Влюблённый жнец - Лола Кинг

— Мне нравится, — лгу я.

Он облизывает губы, опуская взгляд на мои. Как будто он думает, сможет ли он тоже почувствовать мой вкус. Он собирается поцеловать меня. Я вижу, что он так сильно этого хочет, что едва сдерживается.

Мое сердце снова забилось, застряв между паникой и ожиданием. Я не могу дышать.

А потом он отстраняется.

— Когда я вернусь, я приглашу тебя на свидание, чтобы мы могли провести вместе время. А пока веди себя хорошо, — говорит он, возвращаясь в библиотеку. В его голосе слышна огорченность. Как будто он не получил того, чего хотел. Но я не шелохнулась, не остановила его.

Он мог поцеловать меня.

Черт. Думаю, я хотела, чтобы он поцеловал меня. Этот мужчина заставляет меня страдать, а потом говорит самые честные слова, которые я когда-либо слышала. Он говорит, что я его любимый человек. Я хочу быть чьим-то любимым человеком.

Я хочу быть любимой Рена.

Мой мозг работает на полную мощность, когда я выхожу из здания. Спускаясь по нескольким длинным ступенькам, я пересекаю лужайку. Я хочу домой, подальше от всех, как можно быстрее.

Я резко натыкаюсь на кого-то, спотыкаюсь и слышу, как кто-то зовет меня.

— Пич, ты в порядке?

Голос Элайджи возвращает меня на землю. Я поднимаю глаза, и тяжесть всего произошедшего становится невыносимой. Я хочу, чтобы он взял часть этого на себя. Глаза наполняются слезами, я с трудом сглатываю.

— Я…

Меня прерывает рыдание, застрявшее в горле.

Я собираюсь вылить душу, когда замечаю женщину рядом с ним. Камила Диас держит его за руку. Она на несколько лет старше нас и тоже училась в школе Стоунвью. Ее мать — известный адвокат, защищающий знаменитостей, но в основном она известна тем, что защищает богатых преступников. А ее отец — крупнейший застройщик на Восточном побережье. Сейчас она учится в аспирантуре, а раньше была президентом Xi Epsilon, женского клуба, членом которого я почему-то все еще являюсь, хотя ни разу не появлялась на его мероприятиях. Она ушла, когда поступила в магистратуру по архитектуре.

— Я весь день пытался дозвониться тебе, — настаивает Элайджа. Я качаю головой, глядя на Камилу.

— Э-э... вы двое… — И тут я замечаю ожерелье на ее шее, с подвеской в виде лотоса. Мой взгляд автоматически переходит на руку Элайджи. На нем кольцо с печаткой.

— Черт, — выдыхаю я.

— Ты везде, — бормочу я, поднимая глаза на его лицо.

Камила вытаскивает мое ожерелье из-под рубашки. — Мы везде, милая.

— Милая, — повторил Элайджа. Он явно пытался удержать меня в настоящем, пока в ушах у меня зазвенело. — Я пытался дозвониться тебе. Много раз. Почему ты не отвечала?

— Ты не звонил, — пробормотала я, чувствуя, как моя душа начинает отрываться от реальности.

Сейчас реальность слишком жестока.

Я разблокировала телефон и показала ему журнал вызовов. Его имени там не было.

— Что за черт? — говорит он, выхватывая телефон. — Я, черт возьми, знал.

Он нажимает на экран, а затем показывает мне.

— Твоя Тень заблокировал мой номер.

Я вырываю телефон и сразу же разблокирую номер Элайджи.

— Мать твою... — я выдыхаю короткий крик, теряя самообладание и не в силах сдержаться. — У него даже нет моего пароля!

— Он одержим тобой, Пич. Он легко его угадал.

— Я не тупая. Его трудно угадать, — защищаюсь я.

— Он знает тебя как свои пять пальцев. У этого парня нет другого хобби, кроме как изучать тебя. Какой у тебя пароль?

— Гребаный психопат, — бормочет Элайджа себе под нос, но мы все слышим.

— Мне надо идти.

Я делаю шаг назад, мне нужно отдохнуть от всех, кто связан с Реном или Кругом.

— Подожди, подожди. Нам надо поговорить обо всем. Твое лицо. Он тебя ударил? Мне нужно знать, что с тобой все в порядке.

— Со мной не всё в порядке, — выпаливаю я и ухожу.

Я не могу так.

Я мчусь домой, бросаю вещи на пол, а потом ныряю в кровать и под одеяло. У меня уже несколько сообщений от Элайджи, в которых он говорит, что нам нужно поговорить, просит провести с ним время, что он здесь для меня. Только последнее сообщение дает мне надежду.

Элайджа: Камила устраивает вечеринку у себя дома. Она живет через несколько домов от тебя. Там будет много людей. Приходи, поговорим. Перед стольким количеством людей тебе ничего не угрожает. Даже Рен не рискнет.

Мне нужно побыть с кем-то, кому я доверяю.

Если я хочу объяснений, разве я не должна пойти к тому, кто не заманил меня на посвящение?

Кто не шантажировал меня, чтобы я стала его Герой?

Кто в ту ночь хотел мне помочь, а не заставить.

Я пойду на эту вечеринку. Потому что Элайджа прав. Что самое страшное может сделать Рен?

Глава 21

Пич

SEX LOVE DRUGS — Dutch Melrose, Lost Boy

— Еще нет, — бормочет Элайджа, протягивая мне только что принесенный напиток. Боже, наверное, мое нетерпение написано у меня на лице. — Люди еще не достаточно пьяны, чтобы начинать обсуждать темы, которые не должны выходить за пределы этой комнаты.

Я закатываю глаза.

— Давай просто пойдем поговорим где-нибудь в другом месте.

Он качает головой, молча отказывая мне.

— Поговорим во время вечеринки, не волнуйся.

Еще только чуть больше восьми, а люди уже льются через входную дверь. И я пьяна. Мало того, я приняла таблетку. Мне нужно было что-то, чтобы сбить напряжение. Ничего сумасшедшего, просто экстази, и я чувствую себя немного легче. Во мне бурлит новая энергия, и эта мышка хочет поиграть, пока кошка не дома.

Глаза Элайджи скользят по синяку на углу моего рта.

— Это не был Рен, — объясняю я, пытаясь удержаться на ногах.

— Это не делает его менее опасным. Ты же знаешь, да? Что он чрезвычайно опасен.

Он явно знает об убийствах и проверяет, знаю ли я тоже.

— Я знаю.

— Ты видела? Когда он срывается? — настаивает он.

Я колеблюсь, кусая внутреннюю сторону щеки. Я постоянно слышу это слово, когда он рядом.

Срывается.

Как будто он какое-то чудовище, которое не может контролировать свои убийственные порывы.

Конечно, в этом смысле я боюсь Рэна, но в глубине души я знаю, что он никогда не причинит мне настоящего вреда.

Я не боюсь за свою жизнь, я боюсь жить этой жизнью свободно.

— Нет, не видела, — признаюсь я. — Не думаю. И я хочу знать, что это значит, но...

— Вот почему наша семья имеет с ним проблемы. Он неконтролируем. Опасен.

Я слегка прикусываю нижнюю губу, задаваясь вопросом, почему