Не твоя жертва - Виктория Кузьмина

— Отец? — Лена нахмурилась, удивленная. — Ты никогда не рассказывал… У тебя есть отец?

Денис замер у двери, не оборачиваясь. Спина его напряглась.

— Да… — ответил он сдавленно. — Есть. Как-нибудь потом расскажу. Обещаю, — он быстро вышел, прикрыв за собой дверь.

В душе Дениса клокотало сожаление.

Рассказать бы сейчас, Ленка, что ты моя сестра. Что я тебя искал полжизни. Обнять крепко-крепко, как родную кровь.

Но страх отпугнуть ее, разрушить хрупкое доверие, только что восстановленное после кошмара, был сильнее.

Потом. Когда все успокоится.

Лена осталась одна, переваривая новую информацию. Отец Дениса… Еще одна загадка. Ее мысли прервал тихий стук в дверь ровно через минуту после ухода Дениса. Она ожидала его возвращения.

— Войдите, — позвала она, поправляя халат.

Дверь открылась, но на пороге стоял не Денис.

Мужчина. Высокий, подтянутый, в идеально сидящей черной форме без опознавательных знаков, кроме небольшого серебряного значка на лацкане — стилизованный щит с волчьим клыком. Его осанка кричала о военной выправке, а холодные, проницательные глаза цвета мокрого асфальта мгновенно оценили обстановку и ее саму. Лена почувствовала, как по спине побежали мурашки. Оборотень. Сильный. Опасный.

— Елена? — голос был ровным, вежливым, но без тепла. Он вошел, не дожидаясь ответа, и закрыл дверь за собой с тихим щелчком. Воздух в палате внезапно стал густым.

— Да? — ответила девушка, стараясь не выдавать тревоги.

Она инстинктивно плотнее запахнула халат на груди.

— Аристарх Кель. Капитан группы быстрого реагирования по урегулированию межклановых конфликтов, — представился он, делая едва заметный формальный поклон головой. Его взгляд не отрывался от ее лица. — Могу присесть?

— Да… конечно, — кивнула Лена, чувствуя, как сердце забилось чаще.

БРПУМК? Высшая инстанция в мире оборотней. Что им нужно от нее?

Кель плавно опустился на стул, который минуту назад занимал Денис. Его движения были экономичными, лишенными суеты. Он сложил руки на коленях.

— Благодарю. Прежде всего, рад видеть вас в безопасности, — начал он, но в его тоне не было ни капли искренней радости. Это была протокольная фраза. — Мое присутствие здесь продиктовано необходимостью. У нас есть информация, подтвержденная несколькими источниками, о том, что вы находитесь в уникальной связи с Арманом Зорьевым, Альфой клана Черных Волков.

Лена ничего не сказала. Ее горло пересохло.

Что он знал? Что именно подтвердили "источники"? Марат? Его люди? Она лишь молча смотрела на него, пытаясь сохранить нейтральное выражение лица.

Кель не нуждался в ее ответе. Он продолжил, его голос оставался ровным, почти бесстрастным, как дикторский текст:

— В связи с недавними трагическими событиями, я хотел бы взять у вас показания. Формально. Для прояснения обстоятельств.

— Каких обстоятельств? — спросила девушка, заставляя себя говорить спокойно.

Кель слегка наклонил голову, его взгляд стал еще острее и пронзительнее.

— Именно — об инциденте, который произошёл с Сараном Давлатовым, мне нужно услышать вашу версию событий. Подробно, — он сделал микроскопическую паузу, и следующая фраза прозвучала как удар ледяного молота, разрубающего тишину: — Так как ваш… партнер… обвиняется в его убийстве. Преднамеренном и жестоком.

Мир вокруг Лены резко сузился до точки. Звуки: тиканье часов, гул вентиляции — исчезли. Воздух перестал поступать в легкие. Перед глазами промелькнули кадры: лес, мгла, рычащий песчаный волк, несущийся на нее… Арман, в ярости бросающийся наперерез… Жуткий хруст… Тело, отброшенное в сторону…

Убийство.

Не просто самозащита.

Убийство сына Альфы.

Откуда у них такая информация, ведь и дня не прошло. Но они уже откуда-то все знают.

Внутри Лены разгорался настоящий пожар из подозрений. Она чувствовала гнилой запах. Так могли пахнуть только хреновые новости.

Вокруг неё все превратилось в ледяную, звенящую пустоту. Она чувствовала, как пульсирует метка на шее, как стучит ее собственное сердце, готовое вырваться из груди. Глаза Аристарха Келя, холодные и неумолимые, как сканер, впивались в нее, ожидая ответа. Ответа, который мог запустить войну или… или что-то еще более страшное.

45 Союзники

Дым сигар висел в VIP-ложе плотными, медленными кольцами, смешиваясь с дорогим парфюмом и запахом выдержанного виски. Мягкий, приглушенный свет бра выделял лишь стол в центре, за которым сидел Арман.

Он откинулся в глубоком кресле из черной кожи, пальцы медленно водили по краю хрустального бокала. Рядом, чуть в тени, застыл Егор, его поза была воплощением готовности, взгляд сканировал вход. В ложе царило напряженное молчание, нарушаемое лишь потрескиванием льда в стаканах да далеким, приглушенным гулом музыки из основного зала. Закрытое мероприятие для самых лояльных старейшин еще не началось. Ждали главного гостя.

Щелчок дверного замка прозвучал громче выстрела в этой тишине. В проеме возник охранник Сэм, его лицо было бесстрастным, но в глазах читалось уважение, граничащее со страхом. Он склонил голову в почтительном поклоне.

— Альфа, — голос Сэма был тихим, но отчетливым. — Хаши прибыл.

Арман не поворачивался. Лишь чуть кивнул, не отрывая взгляда от темной жидкости в бокале.

— Проводи его сюда.

Сэм снова поклонился и растворился за дверью. Тишина сгустилась, стала почти физической, давящей. Арман чувствовал вес взгляда Егора на себе. Они оба знали: Хаши был ключом. Старый, матерый волк, советник еще предыдущего Альфы, его клановая память и ходячий свод неписаных законов. Его авторитет был непререкаем, его слово могло склонить чашу весов на Сходе Старейшин. И сейчас, когда их план висел на волоске, а последствия убийства Сарана грозили смыть все в кровавом потоке войны, поддержка Хаши была не просто важна — жизненно необходима. Но получить ее было сложнее, чем вырвать клык у старого вожака. Да, он смог надавить на него шантажом, заставить в будущем проголосовать за отмену запрета связи между оборотнем и человеком. Пусть Хаши это было не менее выгодно, чем ему, но всё же ситуация была некрасивая.

Дверь открылась снова, без стука. В ложу вошел Хаши.

Он не выглядел стариком в обычном смысле. Высокий, прямой, как копье, в безупречном темно-сером костюме, с серебристыми волосами, зачесанными назад. Его лицо было изрезано глубокими морщинами, но не дряблостью, а словно высечено из старого дуба. Глаза цвета потускневшего золота были холодны и проницательны. Он нес с собой ауру вековой власти и леденящей мудрости. Его появление мгновенно заполнило пространство ложи, заставив даже Егора чуть выпрямиться.

Хаши бегло окинул взглядом ложу, его взгляд скользнул по Егору и задержался на Армане. Никакой суеты, никаких лишних движений. Он подошел к столу и опустился в кресло напротив Армана, поставленное специально для него. Скрестил руки на груди.

— Здравствуй, Арман, — голос Хаши был сухим, как осенний лист, но нес в себе скрытую силу,