Мама в подарок - Арина Теплова

глаза. Ложь встала поперек горла, и я болезненно сглотнула. — Мне было приятно твое внимание, что ты выделяешь меня среди других служанок. Я ведь была рабыней, ты моим господином. Оттого я поощряла тебя. Хотела жить праздно и богато. Кто этого не хочет?

— Что ты несешь, Дарёна? Хотела лучшей жизни?

— Ну да. Хотела стать богатой дамой, носить красивые платья, ездить на балы. И ты все это дал мне. За это я тебе очень благодарна. Будь на твоем месте любой другой мужчина, граф или барон, я была бы так же ласкова с ним. Но это не любовь, Филипп.

— Я не верю тебе. Ты врешь мне сейчас? Зачем? — недоуменно произнес он, нахмурившись, и резко убрал руки с моих плеч.

— Это правда. Я притворялась. Конечно, я поступила дурно, даже гадко. Врала тебе о своих чувствах, но пойми… мне так хотелось стать настоящей уважаемой дамой, жить в достатке и неге. Ты все это подарил мне, ты сделал меня свободной, и я благодарна тебе. Теперь у меня есть свое дело, это так воодушевляет.

— Стать торговкой — предел твоих мечтаний?

— Почему нет? Зато я свободна, и могу устроить свою жизнь. И я очень благодарна тебе за это, Филипп, но ты был лишь средством для осуществления моей мечты. Прости, я не могу любить тебя.

Я видела, как взор де Моранси стал стремительно меняться, похоже он начал верить в мою ложь. Лед в глазах и какая-то зловещая ухмылка появилась на его лице.

— Каналья, — процедил он вдруг, жестко схватив меня за локоть. Я испуганно вскинула на него глаза. — Неужели все это правда, что ты сейчас бормочешь? Ты мне врала о том, что любишь?

— Прости меня. Я знаю, как это гадко звучит, но да, я использовала тебя. Ты должен знать правду, а не верить в то, что когда-нибудь я буду с тобой. Лучше горькая правда, чем…

— Замолчи… пока я не ударил тебя тростью!

Я поджала губы, зная, что он этого не сделает. Но мои слова наконец-то достигли цели, убедили его.

— Думаю, наш разговор окончен, ваше сиятельство. Мне пора идти, — как можно более безразлично и холодно произнесла я.

— Что ж, иди…

Он тут же отпустил мою руку и чуть оттолкнул от себя. Я облегченно выдохнула, видя, как на его лице ходят желваки, а глаза полны недоумения и злости.

— Простите меня за все, мессир, — сказала я тихо и, быстро развернувшись, поспешила через заснеженную улицу к дому бакалейщика.

Чувствовала, что если останусь еще хоть на минуту, то непременно сознаюсь в своей лжи, и скажу, что безумно люблю его. Но это будет катастрофа для нас всех.

— Будь ты проклята… — услышала его хрип за спиной.

Я остановилась на миг, поджала губы, усилием воли, заставила себя не обернуться. Понимала — эти страшные слова обернутся против него, ведь я не желала ему зла. Оттого его темный посыл точно вернется к нему. И отчего он был так категоричен и скор на гнев? Зачем было разбрасываться подобными жуткими словами.

Быстро вбежав в дом господина Дедье, я прислонилась к двери и разрыдалась. Но потом, не выдержав и пары минут, я бросилась к ближайшему окну. Чуть отодвинув занавесь, устремила жадный взор на улицу. Увидела, как Филипп идет к карете, тяжело и еле передвигая ноги. Сгорбившись, он сильно хромал, словно каждый шаг давался ему с трудом.

Я испугалась своих мыслей. Неужели его слова о «проклятии» уже начали действовать? Так быстро?

Но я понимала одно — я все сделала правильно. У нас не было будущего. Даже если Филипп получит развод, не факт, что он будет по-прежнему любить меня. Мы были из разных колыбелей и миров. И лишь на время забылись.

Провожая печальным взглядом карету герцога, которая быстро покатила по заснеженной мостовой прочь, я надеялась на то, что страдать буду только я, а Филипп вскоре позабудет обо мне. Так будет лучше для нас всех.

Глава 57

В полдень в пятый день нового года, я отправилась в пекарню, находившуюся на соседней улице, надеясь купить что-нибудь к чаю, пирожных или кексов. Хотела побаловать детишек четы Дедье, они очень любили сладкое. Теперь я могла позволить себе это — прохаживаться по местным лавкам и магазинчикам, как настоящая дама-мещанка. За прошедшие две недели весть о том, что я новая совладелица бакалейной лавки уже распространилась по всему кварталу, оттого многие встреченные горожане узнавали меня на улице и приветливо здоровались.

Купив эклеров и сладкой яблочной пастилы с орехами, я уже возвращалась домой, когда неподалеку от дома бакалейщика заметила приметную карету, стоявшую у магазина модной дамской одежды. Черный экипаж с золотыми вензелями герцога де Моранси я отчетливо разглядела. У кареты на мостовой стоял мальчик, а рядом с ним щуплая девчушка пятнадцати лет в одежде прислуги. Я сразу узнала их — Мишель и Эжени.

Я так обрадовалась, завидев их, что невольно приблизилась и воскликнула:

— Здравствуйте, мои дорогие!

Мальчик испуганно обернулся ко мне. Тут же узнав меня, Мишель обиженно поджал губы и прижался к Эжени, недовольно смотря на меня. Он явно все еще лелеял обиду в своем сердечке. Я же пожала руку Эжени и спросила:

— Вы приехали за покупками?

— Да. Герцогиня Лаура решила прикупить новые наряды, и сыну тоже справить обновки, — ответила маленькая служанка. — Она в магазине, сейчас выйдет.

— Понятно, — кивнула я.

Мне очень хотелось обнять Мишеля, но я не решилась. Мальчик смотрел на меня как маленький волчонок, настороженно и недовольно. А еще я хотела узнать о герцоге, но побоялась спрашивать о нем, потому задала нейтральный вопрос:

— Как вы живете? У вас все хорошо?

После моих слов на лице Эжени отразилось что-то непонятное. Смесь испуга, печали и какого-то ужаса.

— Да, — тихо ответила она, оглядываясь на дверь магазина, явно опасалась, что сейчас выйдет герцогиня и услышит ее. — Теперь я присматриваю за Мишелем. Я сама попросила у мадам Лауры. А то опять мальчик то голоден, то помыть его некому. Она не возражала, да и мне в радость помогать ему, работа не трудная.

— Как хорошо, Эжени, я очень рада, — закивала я.

Все же под присмотром маленькой служанки, я могла не волноваться за Мишеля, он точно будет и сыт и выйдет на прогулку. В Эжени я была уверена, ей нравился Мишель, и она точно будет хорошо заботиться о нем.

— Мишель, немедленно садись в карету! Мы уезжаем, — неожиданно раздался повелительный голос.

Герцогиня де Моранси появилась