Последняя из рода огненных магов - Нина Колыбельникова

— Да, — разрядил обстановку Джеймс. – Как я и говорил, татуировка рода проявилась. Ангелина, продемонстрируешь ее моему отцу?

На негнущихся ногах я подошла к родственникам поближе и приспустила академический пиджак, демонстрируя свое плечо.

— Совсем как у Джона, — голос дяди дрогнул. – Помню, как она проявилась. Брат тогда был на втором курсе Академии. Отец был так счастлив, что у кого-то из нас получится занять место во главе правящей ветки. Огонь – стихия своенравная.

В голосе старшего Фрайхат не было зависти или обиды, только горечь и грусть. И именно после этих слов оцепенение мое спало, а глаза слегка защипало от накатывающих слез.

— Ну что вы стоите, — засуетилась мать Джеймса и обратилась к сыну: – Ты нас даже не представил девочке.

Брат встрепенулся и тут же исправил ошибку.

— Ангелина, это мой отец и твой дядя Мартэр Фрайхат и моя мама Изабэль Фрайхат.

— Приятно познакомиться, — кивнула я.

— Бедная девочка, — неожиданно Изабэль ко мне приблизилась и крепко обняла. – Сколько тебе пришлось пережить. И главное, как у тебя получилось выбраться из горящего дома? Джеймс сказал, что ты жила в другом мире. Уму непостижимо.

— Увы, я не знаю ответов на эти вопросы, — пожала я плечами.

— Ужин будет скоро готов, — продолжала щебетать хозяйка дома.

Она была такой искренней, участливой, живой… Мать Джеймса мне понравилась сразу. Видимо, брат был прав, когда говорил, что я найду общий язык со своими родственниками.

– Пока предлагаю присесть, нам есть что обсудить.

Следующие полчаса я рассказывала о своей жизни, о своем мире, в котором прожила восемнадцать лет, и о своих любящих родителях. В свою очередь я узнала поближе своих родственников. Оказывается, мой прадед был прославленным зельеваром. Именно благодаря ему в дальнейшем у семьи получилось занять лидирующие позиции у власти. В результате Мартэр не стал главой стихийной ветки, но на жизнь не жаловался. Даже был рад, что на его плечи не свалились дополнительные обязанности и он мог проводить больше времени с семьей.

Затем Изабэль принесла семейный фотоальбом и стала показывать мне вклеенные в него фотокарточки. Так я познакомилась со своими дальними родственниками, а когда увидела своих родителей, глаза снова защипало. Внутри будто что-то перевернулось, сердце застучало быстрее, а дыхание сбилось. Я не была копией мамы или папы, скорее, взяла от каждого понемногу, но тем не менее сразу их узнала. На фотокарточке они стояли в обнимку на свадьбе родителей Джеймса и улыбались. Со стороны родители выглядели счастливой парой, не знаю, был ли их брак договорным, но складывалось впечатление, что они любили друг друга.

— Они были счастливы, — с грустной улыбкой произнес Мартэр, когда заметил, как внимательно я разглядываю фото. – Когда мы узнали об их смерти, то сначала не поверили. Мой брат был выдающимся магом. Но Джеймс на днях мне все объяснил, так что не переживай. Мы во всем разберемся и обязательно накажем виновных.

Лицо Мартэра на мгновение сделалось серьезным, а в глазах появилась решимость. Сейчас я была уверена, он выполнит свое обещание и отомстит за брата.

Решив не заострять на этом внимание, я вновь стала пролистывать страницы, пока не наткнулась на еще одно интересное фото. Оно было сделано в Академии, скорее всего, на выпускном. На фото вместе с дипломом стояла моя мама, а рядом с ней…

— Джеймс, — позвала я брата. – Мне показалось или рядом с моей мамой стоит магистр Эстрен?

На фотографии она была блондинкой, но я сразу ее узнала. Неужели они были знакомы?

Ответить Джеймс не успел, так как в гостиную вернулась Изабэль, которая выходила уточнить по поводу ужина.

— Терра пришла, — радостно сообщила она. – И праздничный ужин как раз готов. Можно проходить к столу.

Глава 53

Терра сегодня выглядела эффектно, как будто специально к моему приезду подготовилась. Черная одежда, яркий «смоки» на лице и фирменная язвительная улыбка.

Вечер обещал быть томным.

— Боюсь даже представить, что ты могла покинуть наш мир, — продолжил свои рассуждения Мартэр. – То, что ты здесь оказалась, для нас большая удача, а твоя встреча с Джеймсом настоящий подарок судьбы. Если бы магия не проявилась, тебе бы стерли память по протоколу и вернули на Землю. Кстати, а как вы познакомились?

— Я всего лишь сломала ему нос, — хмыкнула я, ковыряясь вилкой в тарелке.

Ужин был несомненно вкусным, но рядом с Террой мне кусок в горло не лез.

— Какая романтичная история, — промурлыкала сестричка. – Не будь он твоим братом, из вас бы получилась идеальная пара.

— Терра! – возмутилась Изабэль. – Где твои манеры?

— Лучше расскажи, как обстоят твои дела в Академии? – поддержал супругу Мартэр. – Письмо Джеймса мне не понравилось.

— Ну как сказать, — вздохнула Терра. – На лекции хожу, оценки удовлетворительные, так что волноваться не о чем.

За столом снова возникла тишина, только звук столовых приборов резал по ушным перепонкам, словно наждачка.

— Кстати, что спровоцировало выброс твоей магии? – поинтересовалась Изабэль. – Джеймс по этому поводу ничего не говорил.

Я посмотрела на своего брата и мысленно послала ему лучики благодарности. Без понятия, как бы они отреагировали на приставания Стефария.

— Пожар в доме лесника, который меня приютил, — расплывчато ответила я.

— Ну надо же, — притворно изумилась Терра. – А я слышала совершенно другую историю.

Кулаки сами по себе сжались. Как же она меня бесит. Кто ее вообще за стол пустил? Благо родители не обратили внимания на высказывание дочери, видимо, они уже смирились с ее характером.

— Проделки судьбы, не иначе, — подытожил Мартэр. – Она не просто так вернула тебя в родной мир, дорогая. И не просто вернула, а сделала все так, чтобы ты здесь обязательно задержалась.

Прозвучало пугающе.

— Да, мы уже все поняли, какая Ангелина особенная, — продолжала издеваться Терра.

— Терра! – повторно возмутилась Изабэль, но та сделала вид, будто не замечает недовольство матери.

— Кстати, когда мы вернемся в лабораторию? – поинтересовалась Терра, виртуозно меняя тему разговора. – Я запаслась восстанавливающими зельями, поэтому могу снова приступить к тренировкам.

— Без надобности, — ласково улыбнулся Мартэр. – Можешь