С топором наперевес - Дафни Эллиот

class="p1">Я развёл её бёдра ещё шире, чтобы получить лучший доступ. Похоже, ей нужно было напомнить: если она в моей постели или на моём диване, как сейчас, то кончать она будет не один раз.

Я ввёл в неё пальцы, наслаждаясь её вздохом, и вернулся к делу.

Как и ожидалось, через пару минут она взорвалась у меня на языке, изгибаясь и выкрикивая моё имя. Когда она обмякла и тяжело задышала, я ощутил гордость. Мы ещё не дали названия тому, что у нас происходит, но сердце моё колотилось как бешеное. Я пропал.

Она посмотрела на меня затуманенными глазами.

— Ты вроде говорил что-то про «нагнуть через диван». Это сегодня или как?

— Остроумная. — Я вскочил и поднял её за собой, целуя взасос. — Я просто давал тебе передышку.

— А мне она не нужна, — прорычала она. — Мне нужен твой член. — И с этими словами развернулась, перегнулась через подлокотник дивана и покрутила передо мной этой идеальной задницей.

Всё внутри меня сжалось. В голове билось только одно: моя. А член рвался наружу.

Инстинктивно я шлёпнул её.

Она ахнула, резко обернулась и посмотрела на меня через плечо с широко раскрытыми глазами.

— Прости, — сказал я, сжимая пальцы, пытаясь совладать с первобытными инстинктами. — Это нормально?

Она облизнула губы.

— Более чем.

Я вновь шлёпнул её на этот раз по другой ягодице. От удара у меня зазудела ладонь.

Сжав член через ткань брюк, я попытался немного унять напряжение, наблюдая, как её светлая кожа розовеет от моих прикосновений. Я сходил с ума от желания, но заканчивать эту пытку пока не собирался. Раздвинув её ягодицы, я провёл пальцами по её щели, собирая влагу.

Блядь.

— Вся мокрая. Ты и правда хочешь, чтобы тебя выебали, да?

Она всхлипнула и кивнула, прижавшись щекой к дивану.

— Пожалуйста.

Я больше не мог ей отказывать. Разорвал упаковку с презервативом зубами и быстро натянул его. Сжав её бёдра с такой силой, будто от этого зависела моя жизнь, я резко вошёл в неё, отчаянно стремясь к максимальной близости.

— Ноа! — вскрикнула она, когда я вошёл в неё до конца. Она прогнулась, вытянув шею так, что мне захотелось вонзить в неё зубы.

Я был голоден до безумия. Жаждал её. Двигался резко, неистово, словно потеряв разум. Собраться было почти невозможно, но я цеплялся за последние нити самоконтроля, которых почти не осталось.

Эта женщина сводила меня с ума, даже не стараясь. Рядом с ней я превращался в настоящего дикаря. Я ничего не мог с собой поделать. Каждое мгновение с ней было невероятным. И дело было не только в сексе, спать рядом с ней, разговаривать обо всём на свете, сидеть на полу бок о бок и играть с моей дочкой, всё это казалось настоящим счастьем. Она была воплощением всего, о чём я когда-либо мечтал, собранным в самой соблазнительной и самой доброй оболочке.

— Сильнее! — вскрикнула она.

Я провёл пальцами по её позвоночнику, затем обвил её волосы рукой. Легонько потянул и и её колени подогнулись.

— Да, Ноа.

Господи, да я никогда не привыкну к тому, как это звучит.

Навалившись на неё сверху, я прижался губами к её уху.

— Тебе нравится, когда я грубый?

— Да. Чёрт, да. Будь грубым, горячий парень. Бери всё, что хочешь.

После таких слов сдерживаться было невозможно.

Я выпрямился и снова дёрнул её за волосы.

— Потри себе клитор.

Она обернулась через плечо и одарила меня дерзкой улыбкой:

— А если я скажу нет?

Да она всерьёз пыталась меня добить.

Не отпуская её волос, я резко шлёпнул её.

— Тогда получишь наказание.

Её грудь вздымалась, и она медленно опустила руку вниз, коснувшись того места, где наши тела сливались. От этого прикосновения у меня помутилось в глазах.

Блядь.

— Вот так. Три себе. Я чувствую, как ты сжимаешься всё сильнее.

Я начал двигаться жёстче, и от силы толчков диван сдвинулся на несколько сантиметров. Мне было плевать. Даже если мы проделаем дыру в стене — плевать. В такие моменты ничего другого не существовало.

Мы трахались именно так. Я вбивался в неё до упора, дёргал за волосы, время от времени шлёпал по заднице. А она с силой отталкивалась бёдрами, всё ещё массируя клитор и издавая такие звуки, что у меня темнело в глазах.

Я отпустил её хвост и провёл пальцами вниз по между ягодиц. Добравшись до плотного кольца мышцы, надавил на него большим пальцем, добавляя давления.

Она тут же закричала от удовольствия и резко изогнулась. Я стиснул зубы, изо всех сил сдерживая разрядку, стараясь продержаться с ней до конца — отдать ей всё, что у меня было, пока она разлеталась на кусочки подо мной. Каждый толчок её оргазма был сладкой пыткой.

А потом я отпустил себя и рухнул следом, и собственный оргазм пронёсся по телу волной, выжигая всё до дна, оставляя меня выжатым и бездыханным, но охуенно счастливым.

Глава 31

Виктория

Я рылась в морозилке, и в этот момент подол футболки Ноа задрался, открыв мой зад. Вместо того чтобы стянуть ткань вниз, я оглянулась через плечо, чтобы увидеть его реакцию. Она не разочаровала — зрачки у него были расширены, а взгляд голодный.

Мы изрядно разожгли аппетит. Ноа был настоящим жеребцом, и когда он дотронулся до меня там, я взлетела как ракета. Всё это было ещё таким новым, я только начинала привыкать к постоянному желанию, но мозг уже начинал шептать: а что ещё он умеет, какие горячие трюки прячет под этими татуированными рукавами? Потому что не уверена, что моя вагина выдержит ещё много таких открытий.

Он установил кондиционер в комнате Тесс, но в остальной квартире было далеко не прохладно, особенно после наших обнажённых занятий.

— Ванильное? — с сомнением пробормотала я, вытащив коробку мороженого.

— Внутри есть то, что тебе нравится. Шоколадные кусочки, арахисовое масло, тесто для печенья, крендели — всё вместе, — отозвался он. — Поищи сзади.

Улыбнувшись, я достала коробку Ben & Jerry's. Я любила, чтобы мороженое было набито до отказа всякой вкуснятиной, спасибо большое.

Мы стояли в темноте, в лунном свете, льющемся из большого окна, ели мороженое и смеялись. Вспоминали, как провели насыщенные выходные, и жаловались, как болят руки после таскания листов фанеры. Завтра я поеду в Гринвилл на фургоне склада за нашими курами.

Мы как раз шутили про то, как будем транспортировать тридцать восемь кур, когда он вдруг посерьёзнел.

— Всё в порядке? —