Я слежу за тобой. Не бойся. - Олли Серж

— Макар Романович, зачем все это? Сколько раз вы осуждены? Четыре?

— Три… — усмехается. — Вы как-то очень осведомлены стали с последнего нашего разговора.

— А вы, Марина Ивановна, — переводит на меня взгляд директор интерната, — кажется, вообще имеете другого мужа?

— Значит, вы хотите войны, — констатирует Макар. — Хорошо. Тогда будете, наверное, не против, если я представлю соответсвующим инстанциям ваши расходы. Да?

Работницы интерната начинают в замешательстве переглядываться и посылать выразительные взгляды на свою начальницу.

— Забирайте! — Взмахивает Карина Семеновна дрожащими руками. — Но учтите, место жительства ребенка все равно будет определять суд!

— Я естественно, помню

Макар усмехается и уверенно проходит дальше по фойе.

— Макар! — Окликаю я его. — Детское крыло справа.

Встретившись с тяжелым взглядом директрисы, догоняю Сизова.

— Давай, мы все-таки первые. Если ты не против.

Мишка настороженно оглядывается по сторонам, хоть мы с ним и неоднократно говорили о том, что дети иногда живут не только дома.

Группу Маруси мы застаем в игровой. И сразу видим, что между детьми снова происходит какой-то конфликт.

— Она мне варежку в тарелку засунула! — Вопит мальчишка. Мерзко так. Что трясутся его красные далеко не маленькие щеки.

— Я не засовыала! Просто рядом положила! — Кричит Маруся.

— Ты зачем грязную варежку опять из шкафчика принесла, Маша? — Пытается воззвать к логике воспитатель. — Ей же не место, где ручки чистые, хлебушек лежит.

— Она кушать хотела!

— Варежки не едят! Или шапку ты тоже покормишь?

Мальчик опрометчиво толкает Марусю. Она падает и начинает плакать.

А дальше происходит совсем странное! Опасаясь, что сейчас Сизов выдаст на эмоциях какой-нибудь неадекват, я не сразу замечаю, что сын выдергивает у меня руку и с рычанием летит на обидчика Маруси. К ним присоединяются другие дети. Получается дерущаяся куча-мала. Орут, визжат!

— Хватит! Прекратите немедленно! — Кричит воспитатель. — Да сделайте вы что-нибудь! — просит у нас помощи.

Макар невозмутимо подходит к ведру, стоящему на столе. Выбирает то, что побольше и, не церемонясь, опрокидывает его на детей.

Залитые красным компотом мелкие застывают.

В группу забегает директор интерната.

— Что у вас здесь за крик?

Я вытягиваю из кучи детей относительно сухого сына. А Марусю подхватывает на руки Макар.

— Машенька, ты пойдешь с нами гулять? — Спрашиваю я ее дрожащим от волнения голосом.

Кивает и размазывает по волосам жирные куски вишни.

От того, чтобы принять душ в интернете, мы отказываемся. Я звоню маме и прошу затопить баню. Детям понравится купание. Заодно пока будут плескаться, немного освоятся.

— Верните ровно в девять! — Кричит нам в спины Карина Семеновна.

Оборачиваюсь и застаю в ее руках странное движение. Будто она нас крестит. Привидится же такое!

Конечно, Марья приходит в абсолютный восторг от нового зайца.

Под удивленный взгляд сына, который лично выбирал игрушку, я рассказываю, что это тот самый Плюш. Просто он отдохнул, сходил в салон красоты и хорошо кушал.

— Мам… — встревает Мишка. — Он же..

— Тссс, — прижимаю палец к губам. — Это секрет. Ясно?

Пристегнув детей, Сизов не спешит садится за руль. Он курит возле капота и о чем-то говорит с охраной.

— Макар… — опускаю я окно.

Бросает сигарету и переводит взгляд на заднее сиденье.

— Минуту. Сейчас поедем.

«Сделайте так, чтобы этот урод ссал под себя и боялся» — доносится до меня злой шепот.

Закрываю окно. Мне однозначно не все стоит слышать.

Глава 50

Макар

Миловидная женщина в шерстяном платке встречает нас на пороге дома.

Я ловлю глубоко внутри себя странное желание ее крепко обнять и расцеловать руки.

Наверное потому, что она очень похожа на мою мать.

Не внешностью, конечно, а ощущением дома, в котором всегда тепло, пахнет едой и горит свет.

А ещё она воспитала мою любимую женщину…

Подходя к дому ближе, я автоматически отмечаю, что веранда — явный самострой. Интересно, кто делал? Другие хозяева, рабочие или отец Марины?

Дочь насторожено держится за мои плечи. Это тоже новое для меня чувство. Наверное, я пока до конца не осознаю, что мы с ней одно целое, но мысль о том, что вечером нас вдруг останется трое, в не четверо, уже сносит мою башку.

Такая хрупкая, маленькая… Будучи старше Мишки почти на год, она выглядит словно птенец. На ней даже рукава комбинезона подвернуты вдвое.

— Ба! — Срывается бегом к старой женщине Мишка.

— Ты ж мой родной!

Она с трудом выстаивает от его объятий и придерживается за парапет веранды.

— А вырос то как! Вырос!

Вспоминаю, что они действительно давно не виделись.

— Мама! — Делает шаг вперед Марина и немного закрывает нас с Марусей спиной. — Я понимаю, что все слишком быстро. Но… это Макар. Познакомься, пожалуйста. Именно он починил нам котел, отправил тебя в санаторий и вообще… — взмахивает руками, не справившись с эмоциями.

— Ба! Макар — он очень хороший, — неожиданно приходит на помощь нам Мишка. — Он мне часы подарил! И планшет. А ещё у него огромный дом…

Дарья Тимофеевна подслеповато прищуривается и качает головой.

— Здравствуйте, Макар…

— Здравствуйте, — отвечаю.

— А что это за дете у тебя?

— Мамуль, дети мокрые, — вмешивается в наш разговор Марина. — Их бы помыть и накормить. А потом вопросы задавать. Как в сказке…

— Балаболка! — Беззлобно надвигает дочери шапку на глаза женщина и распахивает дверь в дом. — Проходите, проходите…

Мы остаемся с Дарьей Тимофеевной один на один, пока Марина уводит детей в баню.

Я рассматриваю фотографии, стоящие за сервантными стеклами и боковым зрением наблюдаю, как хозяйка дома накрывает на стол. Наверное, правильно было бы завести какой-то разговор, но я неожиданно так спокоен и расслаблен, что хочется просто греться и молчать. Давно в моей жизни не случалось семейных праздников.

— Что-то я не пойму, — в какой-то момент нарушает наше молчание Дарья Тимофеевна, — как вы с моей дочкой познакомились? Неужели она любовника завела? А если так, то где ты был, когда она от мужа бегала?

Разворачиваюсь и сталкиваюсь с женщиной взглядом.

— Давайте на чистоту… — развожу руками и поднимаю вверх свитер, демонстрируя женщине свои шрамы. — Я не самый хороший человек. Но за свою семью порву любого.

Хозяйка дома с грохотам ставит салатник на стол и начинает обмахиваться фартуком. Быстро сориентировавшись, приношу ей стакан воды.

— Ваша дочь этого бы не рассказала. А я хочу быть честным.

— Военный или сидел?

— И то, и другое. Сейчас занимаюсь только бизнесом.

— А девочка?

— Маша — моя дочь. Матери у нее нет. Надеюсь, что теперь будет.

Массируя рукой грудину в районе сердца, женщина пьет воду мелкими глотками.

— Выходит, ты девку мою