Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть - Анна и Валентина Верещагины

Спустя десять минут мы услышали шаги, и я запаниковала. Но когда из-за угла показалась знакомая высокая фигура, стало легче.

Феликс не выглядел, как сонная тетеря, а был бодр и свеж.

— Вы хотели меня видеть?

— Что ты там стал?! — ухватила я его за руку, утаскивая за ствол дерева. — Глория…

— Да. — девушка удалилась для наблюдения за местностью, оставив нас наедине.

— Что-то случилось?

— Мне до сих пор не привычно видеть тебя таким. — словно мальчишку, я потрепала его волосы, при этом встав на цыпочки. — Тебе идет.

Феликс не ожидал подобного ребячества с моей стороны и, показалось ли мне, что он засмущался?

— Ты тоже изменилась.

— Правда?

Кивнув, он улыбнулся, а в свете малинового рассвета его глаза отливали пурпуром.

— Загар и эти ваши… маски, вам очень идут.

— Скажешь тоже… — надула я губы и улыбнулась ему в ответ. — Эсклиф. — серьезным и немного печальным тоном начала я. — Тебе пора возвращаться в Акрос.

— Что? Но как я вас оставлю?

Он выглядел испуганным и, я бы сказала — возмущенным.

— Обыкновенно. Придет время, когда и я вернусь, а к тому моменту, ты должен подготовить для моего прибытия все необходимое. Помимо этого, если что-то случиться, сразу мне отправить весть.

— …и всё же.

— Нет. — я положила руку ему на крепкую руку и чуть сжала мышцу. — Здесь тебе все равно более нечего делать. Глория позаботиться обо мне тут, а ты должен быть там. Вот, держи. — я вручила ему сверток из кожи какого-то животного. — Тут всё необходимое. Пропуска с моей печатью и карта с поместьями, землями, что оставила мне бабушка. Как только доберёшься до Крэшинвиля, пришли весточку. Часть армии я уже направила к герцогу, но оставшиеся рыцари ждут тебя.

— Я понял. — как-то грустно вздохнул он и забрал сверток. — А что потом?

— Подробная инструкция… — я хлопнула по свертку в его руках. — Тут. Я постараюсь к концу середины зимы присоединиться к тебе. До этого выполняй всё в точности по инструкции, а лучше выучи наизусть и сожги её. Всё понял?

Припав на колено, он склонил голову, чего я никак не ожидала.

— Да миледи!

— Тише ты! — шипела я, прикрывая ему рот рукой. — Хочешь, чтобы меня поймали?

— Простите. — перехватив мою руку он нежно поцеловал её тыльную сторону и пронзительно так взглянул на меня.

— Напоминает тот закат, не правда ли? — с дуру ляпнула я, вспоминая закат, когда мы с ним стояли на балкончике в королевском замке.

— Нет… — сквозь легкую дымку утреннего тумана я всматривалась в его лицо. — Я вспоминаю то туманное утро.

«— Так-так-так… Нам пора закругляться. Не хватает ещё этих сопливых воспоминаний». — заключительно топнула ногой старушка Таня смутившись докрасна.

— Мне пора. До встречи…

Не дожидаясь пока мужчина активирует режим «будь моей», я, натянула капюшон на голову и юркнула за угол, подхватила Глорию за руку.

Двойственное чувство тревоги перед будущим и осадок печали из-за прошлого, снова не позволял мне адекватно мыслить остаток утра.

* * *

День начался подозрительно хорошо. После встречи с Феликсом единственным моим занятием оставалась подготовка к ужину с Карлосом и его сестрами.

Эдэ Айлин является старшей из сестер, и именно она была самой прямолинейной и уважаемой в родственной касте имперской Династии.

Долунай так же, не менее авторитетная фигура находится примерно наравне с Микарин, хотя и старше самой младшей из сестер, а всему виной — Михаэль. Как ни странно, именно близкое родство с Джаком давало младшенькой бонусы. Всё-таки мужчины династии решали многое, особенно это касалось влияния в семье. Но пугали меня не старшие сестры, а именно то, что сегодня во дворце объявится будущая невеста, как все предсказывают, Михаэля.

Девушка по имени Каё приходится двоюродной внучкой Повелителя. Короче говоря, у старика есть младший брат и вот Каё — самая младшая из его внучек должна обручиться с Михаэлем. Ну, а приставка к её имени, что не менее важно, обзывается как Удэ.

И всё же смущают меня эти дурацкие приставки к именам больше, нежели браки по расчету между родичами. Подумаешь… Подобная практика в сводничестве дальних родственников, не позволяет мешать «голубую кровь» с непойми кем, оказалась популярна не только в реальном мире, но и здесь. Да и сам Повелитель был женат на троюродной сестре, хотя любил Дэльвиру… На душе становиться тоскливо от того, что столь влиятельные и могущественные люди вынуждены решать абсолютно всё проблемы и принимать взвешенные решения, не считаясь при этом с собственным сердцем, когда дело касается любви и брака. Отчасти я рада, что родилась в двадцать первом веке ведь именно в то время люди вольны любить кого захотят и от их решения за кого выйти не зависит благополучие страны или же целого поколения…. В большинстве случаев. Всё проще...

Сказать, что я не волнуюсь сродни что солгать.

Слухи о моей «связи» с Михаэлем никуда не исчезли, а с приездом юной барышни, вскипели с новой силой.

Одно радует… Микарин и эта Удэ Каё достаточно близки.

Кроме того, необычным было и то, что несколько младших горничных, присланные Микарин, помогали Глории наряжать меня, так как Эмму и Мию я заставила взять выходной. Сестра Михаэля видимо услышала в общем саду, как я настаивала и почти насильно вынудила служанок оставить меня на пару дней, решила подсобить.

Подобное до сих пор оставалось для меня в новинку, тогда как для Дианы являлось обычной жизнью вплоть до смерти.

Она была красива даже без стараний, но когда одевалась, то выглядела как сошедшая с небес богиня.

Вороньего крыла волосы были завиты, а вместо какого-то особого украшения на меня нацепили жемчужный коллар. Официальное платье было спокойного серебряного цвета и дополнено голубой накидкой. А фиксировала накидку брошь с выгравированным гербом, символизирующим семью Эрскинов. Я специально не скрывала лицо маской или платком. Сегодня я просто Таня в теле Дианы Эрскин, а не Эдэ Диана. Пусть гостья и предполагаемая невеста Михаэля видит акросийскую леди, а не очередную иностранку, возжелавшую согреть место в ложе Джака.

Смотря на себя в зеркало, я осознала, что обычная надменная аура казалась более суровой и холодной. Кроме того, веяло некой таинственностью. Служанки, которые помогали мне готовиться, смотрели на меня с изумлением.

Рассматривая себя в зеркало, я равнодушно произнесла:

— Никто не найдет недостатков в этом наряде.

— Но… Эдэ Диана. — протягивает одна из служанок жемчужную маску с лоскутом голубого шелка.

— Нет. Там не будет мужчин кроме Жака.

— Так ведь… — не сдавалась она.

— Думаешь, пробыв несколько месяцев в королевском замке