Не вижу зла - Айви Фокс

Я кладу ее трусики в карман, и она приподнимает проколотую бровь, играючи щурясь:

— Что, теперь будем собирать сувениры?

Я поправляю ее одежду, особенно тщательно приглаживая растрепанные волосы, и отвечаю:

— Я не знаю, когда ты позволишь сделать это с тобой снова, так почему бы не оставить небольшой сувенир на память?

Она прикусывает нижнюю губу, хватает меня за рубашку и притягивает к себе, вынуждая меня наклониться, пока ее губы не оказываются в сантиметре от моего уха:

— Возьми те ящики, красавчик, – приказывает она, кивая в угол комнаты, снова превращаясь в свою привычную дерзкую версию.

Она слега прикусывает мою мочку и направляется к двери. Я усмехаюсь – после всего, что я только с ней сделал, она снова превратила меня в своего покорного щенка. И, честно говоря, я не против.

Подняв ящики, я подхожу к Стоун, которая придерживает дверь. Но вместо того, чтобы пропустить, она блокирует путь, встает на цепочки и целует меня.

— Можешь оставить трусики себе, квотербек. Но, чтобы ты знал, это единственные, которые ты получишь. В следующий раз их на мне не будет.

15

Стоун

Из меня вырывается еще один громкий стон, а сопровождающий его шлепок уже стал чем-то, что мне нравится. Мои ноги широко разведены, а руки закинуты на бильярдный стол, пока Финн есть мою киску так, как ни один другой мужчина. Никаких жалких трех движений языком, на которые обычно способны парнишки из колледжа. О нет, этот красавчик не из таких. Когда Финн берется за дело, он отдает всего себя. Это чертовски приятно, и хотя понимаю, что должна сидеть в общежитии за учебниками, я снова и снова выкраиваю в своем расписании окошки – лишь бы Финн Уокер мог сводить меня с ума.

Сегодняшним предлогом стала уборка после закрытия. Дважды в неделю на мне лежит обязанность убираться в этом свинарнике перед уходом. Если честно, Большой Джим не ждет ничего сверх естественного – подмести пол, протереть столы, загрузить стаканы в посудомойку. Да и я сама не готова делать больше. Чтобы привести это место в порядок, понадобится уйма сильнейшей химии и как минимум месяц работы – а мне за это не платят. Да и посетителям все равно, так к чему стараться?

Естественно, прошло всего пять минут с начала "уборки", а я уже лежу на бильярдном столе, мои трусики безнадежно испорчены, а этот красавчик не отрывает от меня языка. Надо было сразу догадаться не надевать их – они каждый раз оказываются в его кармане, изорванные в клочья

— О, БОЖЕ! – вырывается у меня, когда Финн слегка прикусывает мой чувствительный бугорок, вводя внутрь палец.

Для человека, который ничего обо мне не знает, он удивительно точно знает мое тело. Я приподнимаюсь, когда он притягивает меня ближе к своей голове, погружаясь глубже.

Черт бы его побрал!

У меня даже нет времени выругаться – мир вокруг рушится, меня разрывает оргазм. Все мое тело напрягается, пытаясь вырваться, но он прижимает ладонь к моему животу, заставляя принять это блаженство, пока я не превращаюсь в дрожащее месиво.

Он поднимает голову, облизывая губы, будто между ними было нечто божественно вкусное. А его хищный взгляд, скользящий по моему телу, ясно дает понять: мы еще не закончили.

И Слава Богу.

Потому что второй раунд от Финна даже лучше первого. Моя грудь вздымается под его жадным взглядом, сердце бешено колотится в предвкушении.

— Видишь что-то, что тебе нравится, красавчик? – шучу я, проводя языком по нижней губе.

— Снимай этот чертов топ, – приказывает он, и от его властного тона у меня между ног становится влажно.

Пятно, которое я оставлю на сукне, потом будет сложно объяснить, но к черту. Оно того стоит – какие бы неловкие разговоры не ждали меня завтра.

Дрожащими пальцами и развязываю тесемку топа и стягиваю его через голову, открывая грудь его оценивающему взгляду. Он грубо сжимает ее в ладонях, и его сдавленный вздох заставляет меня жаждать каждого прикосновения.

— Эти чертовы сиськи весь вечер сводили меня с ума. Твои соски так и просились мне в рот, а я не мог ничего поделать.

— Видимо, у них есть свой разум, – дразню я его, но когда он наклоняется и всасывает один из затвердевших сосков, следующая фраза превращается в стон.

— Мне кажется, тебе нравится доводить меня. Заставлять злиться и жаждать тебя.

Из моего горла вырывается смешок, но тут же переходит в очередной стон наслаждения.

— Почему я тебя злю?

— Потому что, пока ты расхаживаешь здесь со своим соблазнительным телом – без лифчика, в топе, который бы я с удовольствием разорвал зубами, каждый ублюдок в этом зале думает о том же. Фантазирует, как он возьмет эти прекрасные груди в свои руки и будет безжалостно трахать тебя, пока в твоих глазах не засверкает звезды. Ненавижу тебе за это, – говорит он, осыпая другую мою грудь такими же жадными ласками.

— Не похоже, что ты меня ненавидишь, – стону я, чувствуя, как его член давит на мою чувствительную плоть.

— О, еще как. Я чертовски ненавижу тебя, Стоун. До безумия, – шепчет он с нежностью, в то время как я теряю рассудок от его движений.

Я приподнимаюсь со стола, руки лихорадочно скользят по его талии, и лишь нащупав ремень, я снова опускаюсь. Его рот теперь на моей шее – кусает, впивается, давая мне возможность получить то, что хочу. Когда я наконец чувствую его член в своей руке, то готова кончить от облегчения.

— Впусти меня внутрь, Стоун. Дай показать, как я зол, – хрипит он, впиваясь в мое плечо так, что у меня темнее в глазах.

Моя влажная киска не ждет разрешения, она жадно принимает его, словно это ее новая любимая игрушка. Она всегда была маленькой шлюшкой, но последние две недели только и мечтала о том, как