Искренне, твоя неудобная жена - Джулия Вулф

Ты ни разу не сказал об этом ни слова. Потом твое обручальное кольцо. Ты почти не смотрел на него. А теперь это. Я знаю, что брелок маленький, но ты взглянул на него и убрал. Это закономерность, но мне интересно, специфично ли это для меня или нет.

— Я не осознавал, что делаю это.

— Делаешь.

Я вынул брелок для ключей, скомкал бумагу и прикрепил ее к ключу от дома в кармане.

— Мой дедушка ездил на этом байке. Он водил меня на нем кататься, когда я был ребенком. Моя первая поездка. Ты этого не знала, но меня это застало врасплох. Мне нужна была минута, чтобы восстановить равновесие. — Я сжал брелок в кулаке. — Спасибо, что подарила мне это. Я буду думать о нем, когда буду открывать дверь.

— Это хорошо, я полагаю?

— Отличная вещь, — ответил я. — Что касается сырной доски, то я ко всем чертям съел сыр. Доска лежит у меня на стойке. Ты заметила, я уверен.

— Заметила.

— Когда ты подарила это мне, я не был уверен в тебе. Никто не дарит мне подарки на ровном месте, и ты вручила мне то, о чем я много думал во время нашей первой встречи. Ты вывела меня из равновесия, как у тебя есть склонность делать.

Она сморщила нос.

— Разве я могу?

Я провел кончиком пальца по ее носу.

— Да, красотка. — Я взглянул на свое кольцо. Это было не то, о чем я хотел говорить. — В следующий раз постараюсь добиться большего.

Она выгнула бровь.

— При условии, что будет следующий раз.

Взяв ее подбородок между пальцами, я слегка наклонил ее голову.

— Зная тебя, так и будет.

Медленная улыбка расползлась по ее лицу.

— Отлично. Дарение подарков — мой язык любви. Я ничего не могу с этим поделать, так что готовься, Лука. Я подарю тебе продуманные подарки.

Легкость, которой у меня не было уже несколько месяцев, расцвела в моей груди. И все из-за Сирши. Хотя я продолжал все портить. Хотя я чаще всего отсутствовал и ужасно не умел принимать подарки. Она продолжала быть этим... чертовски блестящим сюрпризом.

— Я буду готов. Обещаю, красотка.

Сирша попросила меня отвезти ее в кафе, где я узнал, что последние два выходных она работала, помогая другу.

Я представлял себе этого друга кем-то вроде Элизы, но был далек от истины. Когда я подъехал к обочине, Кенджи — татуированный японский парень, похожий на рок-звезду — стоял, прислонившись к кирпичной стене рядом с кафе, задрав одну ногу.

— С вами работает много других людей, верно? — Я посмотрел на красивого ублюдка, гадая, похож ли он на Сиршу.

— Да. Ну, это Кенджи, я и его брат Рику. Он нанял еще нескольких людей для работы с ним на следующих выходных, но... — Она пискнула, когда я отъехал от обочины. — Что ты делаешь?

— Ищу место для парковки. Я пойду с тобой. Я бы хотел встретиться с человеком, с которым ты проводишь так много времени.

Я чувствовал, как она сверлит отверстия в моей голове.

— Ты вообще заметил, что меня не было дома?

Мои пальцы сжались на руле.

— Конечно, я знал, что тебя нет дома. Я не знал, что ты делаешь. Теперь да. Я собираюсь встретиться с Кенджи. Ты не возражаешь, не так ли?

— Я не против, лишь бы ты был милым.

Я заехал на парковку в двух кварталах от кафе.

— О, я буду милым.

И я бы так и сделал, если бы Кенджи не смотрел на мою жену так, как тот медовый парень. Мне было трудно поверить, что он был счастлив во френдзоне с Сиршей, но посмотрим.

Кроме того, мне было любопытно, чем она занималась последние пару недель. Кажется, сейчас самое время это выяснить.

ГЛАВА 28

Сирша

Я похлопала Луку по плечу. Он оторвался от компьютера и обнял меня за спину, его рука оказалась в опасной близости от моей задницы.

— Уже прошло тридцать минут, — щебетала я. — У тебя есть прогресс?

— Как ни странно, да. — Он запустил пальцы в волосы. — Я провел пять опросов сотрудников.

— Хорошая работа. — Я похлопала его по плечу. — Я вернусь через тридцать минут, чтобы еще раз проверить тебя.

Кенджи привез свой всплывающий бизнес из Японии, чтобы протестировать его на временном пространстве, чтобы проверить, сработает ли он с американцами. Клиенты использовали рабочее место в кафе и просили персонал проверять их работу через заранее определенные промежутки времени, чтобы убедиться, что они выполняют задачу.

Последние три выходных были насыщенными, и Кенджи убедился, что эта бизнес-модель действительно может здесь сработать. Я согласилась с ним, переговариваясь между клиентами, раздавая кофе и регистрируя.

Лука провел всю субботу, а теперь и воскресенье, работая в кафе. Эти два дня были самым большим временем, которое мы провели вместе со времен Вайоминга. Поначалу меня немного раздражало, что он застрял здесь. Мне казалось, что он мне не доверяет. Но я начала верить, что он использовал свое собственничество как предлог, чтобы проводить со мной время, против чего я совсем не возражала.

Мне нравился мой муж.

Через полчаса я вернулась к Луке с кофе и поставила его перед ним.

— Как поживает мой хороший мальчик? — прошептала я ему.

Он зарычал на меня.

— Я думаю обо всех плохих, плохих вещах, которые я сделаю с тобой, как только у меня появится такая возможность.

— Этого не будет сегодня вечером, если ты не пройдешь дополнительные опросы сотрудников.

Он вздрогнул.

— Ты надзиратель.

— Да. — Я толкнула его в плечо. — А теперь возвращайся к работе, иначе мне придется щелкнуть кнутом.

— Да, моя госпожа.

— О Боже. Да, да, да.

Рука Луки схватила меня за плечо, другая за ягодицу.

— Не двигайся, красотка. Не двигайся, черт возьми.

Моя спина горела, и я растягивалась от толстого члена Луки, который прорвался и скользнул в меня. Я вцепилась в подушки дивана, везде оставаясь неподвижной для него, подавляя каждый инстинкт, говорящий мне прижаться к нему.

— Ты такая тугая, — процедил он. — Так жарко и туго.

Я покачала головой, слезы навернулись на глаза. Не потому, что было больно, а от интенсивности.

— Ты не поместишься.

Как только мы попрощались с Кенджи, Лука отвез нас в Дэвенпорт, загнал меня в нашу комнату и приказал раздеться. К тому времени, когда он перегнул меня через подлокотник дивана, я уже тряслась и промокла. Упав