Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

глубже и переставать слышать и понимать что-либо вокруг. Крики семилетнего ребенка, которым он тогда был, перекрывают голоса девушек, что доносятся до его ушей сквозь глухую стену. Сердце больно сжимается, дыхание учащенное, голова кружится, каждая мышца содрогается от мучительного напряжения, а на бледной коже все четче проявляются мурашки.

— Пожалуйста, Питер, не пугай нас! — взмаливается Ракель и легонько трясет Питера за плечи. — Скажи хоть слово! Не молчи! Говори что хочешь, но говори! Прошу тебя!

— Он не слышит… — едва сдерживает слезы Хелен и тихо шмыгает носом. — Ничего не замечает…

— Что будем делать? — переглядывается с подругами Анна. — Как нам заставить его очнуться?

— Мы никуда не уйдем без тебя, Питер, — решительно заявляет Наталия. — Будем мерзнуть, но пока ты не встанешь и пойдешь с нами, мы с места не сдвинемся.

— И теперь уж точно не спустим с тебя глаз, — добавляет Ракель. — Не будем больше доверять парням, которые за тобой не уследили.

— Да, не хотят помогать – ради бога! — восклицает Хелен. — Мы и сами справимся. Они вольны делать что угодно, но мы тебя не бросим. Ни за что.

Сэмми в знак подтверждения уверенно подает голос и кладет лапу на колено Питера, которого девушки мягко поглаживают по голове или плечу.

— Пожалуйста, приятель, не закрывайся от нас, — взмаливается Наталия. — Мы прекрасно понимаем, как тебе тяжело. Но мы рядом. Мы всегда готовы тебя выслушать и поддержать. Даже если ты что-то делаешь не так.

— Мы понимаем, почему ребята на тебя злятся, — добавляет Ракель. — Но нам ты не сделал ничего плохого. А значит, у нас нет причин разрывать с тобой отношения. Ты наш друг, и мы тебя очень любим.

— Да, Пит, мы с девочками тебе не враги, — мягко говорит Анна. — Если ты делаешь что-то не так, но нас это не касается, мы не отвернемся от тебя и продолжим поддерживать.

— Мы знаем, что ты этого всего не хочешь, — успокаивает Хелен, поглаживая Питера по щеке. — Знаем, что это не твои настоящие эмоции. Ты хочешь все исправить, но не понимаешь как. Потому что этот мир тебя обидел. Причинил слишком сильную боль. Хотя ты этого не заслужил.

— В любом случае что бы ни случилось, помни, что ты ни в чем не виноват, — уверенно говорит Ракель. — Мы ни в чем тебя не виним. Виноваты они – те, кто с тобой так обошелся. Бог свидетель – ты сделал все возможное, чтобы хоть кто-то сказал тебе ласковое слово и просто любя похлопал по голове.

— Люди бывают слишком жестки – уж мы как никто другой хорошо это знаем, — добавляет Наталия. — Мы тоже были жертвами незаслуженных издевательств. Нас тоже пытались смешать с грязью. И мы пытались быть для них хорошими. Хотя они этого не оценили. И даже в этом случае мы понимаем, что нашей вины в этом нет. Просто нас не повезло оказаться в таком ужасном обществе.

Сэмми начинает жалобно скулить и бодаться головой об бок Питера, на глазах которого выступают слезы, пока он сам все еще смотрит в одну точку ничего не выражающим взглядом.

— Пожалуйста, Питер, позволь нам помочь тебе, — с жалостью во взгляде умоляет Анна. — Ты можешь рассказать нам все что считаешь нужным. Можно кричать, плакать… Делать все, если от этого тебе станет легче. Мы все поймем. Все выдержим. Ты должен выпустить наружу все то, что тебя беспокоит. А иначе оно так и будет тебя травить.

— Мне уже ничто не поможет… — дрожащим низким голосом впервые за все это время говорит Питер и шмыгает носом, еще крепче прижав колени к груди. — Никто не поможет…

— Обещаю, милый, мы поможем тебе решить любую проблему, — обещает Хелен и мило целует Питера в щеку. — Никто из нас не повернется к тебе спиной. Никто не всадит тебе нож в спину. Просто доверься нам. Не замыкайся в себе.

— Я всю жизнь пытался это делать. Всю жизнь пытался поверить, что на этом свете есть те, кому можно доверять.

— Разве мы когда-нибудь делали тебе что-то плохое? — с грустью во взгляде спрашивает Анна. — Мы как-то тебя обижали какими-то словами или действиями?

— Слушай, друг, если мы что-то делали не так, нам правда очень жаль, — выражает сожаление Наталия. — Прости нас, пожалуйста. Мы не понимали, какую боль тебе причиняли.

— Да, Пит, прости нас, пожалуйста… — качает головой Ракель. — Мы правда хотели как лучше…

— Я ни в чем вас не виню, девчонки, — без эмоций отвечает Питер. — Наверное, вы… Единственные, кто… Никогда не делал мне плохо. Кто не сказал плохого слова и не сделал ничего, чтобы предать меня.

— Тогда позволь нам помочь тебе. Просто скажи, что мы должны для этого сделать. Мы на все готовы.

— В моей ситуации уже бесполезно что-то делать, Ракель. Меня загнали в самую глушь. Я зашел слишком далеко. Так далеко, что теперь понятия не имею, как мне выбраться.

— Ты не один, солнышко, мы с тобой! — восклицает Хелен, берет лицо Питера в руки и приподнимает его, заставляя того посмотреть ей в глаза. — У тебя есть мы. Всегда будут. Даже если весь мир восстанет против тебя, мы станем теми, кто не отвернется и будет рядом.

— Я не понимаю… Не понимаю… За что меня так наказывают? — Питер тихо шмыгает носом. — Почему со мной все ужасно обращались ужасно с самого детства? Что я такого сделал? Я ведь был… Ребенком… Маленьким ребенком, который не просил ничего большего, кроме как любви и заботы.

— Питер, родненький…

— Мне плевать, что у меня никогда не было хороших игрушек, нормальной одежды и что-то вкусненькое каждый день. Я был готов с этим смириться. Но почему меня лишили еще и простых человеческих чувств? Почему никто не позаботился обо мне, когда я так в этом нуждался? Почему от меня все отвернулись?

— Мы тебя прекрасно понимаем, приятель… — мягко отвечает Анна.

— Нет, Анна, ни одна из вас не может меня понять. У всех вас был хоть кто-то, а я всегда был один. Всегда. У меня никого не было. Никого, к кому я мог бы подойти