносит ее по вольерам.

— Это мне помогает отвлечься, — пояснил он,