Проклятие Теней и Льда - Катарина Маура

— Неужели? — спрашиваю я, улыбаясь. — Скажи мне, о чем я сейчас думаю, моя дорогая жена.

Я провожу глазами по ее телу и представляю, как расстегиваю ее корсет. Глаза Арабеллы расширяются, щеки краснеют, она отворачивается от меня и делает еще один шаг в сторону нашей спальни.

— Я понятия не имею! — отвечает она высоким голосом. Мне нравится видеть ее в замешательстве. Думаю, шокировать свою жену может стать моим новым любимым хобби. Заставлять ее краснеть и видеть, как расширяются ее глаза... это действует на меня.

— Ты уверена, что не знаешь, о чем я думаю? — спрашиваю я, идя за ней.

Арабелла оглядывается через плечо и пытается гневно посмотреть на меня, но я вижу едва скрытое желание в ее глазах. Я смеюсь и считаю шаги до нашей спальни, наблюдая, как она идет передо мной. Решив, что я все-таки не могу ждать так долго, я протягиваю к ней руки и с помощью своих сил расстегиваю ее корсет сзади.

Арабелла задыхается и смотрит на меня через плечо.

— Феликс! — упрекает она, а я улыбаюсь, глядя на ее широко раскрытые глаза. Прекрасно.

Я продолжаю расстегивать шнурки ее корсета, а Арабелла хихикает. Она снова оглядывается на меня, а затем бросается бежать.

Я на мгновение застываю от удивления, а затем улыбаюсь, гоняясь за ней. Ее хихиканье раздается по всему коридору, и мое сердце почти переполняется. Когда в последний раз эти коридоры были наполнены счастьем?

Арабелла убегает за дверь нашей спальни, а я следую за ней.

— Куда это ты собралась, супруга? — Я нуждаюсь в ней с невыразимой страстью и теряю терпение.

Арабелла смеется, подбегая к нашей кровати. Она прислоняется к одной из спинок кровати и смотрит на меня, тяжело дыша. Ее глаза темнеют от желания, и мое сердце замирает, когда ее взгляд блуждает по моему телу.

Я прислоняюсь спиной к двери и наблюдаю за ней, поднимая руку, чтобы расстегнуть остальную часть ее корсета. Ее губы раскрываются, стирая улыбку с ее лица, и я смеюсь.

— Прячешься от меня, моя любовь?

— Возможно, — шепчет она хриплым голосом. Я верчу пальцами и с трудом сглатываю, когда ее корсет расстегивается. Я смотрю ей в глаза, гадая, что она сделает, и напрягаюсь, когда она бросает его на пол.

Я тяжело дышу, расстегивая завязку на верху ее юбки. Арабелла позволяет и этой одежде упасть на пол, ее глаза полны того же желания, которое я испытываю.

Она стоит передо мной в сорочке и прислоняется спиной к изголовью кровати, лицом ко мне. Ее глаза прикованы ко мне, когда я резко дергаю ее сорочку, разрывая ее на части. Я снимаю ее с ее плеч, и она присоединяется к остальной одежде на полу.

Арабелла поднимает руки, чтобы скрыть свое обнаженное тело, но я качаю головой, сокращая расстояние между нами.

— Нет. Ты слишком красива, чтобы скрываться.

Я раздвигаю ее руки и прижимаю их над головой, заставляя ее задыхаться.

— Феликс! — шепчет она, и я улыбаюсь.

— Мне нравится, как мое имя звучит в твоих губах, любимая. Я бы с удовольствием заставил тебя кричать его.

То, как она на меня смотрит, заставляет меня болезненно напрягаться в штанах, но больше всего на свете я хочу не торопиться с ней. Я хочу доставить удовольствие своей жене и свести ее с ума так же, как она сводит с ума меня. Я хочу, чтобы она повторяла мое имя снова и снова, пока завтрашние обязанности не разлучат нас.

Я подхожу к ней, беру ее за подбородок и поднимаю ее лицо, чтобы поцеловать. Я не тороплюсь, переплетая свой язык с ее, так как знаю, что это заставляет ее дрожать от желания.

— Феликс, — шепчет она мне на губы, умоляющим тоном.

Арабелла отталкивается от моей тени и, к моему удивлению, распутывает ее, освобождая свои запястья из моего захвата. Никто еще не смог этого сделать. Я улыбаюсь, когда ее руки блуждают по моей груди, дергая за форму. Моя прекрасная жена даже не подозревает, насколько она сильна. Я не могу себе представить, насколько сильнее она станет.

— Ты достаточно дразнил меня, — говорит она, расстегивая мою форму.

Я удивляюсь, когда она наклоняется и целует меня в шею. Никогда раньше она не была такой дерзкой, и я наслаждаюсь каждой секундой. Хотя ее тело всегда выдавало ее желание, сейчас все по-другому.

Арабелла толкает меня в грудь, и я делаю шаг назад, заинтригованный. Она улыбается и толкает меня к кровати, пока я не оказываюсь прямо перед ней.

— Не так-то весело, когда тебя швыряют, да, муженек?

Я ухмыляюсь, когда она снова толкает меня в грудь, и я падаю назад на нашу кровать. Я опираюсь на локти, чтобы посмотреть на нее, и качаю головой.

— Наоборот, супруга. Мне это даже нравится.

— Понимаешь, — говорит она мне, — Элейн одолжила мне несколько своих любовных романов. Они были гораздо более откровенными, чем те, что были в нашей библиотеке.

Интересно, она осознает, что теперь она говорит «мы» и «наш» обо всем? Она называет моих людей своими, и мой дворец получает такое же отношение. Интересно, считает ли она и меня своим? Я никогда раньше не испытывал ревности к своим подданным, но сегодня я именно это и чувствую. Я ревную.

— Элейн, да? У меня такое чувство, что я скоро буду благодарен ей за все те порочные книги, которые она тебе дала.

Арабелла смеется, и этот звук наполняет мое сердце чувствами, которые я не смею назвать. Долгое время я связывал любовь с проклятием; теперь я не смею осквернять то, что чувствую к Арабелле.

— Думаю, ты можешь быть прав. Я не так уверена. В книгах все казалось таким привлекательным, но в реальности это может быть не так просто.

— Хорошо, что у нас есть много времени, — бормочу я, желая, чтобы это было правдой. — Я с удовольствием подвергну себя тому, что, я уверен, будет мучительной практикой.

Арабелла громко смеется, и я не могу не улыбнуться в ответ. Я никогда не испытывал ничего подобного: радость, переплетенная с вожделением, юмор, переплетенный с желанием.

— Мучительно... если я сделаю это хорошо, то, возможно, так и будет. — Она наклоняется ко мне и проводит рукой по моей груди.

— Любимая, — шепчу я. — Я не настолько терпелив. Если хочешь, чтобы я снял одежду, просто скажи.

Она смотрит на меня сквозь