Развод по-драконьи. Ты утратила ценность - Эйрена Космос

Почти не задумываясь о том, что делаю, я беру булавку из шкатулки с рукоделием. Медлю лишь секунду, а затем прокалываю подушечку указательного пальца. Алая капля набухает, блестящая в свете свечей.

Сердце едва не выпрыгивает из груди, когда я подношу палец к карте. Капля крови падает на пергамент, и на мгновение ничего не происходит. Я почти разочарованно выдыхаю.

А потом… Кровь не впитывается в карту, как я ожидала. Вместо этого она начинает растекаться, формируя тонкие алые линии, которые ползут по пергаменту, соединяясь с невидимыми ранее символами, проявляя их.

— Боги…

В шоке я наблюдаю, как карта преображается прямо на моих глазах. Расплывчатые линии становятся четкими, появляются новые детали, символы обретают форму.

И самое удивительное — текст, невидимый раньше, теперь проступает по краям карты. Я знаю, куда она ведет.

Глава 61

Карта в моих руках словно пульсирует, кровавые линии начинают светиться мягким алым светом.

Я всматриваюсь в проявившийся рисунок — это не просто территория, а настоящая схема. Наклонившись ближе, я пытаюсь разобрать мелкие символы.

«Оранжерея. Восточный угол. Там, где цветет вечная роза.»

Мамина оранжерея. Конечно. Место, где она проводила больше всего времени, где выращивала свои редкие растения.

Не раздумывая больше, я накидываю на плечи шаль и выскальзываю из комнаты.

Чувствую что за мной наблюдают, ну и пусть. От Драгона я это скрывать не собираюсь.

Ночь прохладна, но безветренна. Сад окутан тишиной. Даже Ксара нигде не видно.

Я иду по знакомым дорожкам, и каждый шаг отдаётся тревожным эхом в моём сердце. Что я найду там? Что родители хотели скрыть — или сохранить — для меня?

Подойдя к двери оранжереи, я оборачиваюсь. Охранник остановился у беседки, наблюдая за мной издалека. Хорошо. Он не помешает.

Открыв дверь, я вдыхаю знакомый аромат — влажная земля, цветы, травы. Память возвращается волной — мама среди растений, её улыбка, её руки, всегда испачканные землёй…

Я заставляю себя сосредоточиться. Восточный угол. Вечная роза.

Пробираюсь между рядами растений. В восточном углу оранжереи мама выращивала самые редкие экземпляры. И там, в специальном закутке, защищённом от прямых солнечных лучей, росла её гордость — вечная роза. Растение, цветущее круглый год, с бледно-голубыми лепестками, светящимися в темноте.

Роза всё ещё жива, хоть и не такая пышная, как при маме. Её тусклое свечение — единственный источник света в этом углу оранжереи. Я опускаюсь на колени рядом с горшком, внимательно осматриваю пространство вокруг. Что я должна найти?

И тогда замечаю его — неприметный камень в основании подставки для горшка. Серый, ничем не примечательный, но… что-то в нём не так.

Мой палец всё ещё кровоточит — рана незначительная, но достаточная для того, чтобы оставлять следы. Я протягиваю руку к камню и прикладываю кровоточащий палец к метке.

В первое мгновение ничего не происходит. Неужели я ошиблась?

Внезапно камень начинает нагреваться под моей рукой. Тепло растёт, становится почти невыносимым, я хочу отдёрнуть руку, но не могу — словно что-то приковало её к камню.

Короткая вспышка света ослепляет меня. Я закрываю глаза, а когда открываю их, вижу, что камень расступился, открывая небольшую полость в земле. Внутри, на подушке из странного серебристого мха, лежит кристалл размером с моё запястье.

Он прозрачен, как самый чистый лёд, но внутри него пульсирует слабое голубоватое свечение. Я чувствую его зов, словно он шепчет моё имя.

Дрожащей рукой я достаю кристалл. Он тёплый, почти горячий, и от него исходит странная энергия, которая тянется ко мне.

Родовая магия. Я узнаю её мгновенно, хоть и никогда прежде не ощущала так явно. Это та самая энергия, которую я не смогла почувствовать на могиле родителей.

Потому что она здесь. Заключена в этом кристалле.

Быстро оглядываюсь — охранника не видно через стеклянные стены, но он наверняка всё ещё ждёт снаружи. Мне нужно вернуться, пока он не решил проверить, что со мной. Я прячу кристалл в карман платья, возвращаю камень на место и, вырвав первый попавшийся цветок, поспешно покидаю оранжерею.

Обратная дорога кажется бесконечной. Кристалл в моём кармане словно пульсирует, посылая волны тепла сквозь ткань.

Наконец я добираюсь до своей комнаты и запираю дверь. Сердце колотится как бешеное. Достав кристалл, я кладу его на стол.

Теперь, при свете свечей, он выглядит ещё более удивительным. Внутри него словно заключены крошечные звёзды — мерцающие точки света, движущиеся по спиралям. И я чувствую… связь. Словно кристалл узнал меня. Словно он ждал меня.

Я интуитивно понимаю, что кристалл нужно активировать. Он содержит нечто важное, нечто, предназначенное только для меня. Закрываю глаза, сосредотачиваюсь на своей магии — той, что так долго была подавлена печатью, наложенной на меня, той, что сейчас едва теплится внутри.

Нащупываю эту тонкую нить силы и осторожно направляю её к кристаллу. Чувствую, как энергия течёт из моих пальцев, соединяется с энергией внутри кристалла…

Лёгкий толчок, и комнату заполняет мягкое голубоватое сияние. Я открываю глаза и застываю, не веря тому, что вижу.

Посреди комнаты стоят две полупрозрачные фигуры. Мои родители.

Мама выглядит точно так же, как в моих воспоминаниях — красивая, с добрыми глазами и длинными волосами, собранными в свободную косу. Отец — высокий, с острыми чертами лица и умным взглядом. Родители держатся за руки и смотрят на меня с такой любовью, что слезы сдержать просто невозможно.

— Айви, — голос мамы звучит словно издалека, но я слышу каждое слово. — Наша девочка.

— Ты нашла кристалл, — отец улыбается. — Мы знали, что ты сможешь.

Я делаю шаг к ним, протягиваю руку, но мои пальцы проходят сквозь их тела.

— Вы не настоящие, — шепчу я.

— Мы настоящие, милая, — отвечает мама мягко. — Это наши воспоминания, наша магия, заключённая в кристалл. Часть нас, которую мы сохранили для тебя.

— У нас мало времени, — продолжает отец. — Кристалл может поддерживать наше присутствие лишь недолго. Нам нужно рассказать тебе правду.

Я вытираю слёзы, заставляя себя сосредоточиться.

— Правду о проклятии?

Они переглядываются, и я вижу боль в их глазах.

— Да, — отвечает отец. — О проклятии, которое преследует наш род веками. Ты должна знать его истоки, чтобы найти путь к освобождению.

— Ты особенная, Айви, — говорит мама, и её глаза светятся гордостью. — Сильнее, чем ты думаешь. И ты можешь положить конец тьме, окутавшей нашу семью.

Отец делает