Дьявол - Мишель Хёрд

— Зачем вы это делаете? — спрашивает он. — Вы даже не знаете эту женщину.

— Я люблю эту женщину. — Мои пальцы сжимают рукоять ножа, и я снова подхожу к нему. — Дженна принадлежит мне, и ради нее я готов на все. Поэтому я с радостью отомщу за страдания, которые ты и твои друзья ей причинили. — Я прижимаю кончик лезвия к его животу. — Лучше поторопись. У тебя есть всего четыре часа, чтобы трахнуть трех своих друзей, или сделка отменяется.

Когда Джон переводит взгляд на Уэйна, тот пытается встать на колени, но со связанными лодыжками и запястьями это довольно-таки сложно сделать.

— Даже не думай об этом, Джей Джей, — кричит Уэйн. — Мы дружим со школы.

Джон направляется к Уэйну, а Сантьяго подходит ко мне и говорит:

— Скоро здесь начнется настоящее кровавое месиво. Тебе лучше уйти. Я останусь и прослежу за всем.

Джон начинает резать шею Уэйна, а двое других мужчин с криками пытаются отползти от своих друзей.

Я поворачиваю голову и смотрю на Сантьяго:

— Я останусь.

— Уверен? — спрашивает он, и на его лице ясно читается беспокойство за мое психическое состояние.

— Но все равно спасибо, — говорю я, кивая и похлопывая его по спине. — Я ценю это, брат.

Когда Джон расстегивает молнию на брюках, Сантьяго громко смеется и улыбается мне.

— Ты назвал меня братом. Наконец-то! Тебе, блять, потребовалась целая вечность, чтобы принять меня как члена семьи.

В течение следующих двух часов Джон беспрекословно выполняет приказы. Когда все заканчивается, и он, запыхавшись, стоит среди тел своих друзей, мне не становится легче. Главный монстр Дженны все еще жив.

Он роняет нож, пошатываясь на ногах, явно измученный борьбой с мужчинами, которым перерезал горло и жестко оттрахал.

— Похоже, ты не получил удовольствия от всего этого веселья, — замечает Сантьяго. — Может, дать тебе еще время повозиться с телами?

Джон качает головой с видом полного поражения.

Я кивком подзываю охранников. Они подходят к Джону, хватают его и тащат к столу, где крепко приковывают цепями.

— Нет! Нет! Вы ведь сказали, что я просто должен расплатиться по долгам, — орет он во все горло.

— Я солгал. — Я подхожу ближе и, снимая пиджак, приказываю охранникам: — Разденьте его.

Пока я засучиваю рукава, Сантьяго берет кухонную горелку и проверяет, работает ли она.

— Нет. Пожалуйста, босс!

— Ты не только предал меня. — Я беру горелку у Сантьяго и подхожу к столу. Глядя на Джона, я рычу: — Но и жестоко обошелся с семнадцатилетней девушкой. Сегодня я покажу тебе, как долго могут длиться четыре часа, когда тебя пытают.

— Я был молод и глуп, — рыдает он.

Сантьяго сует Джону в зубы деревяшку и говорит:

— Прикуси.

Я нажимаю на кнопку, и пламя обжигает левую ногу Джона. Дерево тут же заглушает его крик. Следующие два часа я действую неспешно, поджигая разные участки его кожи. Не хочу, чтобы он отключился раньше времени.

Когда Джон не выдерживает и начинает рыдать, Сантьяго берет бензин и обливает им Джона.

— Ты заслуживаешь худшего, Джон, — говорю я, зажигая спичку. — Но Дженна дома, и я ненавижу быть вдали от нее.

Я жду, пока Сантьяго отойдет, и только потом бросаю зажженную спичку в Джона. Пламя мгновенно охватывает его тело.

Джон кричит от боли. Его вопли кажутся нескончаемыми, хотя я не ожидал от этого труса такой стойкости.

Я наблюдаю, как полыхает его тело, пока, наконец, не чувствую удовлетворение.

Развернувшись и подойдя к боковой двери, я приказываю охранникам:

— Сожгите всю фабрику дотла, а затем приходите в дом у озера. Нам больше нечего делать в этом проклятом месте.

Глава 29



Дженна

Пока мы с Энцо летим в Лиссабон на частном самолете, я не могу сдержать волнения.

Когда Энцо объявил о нашем отъезде из США, я сразу же позвонила маме с тетей Шерри, и сообщила им, что встретила мужчину, который покорил мое сердце. Они настояли на том, чтобы пообщаться с нами по FaceTime, и влюбились в него так же быстро, как и я.

Энцо пообещал им, что мы увидимся через пару месяцев, как только он уладит все дела на работе.

С Сантьяго мы попрощались на аэродроме в Миннеаполисе. Точнее, Энцо попрощался. Я же успела помахать Сантьяго и быстро обнять, прежде чем Энцо оттащил меня от него.

Только когда мы взлетели, Энцо сообщил мне, что Джей Джей, Уэйн, Кирк и Дерек мертвы. Я сразу же почувствовала облегчение, услышав эту новость, и ни капли не сожалею об этом.

Мне больше никогда не придется их видеть, и от этого в моей душе воцарился покой.

— Ты уверен, что мой поддельный паспорт не доставит нам проблем? — спрашиваю я в четвертый раз.

— Уверен, meu amor. Один из сотрудников пограничного контроля работает на меня. Именно так я ввожу и вывожу грузы из страны. Тебе не о чем беспокоиться, — терпеливо объясняет Энцо в сотый раз.

Как только самолет садится, Энцо отстегивает свой ремень безопасности, а затем и мой. Он поднимается на ноги и, взяв меня за руку, помогает подняться.

Мы переплетаем пальцы, и, выходя из самолета, Энцо говорит:

— Мне нужны банковские реквизиты твоей матери и тети.

Я поднимаю голову и смотрю на него.

— Зачем?

— Затем, что я хочу позаботиться о них.

Спустившись с трапа, я дергаю его за руку, чтобы он остановился.

— Ты хочешь позаботиться о них?

— Конечно. Они ведь твоя семья. Я не хочу, чтобы ты беспокоилась об их финансовом положении.

О боже мой!

Я вырываю свою руку из его и, подпрыгнув, обвиваю руками его шею.

— Спасибо!

Энцо тут же подхватывает меня на руки и продолжает идти к ангару, где нас уже ждет сотрудник пограничного контроля.

Весь процесс занимает не так много времени, и когда мы подходим к ожидающему внедорожнику, я тихо смеюсь.

— Я в Португалии! Теперь у меня в паспорте есть первый штамп.

Энцо усмехается. Его взгляд теплеет, пока он смотрит, как я, широко раскинув руки, кружусь. Мое летнее платье развевается вокруг ног, а волосы хлещут по лицу.

Он берет меня за руку и притягивает к