Спасая Грейс - Александра Бэнкс

Он так глубоко во мне, что невозможно понять, где заканчивается он и начинаюсь я. Наши души сплелись.

Он двигается резко, уверенно, сдерживая меня именно там, где хочет. Одна рука держит мои запястья у поясницы, вторая — всё ещё в моих волосах.

Я глина в его руках. Полностью в его власти. И мне это чертовски нравится.

Быть покорной ему — это совсем не то же самое, что кому-то другому. Это не просто игра. Это готовность отдать себя полностью.

Сердце. Душу.

Это акт доверия.

Это…

Любовь.

Дыхание вырывается из меня.

Я вдыхаю снова и не нахожу воздуха.

Любовь.

Последнее, что я когда-либо надеялась найти.

И осознать, что я нашла нечто настолько глубокое. Всепоглощающее. Нереальное…

Я понимаю это прямо сейчас, глядя, как его лицо с каждой мощной, стремительной тяги теряет контроль, как он сгорает вместе со мной — моя жизнь уже не сможет свернуть с этого пути. Я пришла. Добралась до точки назначения. Нашла то место, где мне суждено быть. Нашла сердце, которое я должна оберегать.

Его.

Я сглатываю, чувствуя, как перехватывает горло.

Будто услышав мои мысли — как он делал уже столько раз — он наклоняется. Отпускает мои волосы и запястья и подтягивает меня к себе, прижимая к своей груди, пока я стою на коленях. Его ладонь скользит по моему животу вниз, в то время как он снова резко и сильно входит в меня. Его дыхание уже почти сорвано, тело дрожит.

Я поворачиваюсь и целую его. Мне нужно быть ближе. Мне нужно показать ему, что этот момент — всё. Абсолютно всё.

Он отрывается от моих губ, склоняясь к самому уху.

— Я люблю тебя больше, чем ты когда-либо сможешь понять, Грейси.

Я втягиваю воздух судорожным вдохом, и вместе с выдохом вырывается всхлип. В глазах жжёт — слёзы подступают.

Рука Мака сжимает мою грудь, затем остаётся только два пальца и он прищипывает сосок. Я резко втягиваю воздух, не в силах поймать хоть одно ровное дыхание.

Он рычит мне в шею:

— Сейчас. Кончай вместе со мной, красавица.

Я опускаю голову ему на плечо, и он снова накрывает мои губы своими. Его язык скользит внутрь, ласкает, доводит. Огонь, который он разжигал у меня внизу живота с самого момента, как я оказалась на столе, — вспыхивает.

Два горячих пальца находят мой клитор, сжимают, кружат, доводя до края. Я взрываюсь, сжимаясь вокруг его члена. Каждая волна сводит тело сильнее.

— Макин… — я дёргаюсь бёдрами навстречу его руке, ноги подкашиваются. Разряд — раскалывающий, яркий, пронизывает каждую клетку.

— О, Боже… Мак!

— Хорошая девочка… — срывается у него с рычанием. — Блядь!

Его толчки становятся неравномерными. Одной рукой он опускает меня на пол, и в следующую секунду входит с новой силой — ещё жёстче, чем до этого.

Он наклоняется, его пальцы скользят в мой рот. Я обхватываю их губами, сосу, пока он не цепляется ими за мою челюсть, фиксируя. И в этот момент он ускоряется ещё сильнее.

— Грейси! — моё имя вырывается из него рёвом. Громкий, смачный звук его тела, врезающегося в моё — божественно.

Горячие потоки наполняют меня изнутри.

Спустя миг его движения замирают, и он поднимает меня с пола. Я прижимаюсь к нему всем телом, наши потные кожи слипаются, будто мы одно целое. Его руки осторожно ощупывают меня, будто проверяя, всё ли в порядке, нет ли повреждений. Не находя ни одной трещины, он медленно выходит из меня.

И всё внутри становится пустым без него.

Разворачиваясь на коленях, я обхватываю его лицо ладонями.

— Макинли… — Он вглядывается в моё лицо, как будто ждёт, что я скажу, что он причинил мне боль. Его выражение с каждой секундой мрачнеет.

— Всё хорошо. Я в порядке. Даже лучше, чем в порядке. И…

— Что? — дыхание у него сбивается.

Я целую его челюсть. Потом губы. Подтягиваю его голову вниз и целую в лоб. Потом приподнимаю её, встречаясь с его взглядом.

— Я люблю тебя, Макинли Самюэл Роулинс.

Он прижимает меня к себе так крепко, что моё сердце замирает от счастья.

Я нашла не просто своё место. Я нашла свой дом.

Глава 27

Мак

Грейс спокойно спит рядом со мной. А я не сомкнул глаз за всю ночь. Посматриваю на часы.

3:07.

Господи, день будет отвратительный. Я просто чувствую это.

Телефон Грейс завибрировал на тумбочке с её стороны кровати. Какого чёрта?

Кто. Чёрт возьми…

Я тянусь и бросаю взгляд на экран.

Имя, сияющее на дисплее с такой яркостью, будто выжигает мне сетчатку, оседает в животе тяжестью.

Джоэл.

Святой ублюдок. Этот неудачник вообще понимает, когда пора сдаться?

Как по заказу, Грейс начинает бормотать во сне. Разрываясь между желанием дать ей поспать и порывом перелезть через кровать и вычеркнуть этого урода из её телефона, я остаюсь на месте и не двигаюсь.

С её губ срывается тихий всхлип.

Я отклоняюсь назад, стараясь разглядеть выражение её лица в темноте. Она спит, но лицо искажено эмоциями. Я ложусь обратно и притягиваю её к себе, надеясь, что, обняв её, смогу защитить от того, что терзает её во сне. Мне не привыкать к кошмарам, из которых хочется вырваться. И я бы шагнул в её сны, если бы это помогло избавить её от этой пытки.

— Нет, пожалуйста… — сквозь её горло прорывается тихий всхлип.

Чёрт.

Я прижимаю её крепче. Откидываю волосы с её лица.

— Всё хорошо, красавица. Проснись.

Она извивается у меня в объятиях, и я отпускаю её, оставляя руки раскрытыми, чтобы дать ей пространство. Её ладонь сжимает моё запястье. Дыхание прерывистое и частое.

— Нет… Не надо…

Она дёргается и замирает.

Слеза скатывается по её виску и впитывается в простыню под нами.

Всё.

— Проснись, Грейси.

Я беру её за плечи и слегка встряхиваю. Но глаза остаются закрытыми. Лицо её искажает боль. Она плачет. Рыдает. Я сажусь и прижимаю её к себе.

— Грейси. Проснись. Ну же.

Мой голос срывается на хрип.

Её руки поднимаются и сжимаются в кулаки. Будто она… защищается?

Господи, Грейс.

Я снова встряхиваю её.

— Грейси, открой глаза. Хватит!

Слова прорезают тишину раннего утра. Она резко просыпается, с криком отшатываясь от меня.

Сидя на кровати, я смотрю на неё и сердце разрывается. Видеть её испуганной… испуганной из-за меня — это как удар в живот. Господи. Я открываю рот, чтобы что-то сказать. Ничего не выходит.

Я тянусь к ней рукой — и так же быстро отдёргиваю.