Не вижу зла - Айви Фокс

выгодно подчеркивая все соблазнительные формы. Армейские ботинки с черепами – последний штрих к образу. Быть "девочкой-припевочкой" – не ее стиль. Но черт возьми, сегодня она выглядит как темный ангел – неважно, упавший с небес или восставший из преисподней. В любом случае, мне невероятно повезло, что сегодня я тот счастливчик, который поведет ее на свидание.

Черт, кажется, я совсем от нее без ума.

Да похрен.

Мне все равно. Точнее, не важно, когда я не видел Стоун так долго, что от одного только ее вида у меня на душе становится теплее.

— Прости, что задержалась, красавчик. Были кое-какие дела, – бросает она, и встревоженная складка между ее бровей вырывает меня из сладострастного забытия. Теперь я вижу: моя девочка явно не в порядке.

Стоп! Я только что назвал Стоун "моей девочкой"?

Очнись, тряпка! Ты спугнешь ее, даже не успев выйти из общежития!

— Что случилось? – спрашиваю я вместо того, чтобы вываливать весь хаос, бурлящий у меня в голове.

— Ничего. Все улажено. Или, по крайней мере, так будет, когда наше свидание закончится.

— О, нет, милая. Черта с два я позволю тебе провести этот вечер, утопая в своих проблемах. Я уже знаю, как все пойдет: ты будешь делать вид, что здесь, но на самом деле витать где-то далеко. Потом сделаешь все, чтобы поскорее закончить вечер и спровадить меня, лишь бы разобраться со своим дерьмом. Но не в этот раз, Стоун. Говори, что случилось. Разберемся сейчас – и продолжим свидание как надо.

— Сегодня ты довольно властный, не так ли, квотербек? – поддразнивает она, и в ее упреке нет ни капли злости. — Думаешь, раз ужин за твой счет, то я позволю тебе вмешаться в мои дела и командовать мной?

Я сокращаю расстояние между нами и приподнимаю ее подбородок, давая понять: ее игры меня не интересуют. Не сегодня.

— Я не видел тебя почти неделю, Стоун. Может, тебя это не колышет так, как меня, но черта с два я начну наше первое свидание с кислой миной.

— Ладно, – шепчет она, ее длинные ресницы трепещут.

Моя рука скользит к ее затылку, и на мгновение я тону в ее зеленых глазах.

— Говори, что случилось. Может, две головы справятся лучше одной. Мы же друзья, верно? А друзья помогают друг другу. – хрипло говорю я, и ее щеки розовеют под моим пристальным взглядом.

— Друзья, да? – переспрашивает она, прикусывая нижнюю губу, и ее взгляд становится таким же темным, как мой. – Так вот кто мы друг другу?

— Да, друзья, – киваю я, облизывая губы и задерживая взгляд на ее.

— То есть друзья, которые трахаются?

— Называй как хочешь. Мне плевать, – отвечаю я, притягивая ее за талию так, чтобы ее тело прижалось к моему.

Тихий вздох, сорвавшийся с ее губ, сводит меня с ума. Я слегка надавливаю на ее затылок, заставляя запрокинуть голову, и наклоняюсь для поцелуя. Член мгновенно напрягается, когда мой язык вторгается в ее рот, встречая ответный напор. Ее мягкое тело растворяется в моих руках, и мне приходится собрать всю свою волю, чтобы отстраниться. Мы не одни – я не могу взять ее прямо здесь, посреди холла.

— Так вот как пройдет этот вечер? Ты просто будешь брать то, что хочешь, когда захочешь? – ее голос густ от желания, того же, что пылает во мне.

— Не искушай меня, детка. У меня на этот вечер другие планы. Но если ты и дальше будешь смотреть на меня так, я просто перекину тебя через плечо, отведу в комнату и вытрахаю из тебя всю строптивость.

— Попробуй, – тихо смеется она.

Всегда моя негодница.

— Рассказывай, что случилось, Стоун? – спрашиваю я, не поддаваясь на ее уловку. Соблазнять меня она сможет потом, когда мы останемся наедине.

Она бросает взгляд через мое плечо – туда, где сидит мисс Косички с жвачкой. Очевидно, они не в восторге друг от друга.

"Не знаю ни какую Стоун" – ага, конечно, как же!

— Не здесь, – тихо шепчет она, и мой позвоночник мгновенно реагирует, выпрямляясь. Я уже на взводе.

Не теряя ни секунды, я беру ее за руку и вывожу из здания, чтобы усадить на пассажирское сиденье своего Порше. Открываю перед ней дверь, хотя знаю, как она ненавидит эту показную галантность. Но не могу удержаться. То ли она снисходительно позволяет мне это, не упрекая, то ли слишком погружена в свои мысли, чтобы заметить. Я бегу к другой стороне машины, хлопаю дверью и с нетерпением жду, когда же она наконец выложит, что ее так беспокоит. Но в тот момент, когда я готов услышать ее признание, у меня в животе скручивается узел.

Черт! Неужели дело в Обществе? Должно быть, так оно и есть. Что еще могло заставить Стоун покраснеть и так расстроиться?

— Не слышу ни слова из этих прекрасных губ, Стоун. Говори, пока я не перекинул тебя через колено и не заставил силой.

— Какой ты очаровашка, – фальшиво возмущается она.

Я знаю, что одна только мысль о порке на моих коленях уже заставляет ее ерзать на сиденье. Но это придется отложить. Сейчас меня куда больше интересует, какое дерьмо ее так взволновало.

— Стоун!

— Ладно, ладно! Господи, ты невыносим, когда чего-то хочешь.

— Не делай вид, что удивлена. Ты же меня знаешь.

— Да, знаю, – хрипло отвечает эта чертовка с южным акцентом.

— И не пытайся смягчить меня. Просто скажи, в чем дело, – искренне прошу я, сжимая ее руки в своих.

После долгой паузы ее плечи бессильно опускаются, а голова склоняется – она не хочет смотреть мне в глаза, признаваясь в своих тревогах.

— Это моя мама, – бормочет она.

— Твоя мама? – удивляюсь я.

Я ожидал услышать что-то про Общество, но уж точно не про ее мать.

— Стоун? Что с твоей мамой?

Она тяжело вздыхает,