Бойня - Шанталь Тессье

Сент усаживает меня на край ванны и начинает вытирать.

— Тебе следовало позволить ему убить меня, — шепчу я.

Его рука останавливается, полотенце застывает на моих ногах. Сент, сидя передо мной на коленях, роняет полотенце. Встаёт во весь рост, хватает меня за подбородок и запрокидывает мою голову назад, заставляя встретиться с ним взглядом.

— Я поклялся защищать тебя.

Я фыркаю от этой лжи. Лорд скажет вам всё, что захочет, и заставит поверить в это. Это одно из их качеств, которое отличает их от любого другого мужчины в этом мире.

— Ты просто не хочешь потерять свою игрушку.

Сент опускает руку к моему горлу и усиливает хватку, не давая мне дышать. Он заставляет меня встать. Я приоткрываю губы, когда вижу, как холодеют его глаза, отчего по спине пробегает дрожь.

— Милая, я был с тобой мягок. Но это скоро изменится.

Сент отпускает мою шею, и я кашляю, а он наклоняется, поднимает полотенце и продолжает вытирать меня.

Смотрю на себя в зеркало, висящее передо мной, там, где находятся двойные раковины. Я вся в синяках от Тайсона и Майлза. От того, что меня душили, били и связывали. Чувствую себя такой же опустошённой, как и выгляжу.

Сент отбрасывает полотенце в сторону и запускает руку в мои волосы, крепко сжимая их. Затем открывает дверь ванной и вталкивает меня в свою комнату.

Я резко останавливаюсь, когда вижу у окна что-то похожее на уменьшенную копию больничной койки, а поверх неё что-то похожее на халат. Я поворачиваюсь к нему лицом.

— Сент.

— Прости, милая, — протянув руку, он касается моей щеки. — Но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы сберечь тебя.

— Ч-что? — Мой голос дрожит из-за комка в горле.

Сент смотрит поверх моей головы и кивает, подавая кому-то знак. Прежде чем успеваю среагировать, чья-то рука обхватывает меня сзади за горло. Я протягиваю руку и впиваюсь ногтями в мускулистую руку, лишающую меня воздуха.

Меня поднимают на ноги, и я брыкаюсь и извиваюсь, когда меня разворачивают к огромной кровати. Тот, кто меня удерживает, падает на неё, а я оказываюсь под ним. Свободной рукой он закрывает мне рот и лицо, зажимая нос.

Я дёргаюсь и брыкаюсь, пытаясь сбросить их, но они слишком тяжёлые, и я задыхаюсь.

— Прости, малышка. — Я слышу знакомый хриплый голос у себя над ухом. — Я всегда думал, что ты заслуживаешь лучшего.

Мои лёгкие горят, слёзы наворачиваются на глаза, и я сжимаю простыни. Пытаюсь уползти, но не могу никуда деться. Мои ноги пинают лишь воздух, когда он ложится на меня сверху.

Моё тело непроизвольно дёргается, пытаясь добыть воздух. Перед глазами начинают плясать точки. Во рту появляется мыльный привкус. Мои конечности наливаются тяжестью, тело перестаёт сопротивляться и сдаётся.

— Вот так, Эш, — мягко говорит Хайдин. — Хорошая девочка. Просто расслабься, малышка.

Я пытаюсь дышать, но у меня получается только сильнее прижать его большую ладонь к своему мокрому лицу.

Хайдин переворачивается на спину. Я думаю, что он собирается меня отпустить, но вместо этого он обхватывает мои бёдра своими, обтянутыми джинсами, фиксируя на месте.

Я смотрю в потолок, а его рука сжимается вокруг моего горла, теперь он держит меня в более удобном положении, как змея, и его рука по-прежнему закрывает моё лицо.

Мои тяжёлые руки начинает покалывать, и они опускаются по бокам. Я прижимаюсь к его мускулистому телу, лежащему подо мной. Новые слёзы катятся по щекам, прежде чем я закрываю глаза. Меня охватывает спокойствие, я принимаю свою судьбу. Может, это и был план с самого начала. Убить меня самим.

СЕНТ

Хайдин выскальзывает из-под неё, и голова Эштин безвольно падает набок. Её глаза открыты, но не сфокусированы, и она прерывисто дышит.

— Ты мог бы дать ей успокоительное, — предлагает он.

Качаю головой. Я знаю наших отцов...

— Они хотят, чтобы она была в сознании.

Я знал, что Эш никогда не согласится на то, что я должен сделать. Мне пришлось заставить её. Это был мой единственный выход. После того, что Эш увидела, я пообещал ей, что никогда не причиню ей вреда. Не думал, что нарушу это обещание так скоро.

Взяв тяжёлую смирительную рубашку, которую принёс Джесси, я подхожу к ней, где она лежит почти без сознания.

— Помоги мне её одеть.

Мы просовываем её руки в рукава, и Хайдин запрыгивает на кровать и становится на колени позади Эш, пока мы усаживаем её и фиксируем её руки вокруг груди. Она задыхается, всё ещё пытаясь дышать, но её тело не сопротивляется. Я не хотел причинять ей боль. Но знал, что в тот момент, когда Эштин увидит смирительную рубашку, она вспомнит о том, что случилось с женщиной, которую привёл сюда её муж. То, что Хайдин придушил её, было лучше, чем сломанные кости. Они слишком долго заживают. К тому же ей и так предстоит долгий путь к выздоровлению, моральному и физическому. Она потеряла всю свою семью за один день. Эш думает, что я — всё, что у неё осталось, и я собираюсь доказать, что я здесь не для того, чтобы спасти её.

— Готово, — заявляет Хайдин, закончив застёгивать все ремни на спине. Он встаёт с кровати, и я смотрю на неё.

Смирительные рубашки, которые использует «Бойня», изготовлены из прочнейших материалов — как холста, так и парусины. Они не предназначены для того, чтобы защищать тех, кто их носит, от самих себя. Они предназначены для мучений. Внутренняя часть сделана из мешковины, которая сводит наших заключённых с ума. Поэтому, чем больше вы сопротивляетесь, тем больнее становится.

У нас они разных размеров. Мне прислали самый маленький, и я постарался надеть рубашку как можно плотнее. Если оставить свободной, это не пойдёт ей на пользу.

Мне пришлось натянуть рубашку на её обнажённое тело. Наши отцы узнают, если на ней будет одежда. Как бы я ни хотел, чтобы она была полностью одета, это был просто невозможный вариант. Если наши отцы решат, что я проявляю к ней слабость, они сами возьмутся за дело. И я не позволю им причинить ей вред. Пусть лучше это сделаю я, чем они. Они убьют Эш, потому что она им не нужна. По крайней мере, я сохраню ей жизнь.

Хайдин помогает мне уложить Эш на спину,