Богиня палящего солнца - Натали Гартманн

я метнула его в чудовище. Оружие пронзило тело Амат, и она заревела. Копье тут же вернулось ко мне: оно выбрало, кому служить, а Амат навсегда поглотили пески. Я подошла к Араю, его грудь была в крови.

Бару стоял рядом с братом, израненный, с мечом в руках, и смотрел на него.

Я понимала его боль и отчаяние из-за потери родного человека. Но я знала, что все изменится. Я их больше не увижу, а они меня даже и не вспомнят.

В последний раз я перевоплотилась, переоделась, вошла в шатер Арая, куда его принесли и омыли. Глаза раненого были закрыты, я поцеловала его холодные руки.

– Прости меня, прости.

Слезы сами лились из глаз, моя душа вырывалась из груди. Мне было очень больно, и я решила выйти на улицу, где тут же встретилась с Бару. Ох, как много я хотела сказать ему! Он был так близко, а у меня не получалось связать и двух слов. Мы стояли и просто смотрели друг на друга. Битва закончилась, но для меня все только начиналось. Бару горько вздохнул:

– Только я успел обрести брата, как тут же потерял его.

– Не говори так. Надежда еще есть. – Бару непонимающе глянул меня. Я понимала, что ему сложно понять мои слова. – Пожалуйста, поверь мне.

Обняла его, а он уткнулся в мои волосы и зарыдал.

Мне хотелось признаться ему в своих чувствах, но это было бы эгоистично с моей стороны в такой момент. Он думал, что навсегда потерял брата.

– Мира, ты просто вот так возьмешь и сбежишь?

– Да. Так будет лучше для всех.

– Как же так, Мира? Арай любит тебя.

– А ты?

– Я уже говорил, что люблю тебя, и не откажусь от своих слов.

– Но уступишь ему?

– Мира, сейчас не лучшее время для подобного разговора.

– Я знаю. Поэтому мне надо уйти.

– Да почему же, ответь мне?

– Потому что я тоже тебя люблю! – выкрикнула я. Лицо Бару застыло, он просто смотрел на меня красными раздраженными глазами и явно не верил услышанному. Тогда я повернулась и убежала.

* * *

Стояла поздняя ночь. Мне нужно было подготовиться к уходу: я не должна оставить после себя никаких следов. Собираясь, вспоминала события, связанные с этими местами. Здесь произошло мое перерождение и первая любовь. Здесь все началось, здесь оно и должно было закончиться. Я кидала вещи в костер, уничтожая все то, что когда-то было мне дорого. Завтра ничто из этого не будет иметь смысла. Я вырывала по одному листу из своего дневника и бросала в костер, безжалостно уничтожая свою жизнь, сокрытую в его строках.

Захотела напоследок увидеть Бару и зашла на цыпочках в его шатер. Он спал, сидя за столом. Я аккуратно села рядом и смотрела на него некоторое время. Близился рассвет, мне надо было уходить. Я слегка погладила его по волосам, наклонилась и поцеловала в макушку.

– Мира… – пролепетал Бару сквозь сон.

– Я люблю тебя…

Я вышла за пределы поселения, напоследок погладив Таруса.

– Ты уж приглядывай за братьями. – Конь принялся топтаться на месте. – Тише!

– Девочка, ты собралась уйти не попрощавшись? – Я обернулась и увидела Нану.

– Не хотела тебя будить, бабушка. – Я крепко обняла ее.

– Моя луноликая, я бы хотела другой жизни для тебя. – Нану похлопала меня по руке.

– Я ни о чем не жалею. – Я посмотрела на небо. Первые лучи солнца крались ко мне по пустыне: пора. Нану оставила меня.

Я шла по прохладному утреннему песку, оставляя подолом своего золотого платья длинный след. Но что-то было не так. Я ничего не смогла забыть, любовь так и жила в моем сердце. Амон-Ра выполнил мои условия, но золотой лук и Копье Небес были моей страховкой, и отдавать их я не собиралась.

Так хотелось взглянуть на всех напоследок. Грядущие перемены красочными картинками предстали перед глазами.

Я увидела, как из песка поднялся город, как вокруг появились плодородные земли, прохладные реки и цветущие сады.

В родном доме на Тилеосе отец, как всегда, трудился в пекарне, и ему помогала рыжеволосая шустрая девушка. Она также была с отцом на ярмарке по выходным, и он нежно целовал ее в лоб, как и меня.

В Адаманте все шло своим чередом. Еще оставалось много работы, все народы теперь жили вместе. Я так и осталась покровительницей и защитницей этого города и наблюдала за ним издалека. И первое, что сделали горожане, – восстановили статуи богини Сахмет. Они несли дары и все больше почитали ее.

Арай сидел на мраморных ступенях красивого здания и что-то рисовал. Теперь его лицо не скрывала маска. Вокруг бегали и играли дети. К нему подошел Бару и, похлопав по плечу, с грустным видом присел рядом. Они вместе рассматривали рисунок, поднимая его и как будто примеряя к чему-то. Это был новый храм, который тоже посвятят Сахмет – одной из самых могущественных богинь в истории. И этой богиней была я.

Эпилог

Бару

На рассвете с первыми лучами солнца я увидел город, восставший из песка. Это была Адаманта, город наших предков. Огромный оазис с реками и озерами посреди бескрайней пустыни. Буйная растительность: высокие пальмы, цветущие деревья и кустарники. Мы просто не могли поверить своим глазам. На городской площади стояла огромная каменная статуя, ее нижнюю часть скрывали лианы.

Прошло уже три года с тех пор, как закончилась война богов. Говорят, что победить нам тогда помогла богиня Сахмет, но никто никогда ее не видел. Ее изображения мы редко встречали в старинных свитках: эти рисунки были сделаны за тысячи лет до моего рождения. Миндалевидные глаза, волнистые волосы, спадающие на хрупкие плечи, – никто бы никогда не подумал, что это богиня. Но мы не переставали ей поклоняться и почитать ее.

Мы обрели дом, которого у нас не было тысячи лет, заново возводили жилища и другие здания. Адаманта вскоре будет даже прекраснее, чем прежде. Бо́льшая часть города была восстановлена, но все равно оставалось еще много работы.

Я стоял и рассматривал статую богини, лицо которой скрывала маска. Но я уже видел ее изображение и только так себе ее и представлял.

– Мой царь, я приветствую тебя.

– Брат, не называй меня так, мне как-то не по себе от этих слов.

– Ты должен привыкать. – Лейс похлопал меня по плечу.

– А ты сам-то привык к своей должности?

– Стоять во главе твоего войска – большая честь для меня. Это то, чему меня учили всю жизнь.

– Это войско не мое, а богини Сахмет.

– Я принес чертежи храма, посмотрим? Мастера могут в ближайшее время приступить к строительству. Это наша дань богине. – Брат развернул свитки. – В главном