12 правил, чтобы не влюбиться - Сара Нэй

и я притянул Джейми к себе за талию. Обнял ее. Оставил поцелуй на ее шее. Мои руки легли на нижнюю часть ее живота, на самую женственную часть ее тела. Источник ее женской силы.

– Ты хочешь быть со мной? – спросил я, уткнувшись в изгиб ее шеи.

– Ты же знаешь, что да. Иначе меня бы здесь не было. – Она поцеловала меня своими мягкими губами в предплечье. И, словно почувствовав перемену во мне, задумчиво склонила голову к моему лицу.

– Себастиан? Я думала, ты собирался… – начала Джейми, застенчиво изучая выражение моего лица. Затем повернулась ко мне лицом и сжала ладонями мою толстую утреннюю эрекцию. – Делать со мной все что хочешь этим утром.

Вверх и вниз… вверх и вниз, он пульсировал в ее руке с каждым мерным движением, пока бедра не начали дрожать от желания овладеть ей. Так остро, так реально.

– Ты тоже этого хочешь? Чтобы этим утром я делал с тобой все, что захочу? – Вопрос вышел с легким стоном, когда она задела большим пальцем мою вершину.

– Да.

Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы схватить презерватив, разорвать упаковку, надеть его и зависнуть над ней. Глаза Джейми поплыли от вожделения, когда я проскользнул внутрь. Она такая теплая, влажная и желающая моего внимания. Такая жаждущая. Мягкая. Сексуальная.

Волосы рассыпались вокруг нее, словно у ангела, и она спокойно наблюдала за мной, склонившимся над ней. Мы двигались методично, мучительно медленно, и единственным звуком в комнате было наше затрудненное дыхание и стук изголовья кровати о стену с каждым томным толчком. Стук становился сильнее. Впившись пальцами в матрас, я скользил туда-сюда по ее гладкому телу, как будто оно было создано специально для меня.

Ладонью Джейми погладила меня по щеке, и, наклонив голову, я накрыл ее губы своими, вдыхая ее аромат так, словно она – воздух, который мне так нужен, чтобы выжить. Потому что так и есть. Каким-то образом эта девушка стала центром моей вселенной.

– Ммм, ммм, – сладко стонала она мне в рот, когда ее удовольствие достигло кульминации, когда ее тугие мышцы сжались и забрали все, что только возможно, из меня.

Я кончил через несколько мгновений, и ударные волны сотрясли нижнюю часть моего тела.

– Детка, – произнес я в ее волосы, любовно убирая влажные пряди с ее висков и укачивая ее в своих объятиях. – Джейми.

Она моя.

Глава 41

Себастиан

При рождении мне предоставили выбор между хорошей памятью и большим членом. Клянусь, не могу вспомнить, что я выбрал…

Зик ждал меня на кухне, хмуро сидя за столом в одних трусах, когда я вернулся домой, проводив Джейми. Я прошел мимо него, открыл холодильник и достал творожный сыр. Бейгл. Нож для масла из ящика. Зик скрестил мускулистые руки на груди и поерзал на стуле. Он раздраженно сказал:

– Я слышал, как вы кувыркались прошлой ночью. Всю ночь.

Я положил бейгл в тостер и повернулся к Зику лицом, отзеркалив его позу:

– И? В чем дело, мужик? Ты привел целую толпу девушек прошлой ночью после той сцены на вечеринке, и теперь предъявляешь мне за то, мы шумели с Джейми? – Тостер запищал, и я ударил по нему, чтобы он продолжил работать. – Так что захлопнись.

– Если ты из жалости кувыркаешься с ней из-за каких-то извращенных обязательств, я могу найти десять девушек, которые накинутся на тебя прямо сейчас.

Кувыркаться из жалости? Что за… Я размял пальцы, чтобы не сжать их в кулаки, и посмотрел на свой поджарившийся бейгл:

– Ты можешь перестать называть это кувырканием?

Боже, теперь я начинаю говорить как девчонка. Осознав это, я нахмурился и вытащил шнур тостера из розетки, а затем подцепил ножом бейгл и достал его.

– Тебе больше не нравится называть это кувырканием? Хочешь что-нибудь более сопливое? – сказал он, язвительно рассмеявшись. – Только не говори мне, что теперь ты называешь это «заниматься любовью».

– Вообще-то да. – Я намазал бублик толстым слоем творожного сыра и запихнул кусок в рот. Говорил и жевал. – Именно так я бы это и назвал, и плевать я хотел на твое мнение. Черт возьми, что я делаю, вообще тебя не касается.

– Раньше ты ко мне прислушивался.

– Ну а теперь нет. – Пожал я плечами. – Зик, я надеюсь, и ты когда-нибудь найдешь кого-то особенного, кто перевернет твой мир.

Его лицо помрачнело еще сильнее, если это вообще было возможно.

– Вау. Эта потаскуха здорово промыла тебе мозги, реально заморочила тебе голову, не так ли? Не смей, черт возьми, позволять ей безраздельно править в твоей голове, парень.

– Так вот из-за чего все это? – Я намеренно проигнорировал то, что он назвал Джейми потаскухой, потому что знал, что это приведет к драке. – Из-за команды?

– Если ты проиграешь хоть один матч, я…

– Ты что? Ты не в том положении, чтобы угрожать мне.

Зик пристально посмотрел на меня, колкость его серых глаз внушала тревогу, он произнес:

– Предупреждаю тебя, Озборн. Не позволяй этой девушке повлиять на твою роль в команде.

Этой девушке? Ладно, теперь он просто драматизирует, так что я закатил глаза в стиле Джейми:

– Не повлияет.

– Надеюсь, что так и будет, потому что ты ее, черт возьми, почти не знаешь.

Он так ошибается. Я знаю ее. Я знаю Джейми Кларк лучше, чем его. Я знаю, что она смотрит реалити-шоу «Холостяк» так часто, что по праву может считаться главной фанаткой. Я знаю, что у нее есть две сестры и одиннадцатилетний шнауцер по кличке Леопольд. Я знаю, что она хочет стабильности и найти хорошую работу, но еще больше она хочет стать мамой. Когда ей было двенадцать, она покрасила волосы в отвратительный зеленый цвет. Когда ей было пятнадцать, она поцеловала какого-то парня по имени Кевин за бейсбольными трибунами, и он попытался ее облапать.

Джейми тоже многое обо мне известно. Например, она в курсе, почему я решил работать в отделе кадров. Она знает, что я не хочу заниматься борьбой профессионально, но если мне предложат хорошие деньги, я соглашусь. По крайней мере до тех пор, пока не найду «настоящую работу». Она переписывается с моей сестрой и от нее узнала, что, когда мне было четырнадцать, я плакал от фильма «Марли и я» и что я люблю собак. И путешествовать. Она знает, что семья мне важнее друзей и как усердно работают мои родители, чтобы оплатить мое образование. Она одна из немногих, кто знает, что я работаю по ночам. Я доверяю ей. Я…

– Ты вообще меня слушаешь, придурок? – Голос Зика ворвался в мои мысли. – Следи за тем, чтобы оставлять это за дверью, слышишь?

На этот раз мои руки сжались в кулаки. Медленно проговаривая каждое слово, я произнес:

– Ты серьезно переступаешь все границы дозволенного, дружище.

– Потому что ты, черт возьми, ничего не слышишь.

Положив нож для масла в раковину, я повернулся к нему:

– Эта девушка, как ты ее называешь, моя девушка. Мой друг. И если я когда-нибудь узнаю, что ты или кто-то еще неуважительно к ней относится, я без колебаний выберу ее, а не вас. – Я прислонился к стойке и медленно произнес: – На самом деле, я выберу Джейми против всей команды, если придется. Так что не испытывай меня.

– Оззи, просто послушай меня…

– Нет, это ты послушай меня: этот разговор окончен, и мы