12 правил, чтобы не влюбиться - Сара Нэй

Покраснев, я смотрела в пол, смущенная тем, что осудила Себастиана, до того как узнала его поближе, и тем, что скрывала свои зарождающиеся отношения от одной из моих лучших подруг. Я попала впросак.

– Я не позволю ему причинить мне боль. – Затем мысленно добавила: и я ему никогда не причиню боль.

Сид осмотрела мой наряд:

– Значит, сегодня вы просто занимаетесь вместе?

– Вроде того. – Я прикусила нижнюю губу и поправила учебники. – Я думаю, его что-то беспокоит, так что…

– Ты пойдешь с нами тусоваться сегодня вечером? У меня есть новая пара джинсов, и я хочу тебе их показать.

Я ухмыльнулась:

– Хочешь одолжить мой кардиган?

– Черт возьми, нет.

Глава 43

Себастиан

Я точно знаю, когда и что у нас с ней пошло не так. Кроме того, что я никогда не отвечал на ее сообщения, я ни разу не пытался соблазнить ее с помощью мороженого.

Джейми – просто загляденье, я любовался ею с головы до ног, когда она бесшумно проскользнула в дверь нашего кабинета, который располагался в конце коридора на третьем этаже библиотеки. Его стены были увешаны периодическими изданиями, научными исследованиями и публикациями юридического факультета. Здесь было тихо, спокойно и уединенно.

Я встал, чтобы поприветствовать ее, и осторожно забрал учебники из ее рук. Положил их на стол. Затем обнял ее за талию и наклонился для поцелуя, переместив руки ей на бедра и сжав упругие ягодицы.

– Какое прекрасное приветствие, – рассмеялась она и легонько шлепнула меня по рукам, чтобы обозначить свои границы. – Ты сказал, что мы будем заниматься, Мистер Шаловливые Ручки.

– Да, но твоя попка притягивает меня, как магнит. Не могу удержаться.

Она снова шлепнула меня:

– Клянусь богом, Оз, если ты и дальше будешь вести себя в таком духе, мы забросим учебу.

Я неохотно отпустил ее и вздохнул:

– Ты права, я позвал тебя сюда не для того, чтобы приставать. Отпечаток твоей великолепной попки на моей ладони поможет мне продержаться еще час.

– Ты состоишь из одних гормонов!

Джейми села, перебрала и разложила свои ручки и карандаши, выровняв их пальцем, будто у каждого есть определенное место на столе. Калькулятор справа, компьютер посередине. Потом достала тетради, собрала их в стопку и водрузила подле ручек. Это зрелище меня странным образом заводит. Я хмуро опустил голову:

– Все стало еще хуже с тех пор, как ты позволила мне залезть к тебе в штаны. Плохая девочка.

Я присоединился к ней за столом, и вскоре мы оба сосредоточились на учебе. Время от времени меня отвлекали вздохи Джейми, ее тихое бормотание. Постукивание ручки по столу.

– Перестань пялиться на меня, – проворчала она, не поднимая глаз.

– Я вовсе не пялюсь, – возразил я.

Но я еще как пялился.

– Ты наблюдаешь за мной последние двадцать пять минут. Я засекла время. – Она что-то писала в черной тетради для сочинений и, закончив, подняла глаза. Положила ручку. Скрестила руки перед собой. – Тебя что-то беспокоит.

Вот черт! Я не ожидал, что она заметит.

– С чего ты взяла?

Джейми наклонила голову набок, изучая меня взглядом:

– Разве нет? Это всего лишь предположение, но ты выглядишь каким-то, не знаю… не в своей тарелке.

Я усмехнулся:

– Разве я не могу просто захотеть побыть с тобой? Почему что-то должно быть не так?

В комнате стало тихо, секунды шли. Она в молчании обдумывала мои слова, а я тупо смотрел перед собой. Наконец Джейми медленно покачала головой:

– Ты прав, все, наверное, в порядке. Я неправильно тебя поняла. Давай просто забудем, что я сказала.

Она понимающе улыбнулась. Такая милая. Джейми наименее склонный к осуждению человек из всех, кого я знаю. Я доверяю ей. Она единственная, кому я могу рассказать что-то по-настоящему личное, не считая моей сестры. Поэтому я сделал глубокий вдох и начал рассказывать:

– Нет, ты права, меня действительно кое-что беспокоит. После той вечеринки Зик не дает мне покоя, действует на нервы. Не знаю, что с этим делать. – Когда Джейми ничего не ответила, я продолжил: – Я ведь живу с этим парнем. Так что я знаю, какой он придурок. Но еще я видел в нем ту сторону, о которой другие не подозревают. Я всегда думал, что в глубине души он не такой засранец, каким хочет показаться. По крайней мере, не с друзьями. – Я запустил пальцы в волосы. – Не понимаю, что с ним не так в последнее время.

– Он еще что-нибудь сказал? – осторожно спросила Джейми, внимательно наблюдая за мной.

Я коротко кивнул:

– Да. Этим утром.

– Ааа… – Она сделала глубокий вдох, казалось, уже зная, что я собираюсь сказать.

– Он… – я попытался подобрать слово, – злится.

– Да, это заметно, – прошептала Джейми. – Знаешь почему?

На этот раз я покачал головой.

– Нет. Могу только догадываться. Я не психиатр, так что… – пожал я плечами.

– Ты пробовал поговорить с ним об этом?

– Сегодня утром он попытался угрожать мне, и я послал его подальше. Вот и весь разговор.

Ее брови взлетели на лоб.

– Он угрожал тебе? Почему?

Я игрался с клавишами ноутбука, бесцельно постукивая по ним, потом неохотно произнес:

– Я бы сказал, но не хочу, чтобы ты была в эпицентре событий.

Теперь она озабоченно нахмурила брови:

– Так ты хочешь сказать, что это как-то связано со мной?

– Хочешь знать правду? И да и нет.

– Почему-то мне не нравится, как это звучит…

– Потому что правда заключается в том, что он не хочет, чтобы я с тобой встречался. Я не думаю, что это дружеская ревность или зависть… черт, даже не знаю. Он, кажется, решил, что я хочу отказаться от общения с ним. Это так странно.

– У меня есть причины для беспокойства? Он же не будет прятаться в кустах, когда я пойду домой, чтобы прикончить меня? – Она нервно хихикнула, и я почувствовал себя полным идиотом из-за того, что вообще рассказал об этом.

– Зик не причинит тебе вреда. Он скорее злится сам на себя, а не на тебя. Он просто еще не понимает этого.

– Хорошо, – медленно произнесла она. – Но я беспокоюсь за тебя.

– Почему?

– Потому что я… – Она прокашлялась. – Потому что ты мне небезразличен, Себастиан.

Моя девочка закатила глаза. Я расплылся в широкой улыбке и наклонился к ней:

– Я небезразличен тебе, да? И это все?

Она снова закатила глаза:

– Не будь глупцом. Конечно, ты мне небезразличен.

Небезразличен. Интересно, она так называет более сильное чувство, которое пока что не готова признать? Так же, как я не могу признать это или сказать вслух. Еще слишком рано. Верно?

И снова в комнате воцарилась почти осязаемая тишина, над нами нависла тяжесть невысказанных слов.

– Джейми, позволь мне… – Я запнулся. – Взять тебя на столе.

– Боже мой! – Она рассмеялась и бросила в меня ручку, та попала мне в грудь и рикошетом отскочила на ковер. – Мы не будем заниматься этим в общественном месте!

Я обвел рукой пустую комнату:

– Брось, это же не общественное место. Здесь четыре стены и крепкая дверь. Кроме того, не говори, что ты не мечтала сделать это со мной каждый раз, когда мы были здесь.

– Хм, честно говоря, не думала об этом. В отличие от тебя, очевидно.

Я посмотрел на нее как на сумасшедшую:

– Э-э… ясно. Не хочу тебя расстраивать, но секс – это, по сути, единственное,