Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Только не ты, братец, умоляю тебя… — умоляет Кэссиди, приложив руку к сердцу. — Не позорься перед мужиками и не выставляй себя еще большим идиотом своим неумением танцевать.

И по совпадению в этот момент Даниэль распихивает всех парней, подходит поближе к камере, виснет на держащем ее Эдварде и Питере, передает пламенный привет Кэссиди, помахав рукой, и громко грозится наказать свою сестру за танцы на столе, которые сильно возмутили его.

— Ой-ой, как страшно! — громко усмехается Кэссиди. — Да ты сейчас будешь валяться пьяный в стельку и завтра забудешь, что хотел сделать!

Даниэль продолжает ругать Кэссиди и заявляет, что это был последний раз, когда он разрешил ей куда-то пойти.

— Ты запретишь? — удивляется Кэссиди. — Ха, да я что, буду спрашивать твоего разрешения, пьяная ты рожа! Лучше готовься к тому, что тебя ждет! Мы с Анной жестко накажем тебя за то, что ты бухаешь как алкаш со стажем!

Парни еще раз передают всем девушкам привет, шлют особенный своим вторым половинкам, и говорят, что они идут веселиться и танцевать. А после этого Эдвард наводит камеру на Сэмми, который пару раз подает голос, будто тоже передавая привет девушкам и хозяйке и давая понять, что он за всем внимательно следит.

— Не давай им там спуску, Сэмми! — бодро просит Наталия. — Мы в тебя верим, малыш!

Через пару секунд видео подходит к концу и завершается тем, что Терренс выхватывает у Эдварда телефон и с глупой улыбкой говорит что-то несвязное, пока Даниэль и Питер виснут на нем, лезут к нему обниматься, показывают глупейшие выражения лица, показывают языки и строят рожки себе, своему приятелю и друг другу, не переставая дико угорать и махая руками. Снимает камера и то, как Роуз и Перкинс в какой-то момент с визгами начинают гоняться друг за другом по всей яхте и устраивают шуточные бои до того, как один сталкивает другого в воду мощным пинком под зад, но падает вслед за ним, когда имеет неосторожность протянуть другу руку с целью помочь взобраться на палубу. После чего они продолжают бороться уже на воде, пока где-то за кадром раздаются сдавленные смешки парней, которые не упускают шанса запечатлеть этот момент.

А перед выключением камера успевает записать то, как Эдвард во весь голос подпевает какой-то играющей на полной громкости песне, из-за воздействия алкоголя попадая не во все ноты, размахивая руками как идиот и двигая всем телом в ритм. И то, как его вместе со старшим братом, Роузом и Перкинсом бесцеремонно выкидывают за борт после того, как они исполняют короткий, но безумно глупый танец. И как все четверо, заливаясь громким смехом и иногда прокашливаясь, забираются на палубу, не упустив момент в очередной раз друг над другом пошутить.

— Боже, как же хорошо, что я отправила Сэмми к Роузу, — с облегчением выдыхает Хелен, пока камера снимает то, как парни выплывают на поверхность и снова взбираются на палубу. — Мой мальчик уж точно будет держать их в ежовых рукавицах.

— О, а разве это твой песик, Хелен? — удивляется Кайли.

— Да, мой. Его полное имя – Сэмюэль, но мы называем его Сэмми. А Сэмюэлем называем только тогда, когда за что-то ругаем.

— Ой, какой же хорошенький песик, — с широкой улыбкой умиляется Мелисса.

— Какая лапочка… — широко улыбается Эмма.

— Неужели такая милашка сможет справиться со всей этой пьяной бандой?

— Ты что, Купер! — восклицает Наталия. — У Сэмми все по струночке будут ходить, если ему приказать. Если нам с девочками что-то нужно выпытать у парней или сделать с ними что-то еще, то просим Сэмми разобраться с этим джентльменами. И они у нас как шелковые становятся. Ибо против Сэмми невозможно пойти.

— Да если бы мою Челси натренировали, то она тоже задала бы всем жару! — уверенно отвечает Кэссиди. — Только моей малышки, увы, больше нет…

— Почему нет? — хмурится Джессика. — Она погибла?

— Да, когда я была совсем маленькая… Челси в тот момент была очень старенькая. Она жила с родителями еще до того, как мы с Даниэлем родились. А когда она умерла, я очень сильно переживала… Да все мы были в трауре… Челси была для нас как член семьи. Мы очень ее любили…

— Я тоже долго страдала, когда умерла моя кошка Лесси, — с грустью во взгляде признается Кайли. — Белая такая, персидская порода… Она всегда была так привязана ко мне и мурлыкала, когда лежала у меня на коленях. Я обожаю слушать кошачье мурлыканье! Оно как-то успокаивает…

— А вот я скучаю по своей собаке Пайпер, — признается Оливия. — Она тоже давно умерла. Правда не от старости, а от болезни. Врачи как могли пытались продлить ей жизнь, но в итоге ее пришлось усыпить.

— Она была очень красивая, — отмечает Эмма. — Я помню, что ты показывала ее фотографию.

— Да, я обожаю немецких овчарок, — признается Одетт.

— О-о, смотрите, девочки! — весело тараторит Кэссиди. — Аж втроем залезли на стол! Мой окосевший братик в их числе!

— Да еще и четвертый умудрился залезть! — скромно хихикает Блер.

Девушки видят, как парни, не боясь показаться глупыми, не отказывают себе в желании взобраться на журнальный столик и потанцевать на нем. Как это делают сначала Питер, Эдвард и Даниэль. Потом к ним присоединяется и Терренс, не слишком довольный тем, что его не позвали. Под громкий смех и свист остальных парней эти четверо лихо отплясывают, дурачатся, обнимаются друг с другом и во весь голос распевают какую-то песню, не беспокоясь о том, попадают ли они в ноты, и не возражая против того, что их снимают на телефон.

— О, черт, этим придуркам вообще нельзя пить, — устало стонет Ракель. — Вы только посмотрите, что они там вытворяют!

— Эй, они вообще не попадают в ноты! — восклицает Анна. — Совсем не слышат себя!

— Да они не поют, а просто орут! — уверенно вставляет Кэссиди. — Соревнуются в том, кто громче завопит! И кто даст больше петухов!

— Как человеку, который занимался пением, мне больно это слышать.

— Зато потом эти придурки будут удивленно хлопать глазами и говорить, что они такого не делали, — по-доброму ухмыляется Хелен.

— Эй,