Я слежу за тобой. Не бойся. - Олли Серж

— Смотрите, дочери это своей не скажите, — хмыкаю. — Она обидится. Неужели вы думаете, она на такое способна?

— Все способны, — отмахивается Дарья Тимофеевна. — Когда навкалываются, как лошади… Только где ж на всех богачей взять?

— И все-таки, с Мариной дело обстоит иначе, — перебиваю, немного повышая голос. — Ваша дочь может уйти от меня в любой момент. И останется также обеспечена и под защитой.

— Это где это тебя такого благородного вырастили? В уши старухе заливаешь. Мне сватья всю голову пробила, что дочь моя с уголовником связалась. Так я ж ей не поверила!

— Ну я и не уголовник, — хмыкаю. — Не посвещая вас в подробности, осужден ни разу так и не был. Дальше следственного не уезжал.

— Отец Маринки тебя бы взашей выгнал, — вздыхает женщина.

— Я бы и сам себя выгнал! Но жизнь не всегда такая однозначная, какой кажется на первый взгляд.

— Тут не поспоришь. Муж то Маринки весь положительный был. С цветами ходил. Блины мои нахваливал. А потом — как подменили. Мальчонку только жалко…

— Почему жалко?

— Так без отца ж…

— С отцом он будет.

— Ладно, — отодвигает от себя пустой стакан женщина. — Посмотрим, как оно будет. Все равно, мнения моего особо никто не спрашивает. Поеду Марине с детьми помогу. А ты пока за чайником последи. Засвестит — выключи.

Детей приносят домой минут через десять. Хохочущих, розовощеких, будто новеньких. Даже Маруся больше не выглядит такой уж жалкой, хотя из большого тулупа торчат только глаза.

— Сейчас я Мишкины вещи найду старые, — суетится Дарья Тимофеевна. — А то платье замачивать нужно. Марина, вернись в баню, в таз пятновыводитель залей.

— Да, мам, — сопротивляется она. — Давай после? Уже есть все хотят!

— Тогда иди пироги вытащи. А я детей одену.

Улыбаюсь. Вот она жизнь! Самая лучшая и прекрасная. Я ее помнил…

— Макар, смотри, какие у меня есть машинки, — достает из-под кровати волоком Мишка большую коробку. Ныряет туда практически с головой и достает игрушки по одной, подавая мне в руки. — Вот! Смотри! А эта — как у тебя.

— Точно! — Удивляюсь. — Как у меня…

Прижав к себе зайца, Маруся наблюдает за всеми, стоя возле дверного косяка.

— Иди к нам играть, — зову ее.

Как вообще с девочками играют?

Отрицательно мотает головой.

— Смотри, что дам тебе, Марусь…

Поставив на стол хлеб, Марина подходит к одному из сервантов и достает с самой верхней полки большую фарфоровую куклу с черными волосами и цветастой юбке.

— Я ее называла Аза. Но ты можешь придумать любое имя.

Восхищенно вспыхнув, Маша принимает игрушку в руки и… так и продолжает дальше стоять, крепко обнимая зайца и куклу.

Дарья Тимофеевна поглядывает на нас неодобрительно и постоянно что-то строго шепчет Марине.

Мы рассаживаемся за стол. Мясо, салаты, заказаны нами заранее, но, конечно, Дарью Тимофеевну это совершенно не остановило. Как это не готовить? Поэтому, стол просто ломится.

— Что тебе положить? — Пытает хозяйка дома Марью. — Давай, как Мише, рыбку и картошечку? Пирожок бери. Да, бери-бери…

— Мам… — обрывает ее Марина и сама начинает накладывать Марусе еду. — Она же так не привыкла. Общем в интернете не трогают… — добавляет шепотом.

Меня взрывает от накативших эмоций.

— Пойду, покурю, — выхожу из-за стола и прихватываю из пальто сигареты.

Чувствуя, как колотится сердце, а руки мгновенно леденеют от холодной сырости, делаю затяжку.

Как теперь не сгореть от чувства вины?

Набираю своего адвоката.

— Колосов, — прошу его. — Понимаю, что это не твой профиль. Но придумай мне что-нибудь, чтобы дочь до решения суда в интернат больше не возвращать.

— Ты ее все-таки забрал?

— У матери Марины мы. Всей семьей…

Рассказываю ему о сегодняшней встрече с адвокатами из госструктуры.

— На сколько сильно ты их припугнул? Мне ждать иск?

— Ну немного жестковато получилось… — признаюсь нехотя.

— Ладно разберёмся, и раз девочка у вас, давай все-таки ДНК тест сделаем.

— У меня же есть.

— Новый. Будет не лишним.

— Только не кровь…

Не представляю, как эту малышку можно проткнуть иглой.

— Окей, слюна, волосы. Твои и Марины тоже. Завтра жду.

Глава 51

Марина

Кручусь на кухне с семи утра, как ошпаренная белка: блинчики, каша, хлопья, омлет… Так, ничего не забыла? Булочки!

Бегу доставать из духовки слойки. Ещё день назад чистейше-девственная кухня Сизова превращается в бардак моих кулинарных опытов. Жалко мама не видит сейчас, какая я хозяюшка! Делаю несколько фото, чтобы отправить ей позже.

Расставляю тарелочки, чашки, завариваю чай и ловлю внутри себя ощущение равновесия и захватывающего дух счастья. Один, два, три, четыре… — все на месте.

Я понятия не имею, как Макар договорился с заведующей интерната, но Машу вчера обратно мы не повезли. И я этому очень рада, потому что умаявшись, наевшись до отвала и наигравшись, как котята, дети отключились, едва сели в машину. Они даже не проснулись, когда мы разнесли их по комнатам и раздели, чтобы уложить в кроватки.

Теперь мне страшно интересно, как Маруся отреагирует на свою новую комнату. Смотрю на часы… девять. Пора будить.

Начать решаю с Макара. Забравшись к нему обратно под одеяло, я пробегаюсь пальчиками по его груди и оставляю несколько поцелуев на колючей линии подбородка. Любуюсь…

И вовсе он не старый, как вчера высказалась мама. И на бандита не похож, если не попадаться на ледяной взгляд и тон от которого мурашки дружным строем уходят в пятки.

— Макар… — зову его. — Просыпайся. Отцы двоих детей не имеют права так долго спать!

Сизов морщится и делает вид, что меня не слышит. Хотя я точно знаю, что спит он очень чутко.

Решив похулиганить, зажимаю ему нос и целую в губы.

— Ах ты ж… — выворачивается Сизов и, сделав глубокий вдох, утрамбовывает меня в постель, наваливаясь сверху.

— Это покушение!

Конечно, меня тут же омывает волной возбуждения, смешанной с адреналином.

Смеюсь и пытаюсь спасти шею от его кусачих поцелуев.

— Стой, стой, синяки ж останутся. А мне завтра на работу!

Макар останавливается и, заглянув мне в глаза, хитро прищуривается.

— Ладно, живи пока.

Но это только он так говорит! Руки его уже двигаются по моим бедрам вверх, задирая халат.

— Мы быстренько, — снова припадает Сизов к моим губам. — Хочу тебя…

— Нет, Макар, нет!

Целую его и закрываю свои губы ладонью.

— Завтрак готов. Нужно пойти и разбудить детей. Маша может испугаться в незнакомом месте.

— Ты права… Ладно, только я на минуту в душ.

Краснею. Мы вчера отрубились после секса и до ванны не дошли.

Макар скатывается с кровати и делает несколько отжиманий