Элла. Заметки тёмной судьбы - Мила Шедер

в мою сторону. Я молчала, опустив голову еще ниже, рассматривая потертый ковер в кабинете. Чувство стыда и раскаяния сжигало изнутри, но поднять взгляд на ректора было выше моих сил.

Он тяжело дышал, пытаясь взять себя в руки. В кабинете, помимо нас, было ещё пять профессоров, включая Велнора.

— Это выходит за рамки моего понимания! Кем вы себя возомнили?! Адептом академии? Вы всего лишь никчемная неопределенная, не знающая своего места.

Его слова хлестали, словно плеть. Осколки слов пронзали меня больнее, чем те, что Находились передо мной.

Голос профессора Велнора прозвучал неожиданно мягко, словно успокаивающий бальзам на кровоточащую рану.

— Ректор, — осторожно произнес профессор Велнор, — Мисс Диггл до недавнего времени весьма успешно справлялась со своими обязанностями. Возможно, совокупность факторов, таких как непомерная нагрузка, усугубленная недостатком жизненных ресурсов, в конечном итоге и подействовала столь пагубно, сбив молодую девушку с верного пути и толкнув на необдуманные поступки.

Ректор резко повернулся к Велнору, прожигая его гневным взглядом.

— Вот как? Значит, недостаток ресурсов оправдывает нападение на адептов и привоз сомнительных вещей в учебное заведение?

Я чувствовала, как надежда, едва зародившаяся благодаря заступничеству Велнора, моментально испаряется.

— Я расцениваю вашу попытку оправдать действия мисс Диггл как пособничество! – прогремел ректор, отчего все вздрогнули. — Велнор, прошу вас, не усложняйте ситуацию. Ваша попытка, безусловно, похвальна, но недопустима.

Он снова перевел взгляд на меня. Холодный, безжалостный.

— Мисс Диггл, я думаю, все сказано. Собирайте вещи и покиньте Академию до конца дня. Ваше место здесь больше не требуется.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. С губ сорвался тихий всхлип, который я тут же попыталась заглушить.

Ну вот и всё…

Внезапно, будто по знаку свыше, двери кабинета распахнулись, нарушив напряженную атмосферу. В кабинет вошел наследный принц. Его взгляд скользнул по профессорам, ректору и, наконец, остановился на мне.

— Ваше Высочество, — поклонился ректор, его движения выдавали внезапную, плохо скрываемую нервозность. — Какая честь видеть вас в стенах моего скромного кабинета. Что привело вас сюда? Неужели возникла какая-то неотложная необходимость, требующая нашего личного вмешательства?

Принц, словно не услышав его лебезящих слов, проигнорировал вопрос. Его взгляд по-прежнему был прикован ко мне.

— Мельница … — произнёс он, обращаясь ко мне. — Я наслышан о твоих приключениях в академии. Говорят, ты нарушаешь покой адептов. Это правда?

Я молчала, не зная, что ответить.

— Ваше Высочество, — вмешался ректор, пытаясь перехватить инициативу. — Мисс Диггл нарушила правила Академии и проявляла агрессию к другим адептам. Мы приняли решение о ее отчислении.

— Мисс Диггл, у вас есть что сказать в свою защиту?

Я сглотнула, пытаясь увлажнить пересохшее горло. Взгляд принца давал мне шанс, пусть и призрачный. Но стоит ли им воспользоваться?

— Да, Ваше Высочество, — прошептала я, собравшись с духом. – Я признаю, что совершила ошибку. Но моя ошибка лишь в том, что я, по незнанию хранила странное яйцо в своей комнате. Признаю, что поступила опрометчиво, но я не знала, что оно может представлять опасность.

Ректор вскипел, не давая мне продолжить.

— Вы не считаете ошибкой нападение на адептов? Вы в своём уме? Ваше Высочество, ее следует немедленно исключить из списка работников. Возмутительно!

Ректор не упускал ни единой возможности выставить меня в худшем свете. Нужно было что-то срочно предпринять. Надавить на жалость? Сработает ли? Они все смотрят на неопределенных свысока. С мала до велика… Наврядли принц интересуется жизнями жалких людишек. Собравшись с духом, я всё же решила попытать удачу.

— В этом мире есть те, кто родился с властью и привилегиями. — Начала я, опустив голову ещё ниже. — Они купаются в роскоши, их учат лучшие учителя, обучают сильнейшие маги. А есть такие, как я… простые смертные, выброшенные на обочину жизни.

Я отвела взгляд, словно стесняясь своего никчемного положения.

— Мы вынуждены бороться за каждый кусочек хлеба, за каждую минуту покоя. Нас никто не защищает, нам никто не помогает. Нам приходится терпеть грубое отношение, насмешки и унижения… потому что у нас нет выбора.

Я посмотрела на принца, надеясь увидеть в его глазах хоть каплю сочувствия.

— Адепты… они считают нас никем. Они смотрят на нас свысока, как на мусор под ногами. Они уверены, что имеют право делать с нами все, что захотят. И мы вынуждены это терпеть… потому что мы бессильны.

Мой голос дрожал от обиды и отчаяния. Я старалась говорить убедительно, чтобы принц понял, что я не просто хулиганка, а жертва обстоятельств.

— Но ведь мы тоже чувствуем боль, чувствуем страх… — Непрошеная слеза скатилась по щеке очень кстати. — Мы живём в мире, где сильные могут безнаказанно облить тебя кислотой или же опрокинуть на тебя чашку горячего супа… А затем накажут за то, что ты посмел пожаловаться на боль.

Повисло долгое, мучительное молчание, прежде чем принц снова заговорил.

— Ты говоришь, что мир несправедлив к таким, как ты. Что сильные угнетают слабых. Значит ли это то, что ты недовольна правлением короля?

Как-то всё пошло не по плану…Совсем не в то русло…

Я почувствовала, как по спине пробежал озноб.

Я знала, что сейчас решается моя судьба. Ответить уклончиво – значит, показать свою неискренность и потерять последний шанс на спасение. Ответить слишком резко – значит, навлечь на себя гнев короля и его наследника.

— Ваше Высочество, — начала я, стараясь говорить спокойно и уверенно, насколько это было возможно. — Я благодарна королю за мир и стабильность. И я признаю, что многие люди живут в достатке благодаря его мудрому правлению. Но…

Я сделала короткую паузу, собираясь с духом.

— Достаток и мир не означают справедливость. Как вы сами заметили, я вижу, что есть те, кто выброшен на обочину жизни. Вижу тех, кто вынужден бороться за выживание, несмотря на все усилия короля. Вижу тех, кто страдает от жестокости и несправедливости, и не может найти защиты у закона.

Я посмотрела принцу прямо в глаза, стараясь передать ему всю глубину своей искренности.

— Я вижу заслуги его Величества и признаю их. Но я также вижу недостатки, которые нужно исправить. Я верю, что каждый правитель должен стремиться не только к миру и достатку, но и к справедливости для всех своих подданных. И я надеюсь, что его Величество тоже разделяет это убеждение.

Закончив говорить, я затаила дыхание, ожидая его реакции. Ректор был готов в любой момент броситься