С топором наперевес - Дафни Эллиот

Когда я вернулась домой, мне захотелось прополоскать рот отбеливателем, так тошно было произносить эти слова. Но по довольной улыбке, медленно расползавшейся по его лицу, это того стоило. Он клюнул. Похоже, убедить его, что я глупая и отчаянно нуждаюсь в деньгах, будет несложно.

Я сама попросила о встрече в их офисе. Нарядилась, надела маску. Я была женщиной с миссией. Если он и правда пытался втянуть меня в схему с отмыванием денег, он об этом пожалеет. Никто не посмеет навредить продовольственному складу. Это слишком важно для слишком многих. Я сделаю всё, чтобы защитить его.

Увы, слишком многие позволяли себе обращаться со мной как с тряпкой. Я слишком долго это терпела. И теперь у меня полно работы, чтобы остановить это. Но в данном случае речь шла не обо мне. Речь шла о нашем сообществе, о самых уязвимых людях: детях, стариках, родителях-одиночках.

Стоя в его офисе, я поняла — прежняя Виктория меня бы сейчас не узнала. Я не думала, что жизнь заведёт меня сюда. Бесплодие, измены Грэма, постоянные упрёки, не только от него, но и от моей семьи, всё это раздавило меня. Я потерялась.

Я вернулась в Лаввелл сначала ради тёти Лу. У неё диагностировали рассеянный склероз, и ей было тяжело. Я взяла отпуск, приехала сюда на неделю, проводила с ней как можно больше времени. Мы гуляли, играли в шахматы, разговаривали.

И пока я гостила, ко мне вернулось чувство... Как сильно я любила это место, как хорошо дышалось в горах.

Я снова почувствовала себя собой. Той, кем всегда хотела быть.

Так что я вернулась домой, завершила развод, уволилась с душераздирающей корпоративной работы, собрала машину и переехала в Мэн.

Лаввелл был не для всех. Жизнь в маленьком городке бывает непростой. Но у меня появилась цель и этого было достаточно. Я с головой ушла в работу на складе, снова почувствовала связь с природой. Город принял меня и загрузил делами. Я познакомилась с Элис и Беккой и всё встало на свои места.

Так что чёрта с два я позволю Хаксли разрушить всё это. С нас хватит. Наш регион и так разрушен опиоидным кризисом. Обещания об экономической помощи редко доходят до реальности в таких местах, как наше. Мы выживали и боролись за всё, что имели. И понемногу начали восстанавливаться.

Люди с готовностью подключились к организации соревнований лесорубов. Теперь это было двухдневное событие с спонсорами, торговыми точками и полицейским сопровождением для регулировки трафика. Этот город умел за себя постоять.

И я тоже стояла за него.

Денис снова уселся за стол. Затем вытащил тонкую синюю флешку из компьютера и положил в нагрудный карман, слегка похлопав по нему.

Меня тут же прошиб озноб. Держать флешку при себе? Там явно было что-то интересное.

— Ну что ж, перейдём к делу. Я человек занятой, но с радостью всё тебе объясню.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не вздёрнулось веко, крепко сжала губы и раскрыла буклет, который он мне вручил, а заодно и блокнот.

— У меня так много вопросов, — с преувеличенным восторгом пробормотала я. — Можешь объяснить страницу три? Там где расписание?

Я дала ему возможность подробно всё разжевать, старательно сдерживая раздражение, когда он критиковал моё управление финансами, график закупок и сокрушался по поводу проводки. Как он вообще успел её осмотреть — загадка. Меня трясло, но я кивая записывала, будто он делится биржевыми инсайдами.

Постучала по подбородку и включила дурочку.

— Может, ваши строители могли бы просто сделать всё бесплатно? Эти счета такие запутанные.

Он посмотрел на меня с сочувственно-снисходительным выражением.

— Понимаю, почему тебе сложно. У нас довольно сложная структура. Основной офис здесь, но мы охватываем множество направлений. Phobos — строительные работы. Alkaios — инвестиции в недвижимость и застройка. Kratos — управление и сбор арендной платы, — с довольной ухмылкой продолжал он, явно наслаждаясь возможностью похвастаться семейным бизнесом. — Ещё есть Deimos и Hyperion — они занимаются менее традиционными направлениями. — Он усмехнулся. — Но тебе об этом думать не нужно.

Я кивнула и аккуратно записала все названия. Паркер будет в восторге.

— Для таких структур, как наша, нормально перегонять деньги между компаниями. Особенно в налоговых целях.

Внутренне я фыркнула, но внешне одарила его ободряющей улыбкой.

— То есть, если кто-то заключает договор с Huxley Construction, то закупка материалов идёт через Phobos, а зарплаты оформляются через Kratos. — Он сложил пальцы на столе. — Всё непросто, но нужно. Для налоговой оптимизации. Хотя, думаю, тебе это сложно понять. А мы ведь действительно хотим тебе помочь.

Это он сейчас только что признался в уклонении от налогов? Я не до конца понимала, что именно считается налоговым мошенничеством, но звучало это крайне подозрительно. Вот так богачи и богатеют — перегоняют деньги туда-сюда, чтобы ничего не платить? Ублюдки.

— А при чём тут продовольственный склад?

— Давай я покажу график. Так, может, тебе будет проще, — сказал он, взяв ноутбук, обошёл стол и встал рядом. Сел? Нет. Стоял слишком близко, поставив ноутбук передо мной.

Он вытащил флешку из кармана и вставил в порт. Почему флешка? Почему не облако, как у всех нормальных людей? Он точно что-то скрывал.

Когда он открыл окно накопителя, на экране появилась масса папок. Все были подписаны. Но одна сразу бросилась мне в глаза.

Эберт.

Почему у него вообще была папка на Эбертов? Что в ней могло быть? Я сохранила невозмутимое выражение лица, пока он щёлкал по экранам передо мной, даже не пытаясь делать это незаметно. А я тем временем сканировала названия и старалась запомнить как можно больше. Греческие названия, фамилии жителей города, в том числе Соуза, нашего бывшего шефа полиции, и Ламберт, нынешнего мэра. Что они здесь делают?

— Вот, — произнёс он и открыл таблицу Excel, быстро превратив её в график. — Вот твои расходы. А вот — предполагаемые улучшения. Счета, материалы, работа.

С наклонённой головой я изучала каждый элемент диаграммы, на который он указывал.

— А тут — расписание пожертвований.

У меня сжалось сердце. Суммы пожертвований удвоились. Этого было бы более чем достаточно, чтобы накормить всех, кому мы помогаем, и обеспечить подгузниками каждого младенца. Это были такие деньги, о которых я даже не думала. И уж точно не то, что он предлагал несколько недель назад.

Он повернулся ко мне и улыбнулся. Стоял слишком близко. Слишком.

— Видишь, о чём