Я слежу за тобой. Не бойся. - Олли Серж

Начинает стекать с лавочки.

— Да ну что вы?! — Подхватываю я ее под локти и оглядываюсь по сторонам в поиске Сизова.

Мне срочно нужна эвакуация!

— Хоть на часок… — продолжает женщина. — Раньше хоть Дарья фотографии присылала.

Да, Макар, когда узнал, что моя мама все еще общается с бывшими свекрами, разозлился и заблокировал все контакты.

— Я подумаю, как это сделать, — говорю как можно искренне. — Вы знаете, Миша про вас тоже спрашивал. Может быть, получится погулять в парке… я напишу вам. Попозже… Обязательно!

Ох, это будет очень непросто. Но Ингу Сергеевну мне по-настоящему жаль. Она никогда не относилась ко мне плохо.

— Извините! — Вырываюсь из цепких рук, — Мне правда пора!

Ускоряюсь. Я будто пытаюсь убежать от чего-то темного и липкого. Хочется умыться и принять душ. Выбегаю на перекресток, где договорилась встретиться с Макаром, и едва не попадаю ему под колеса.

Вскрикиваю и делаю шаг назад. Господи…

— Ты с ума сошла, женщина! — Вылетает из машины Сизов.

Он грубо хватает меня за плечи и стискивает.

— Я посажу тебя под домашний арест! Ты… ты… Твою мать! А если бы я не затормозил? А если бы это был не я? А если бы ты погибла?!

Крепко вжимаюсь в Макара и слышу, как колотится его сердце.

— Родная моя, — он уже зацеловывает мое лицо. — Так нельзя. Ты что? Плакала? Почему глаза на мокром месте?

Закусив губу, мотаю головой.

— Все хорошо, правда.

— Лучше расскажи сама… — с угрозой. — Я же все равно узнаю.

И в нашем случае случае это не пустые слова.

— Я встретила свою бывшую свекровь. Она попросила встретиться с Мишей…

— Нет! — Рявкает Сизов. — Я против.

— Макар…

— Я против, — повторяет он жестко и сухо, — потому что у нее в жизни был десяток шансов сделать правильный выбор. Но она его не сделала.

— Она же мать… Ее можно понять! Близкие люди ее подвели.

— Поверь. Мишка абсолютно не обязан скрашивать ее старость и затыкать попустительство. Подрастет, окрепнет психикой — будет видно.

Оглядываюсь назад.

— Не смотри туда, — перехватывает меня Сизов за подбородок и порывисто целует.

Отвечаю ему. Крепко обнимаю, вдыхаю родной запах одеколона и чувствую, как липкое чувство отступает.

Я снова любимая и любящая женщина, мама, будущая мама, дочь, подруга, учитель и ещё десяток счастливых слов, которые скажут люди, которые по-настоящему желают мне счастья.

— Поехали, — целует меня в макушку Сизов.

— Макар, я…

В порыве чувств едва сдерживаюсь, чтобы не рассказать ему о своей новости. Просто такой момент!

— Что? — Внимательно смотрит на меня Сизов.

— Я тебя люблю… — расплываюсь в улыбке.

Нет уж, пусть будет сюрприз.

Глава 57

Макар

Приятный сон разрушает странный шорох.

И хоть мой мир уже достаточное время стабилен и безопасен, я все равно не могу отделаться от старых рефлексов. Адреналин прокатывается по телу волной.

Я замираю и прислушиваюсь к странным звукам.

— Неси ровнее.

— Сам неси.

— Криворукий!

— Мелкая!

— Мама тебе по заднице надает, если уронишь!

— Это тебе надает! А я — девочка…

Расслабляюсь и сжимаю губы, чтобы не рассмеяться.

— Розочка — моя.

— Розочка — папе.

— Он мне отдаст. Я — девочка.

— Тогда ягоды — мои!

— Только эти.

— Нет, эти тоже.

— Тихо ты!

— Отстань!

Приоткрываю один глаз.

Дети растеряно замирают. За огромным тортом они практически не видны.

— Ну вот, — расстроенно вздыхает Маруся. — Разбудили.

— Пой! — Пинает ее Мишка.

— С днем рождения те-бя… — заводят нескладно.

Сажусь на постели. Губы самовольно растягиваются в улыбке.

— С днем рождения те-бя…

— С днем рождения, наш папа, — поддерживая детей, заглядывает в комнату Марина.

— С днем рождения те-бя.

— Это тебе! — Тянет мне Маруся торт.

Он, конечно, перевешивает, и я только благодаря реакции, успеваю его подхватить.

Марина охает и начинает смеяться.

— О Господи! С днем рождения, родной!

— Ну, идите все сюда! — Велю строго и на всякий случай оставляю торт подальше на постель.

Визжа и опережая друг друга, малышня забирается ко мне на одеяло.

Я зацелован и вымазан в крем. Это какие-то отрывающие голову нежности, к которым я до сих пор никак не могу привыкнуть. Сердце сжимается и я, практически близок к тому, чтобы пустить скупую мужскую слезу. Вот оно — счастье!

Маню к себе Марину и получаю свой самый сладкий поцелуй.

— Люблю тебя, — шепчет она.

— И я вас люблю, — на мгновение чуть крепче прижимаю ее к себе за затылок и снова целую.

Дети верещат между нами.

— Папуля, а можно я съем розочку, — хлопает на меня глазищами маленькая лисица.

Мне хочется ответить, что ей все-все можно. И звезды с неба в придачу, но ради воспитательной отцовской справедливости я нахмуриваюсь.

— А вы кашу съели.

— Я съел, — гордо сообщает Мишка.

— Молодец, — треплю его по голове.

Маруся надувает губы.

— А я? Не молодец? — Уточняет ревниво.

— Ну ты же не послушалась маму и не позавтракала.

С едой у нее вообще проблемы. Как птичка!

— А я могу съесть розочку? — Уточняет Мишка.

Мне интересно, как он себя поведет.

— Можешь, — киваю. — Все честно, Марусь, — развожу руками.

Мишка тянет руку к торту и замирает. Смотрит на Машу, на меня, на мать… вздыхает и возвращает руку на кровать.

— Ладно, пусть она съест. Только не ной… — корчит лицо Марусе.

Эта лисица удовлетворенно показывает ему язык.

— Так, быстро доедать завтрак! — Сгоняет их с кровати Марина. — Мы с папой сейчас спустимся.

Облизыааюсь. Какая у меня, оказывается, властная госпожа.

Дети послушно убегают. Марина, хитро улыбаясь, закрывает за ними дверь.

И медленно, очень медленно возвращается обратно ко мне, виляя бедрами и развязывая халатик.

— Ух… — выдыхаю, рассматривая ее черное кружевное белье. — А где бант? Я хочу свой подарок!

— Это только посмотреть… — игриво ставит она колено на кровать и прогибается, демонстрируя мне свою шикарную грудь.

Кажется, она стала больше!

— Ооо! Нет!

Дергаю Марину на себя и заваливаю на спину.

— Я достаточно на нее просто смотрел. Хочу трогать и целовать… — вжимаюсь в ложбинку губами.

Член немедленно встает и начинает требовательно пульсировать.

— Всю тебя хочу… — шепчу в женское губы. — Быстренько. Кончу и отпущу тебя.

Марина с тихим смехом меня целует.

— Нельзя… — дразнится, проводя коготками по моей спине. — Я все хотела сказать тебе раньше, но боялась, что ты за бракуешь идею.

— Ты о чем? — Напрягаюсь.

— У нас сегодня будут гости!

— Какие гости?

— Которые будут поздравлять тебя с праздником, Макар, и есть угощения!

Я пытаюсь сообразить о каком масштабе катастрофы для интроверта идет речь.

— Сколько человек?