Я слежу за тобой. Не бойся. - Олли Серж

на пальцах, разгоняя кровь. Залипаю глазами на его обалденной заднице с ямочками на пояснице, как у молоденького мальчишки. Где ж он старый?

Заправляю постель и приношу Макару чашку кофе.

Выйдя из душа, он с благодарным стоном выпивает ее в два глотка и целует меня в лоб.

— Ну давай, учи меня, как это — выполнять родительские обязанности.

— Сначала оденься.

Первым мы будим Мишку. Я целую его в пятки и шутливо забираю одеяло. Макар же, не одобряя наши нежности, строго отправляет сына чистить зубы и… вдруг решает слиться с совместного пробуждения дочери.

— Слушай, ну она же девочка все-таки. С пацаном твоим я понимаю, как быть, а тут…

— Макар! Пойдём! — Складываю руки на груди. — Или лучше сразу верни дочь в место, где ее шесть лет будили чужие люди!

Тихо взрывается на мои слова. Разворачивается и идет в соседнюю комнату.

Среди огромной плюшевой постели Маруся выглядит как принцесса. Обнимает она зайца. Куклу Азу на всякий случай мы посадили на полку.

— Давай, — моргаю Макару. — Осторожно погладь по спинке. Пожелай доброго утра.

— Я?

— Ну ты, ты! — Начинаю сердится. — И нежное что-то скажи.

Со вздохом Сизов опускается на корточки возле постели дочери.

— Маруся… Детка! Пора просыпаться. — Оглядывается на меня, ища одобрения.

— Погладь, — шепчу.

Осторожно дотрагивается до ребенка и скользит пальцами по светлым кудряшкам.

— Там Мишка все конфеты без тебя съест.

На слове «конфеты» Маруся распахивает осоловелые глаза и несколько секунд непонимающе смотрит на Макара.

Решая на всякий случай подключиться, подхожу ближе и сажусь на постель.

— Марусь, доброе утро! Ну ты спишь, конечно! Твой Плюш уже позавтракал. Вы с ним вчера так сладко уснули, что не успели посмотреть на свою новую комнату.

Девочка переводит взгляд с зайца на фонарики, обои с цветами, трогает пальчиками подушки и начинает улыбаться. Видимо, постепенно осознавая, что последние сутки ей не приснились.

— Обниматься будем? — Раскрываю ей свои объятия.

Практически весь вчерашний вечер она просидела у меня на коленках.

Маша выбирается из-под одеяла ко мне в руки. Целую ее в макушку.

— А теперь иди и обними Макара. А то он обидится.

Мы пока решили не говорить, что он ее настоящий отец. Пусть сама примет это решение.

Смотрю, как эти двое неуклюже пытаются выразить друг другу чувства и отворачиваюсь, глубоко дыша, чтобы не расплакаться. Они так похожи! Хотя, это кажется невозможным но… нос один и тот же, глаза, губы!

Какая ещё нужна экспертиза?

Но после завтрака, собрав, как сыщики, весь необходимый материал, мы все равно сначала заезжаем в лабораторию, которую указал адвокат.

— Ну что детвора? — Оборачивается к детям Макар. — Куда дальше хотите? Кино? Аттракционы? Лабиринт?

— Играть! — Хлопает в ладоши Мишка. — Ты хочешь в лабиринт? — Спрашивает Машу.

— Сначала мы заедем в магазин и посмотрим Маше одежду, — перебиваю веселье сына. — А потом можно и в лабиринт.

Конечно, как и у любой мамы мальчика, в отделе для девочек у меня разбегаются глаза. Решив не мучать ребенка примерками, я просто хожу Машей по магазину, и забрасываю в корзину все, что нравится нам обеим. Макар с Мишкой играют в приставку в зоне ожидания. У них там своя атмосфера: конструкторы, какой-то сталкер, оружие, машины.

Неожиданно мы с Марусей находим на одной из вешалок шикарный белый комбинезон с мехом.

— Посмотри, какая красота! — Я не могу сдержать своего восторга. — Давай попробуем сразу надеть! Мне кажется, что он тебе будет прямо по-размеру!

Вообще, рост написан на четыре года, но Маша такая маленькая…

Погладив пушистый мех на капюшоне, она вздыхает и отрицательно качает головой.

— Нет.

— Почему? — Удивляюсь. — Тебе не нравится?

— Нет, девочки отберут…

— Да зачем он им? Он же маленький!

Пожимает плечами.

Я не хотела говорить сама, лучше бы это сделал Макар, но…

— Машунь, а мы можем купить курточку, если ты больше в интернат не поедешь?

— Не поеду? — Распахиваются глаза ребенка. — А где я буду?

— С нами. В доме. С Макаром, со мной, с Мишей. В своей новой комнатке.

— Навсегда? — Уточняет с опаской.

— Конечно! — Восклицаю.

Маруся порывисто и крепко прижимается к моей ноге.

Присаживаюсь к девочке и обнимаю в ответ, замечая, что она плачет.

— Ну что ты, малыш? Мы тебя теперь никому-никому не отдадим! Я тебе обещаю! А хочешь? Мы прямо сейчас пойдём есть мороженое?

— Хочу…

Прихватывая по дороге, новые носочки и футболки для обоих детей, идём на кассу. Миловидная кассир, заигрывая с Машей, дарит ей упаковку пастилы. И я уже собираюсь приложить карту, выданную нам Макаром, к терминалу, как вдруг сзади меня появляется Сизов.

— Марина…

Вздрагиваю и оборачиваюсь.

— Ты чего пугаешь?

— Сейчас ты с детьми выходишь из магазина через задний вход. У вас же есть задний вход? — Спрашивает он у кассира таким тоном, что она, побледнев, начинает часто кивать.

— Что случилось?

— За нами следят, — хрипло говорит Макар. — Вызови сейчас такси на стоянку и поезжай домой. Там вас встретит охрана. И без моего разрешения за территорию дома ни ногой! Ясно?

Чувствуя, как сердце гулко ухает, киваю.

— А что значит «следят»? — Пытливо хмурится Мишка.

— Это как в «сталкере», — отвечает ему Сизов. — Нужно спрятаться, чтобы вас и маму не нашли плохие люди.

Девушка-кассир быстро складывает покупки по пакетам и, получив от Сизова ещё несколько тысяч чаевых сверху, уводит нас к железной двери за стеллажами.

У меня начинается тихая истерика, но выпустить ее я не имею возможности. Двое маленьких детей смотрят своими внимательными глазами и ловят мое настроение, как радары!

— Вот это нам Макар приключение придумал, да? — Подмигиваю.

— А мороженое? — Тихо спрашивает Маруся.

— Будет мороженое. — Обещаю ей. — Мы его сами приготовим.

Глава 52

Марина

Смешивая в шикарном планетарном миксере сгущенку со сливками, отдаю детям на растерзание масло. Они упаенно-варварски кромсают его вилками на мелкие кусочки.

Конечно, им весело, легко и задорно. А вот мне… Я держусь только на их эмоциях и с ужасом представляю, что настанет время идти спать.

Макар трубку не берет… Сколько можно решать вопросы? Я поседею от волнения! Как к такому можно привыкнуть?

Закончив с маслом, Мишка подбивает Машу на тестирование звонков бабушке.

Моя мама берет трубку не сразу, долго разбирается с камерой и, наконец, появляется на экране.

— Привет, мамуль, — кричу.

Дети убегают на верх, показывать бабушке свои комнаты.

Меня немного дергает от того, что может снова подумать мама. Будто я ее в новый дом не зову и все такое… Надеюсь, что так не случится. Мне бы очень не