Рабыня эльфийского принца, или Отверженная Истинная Пара - Анна Кривенко

страдать о каком-то противном ушастом, чувства и признания которого просто ветер. Любит он, как же! Сдулся при первых же сложностях! Любовь — это нечто вечное и непоколебимое, проверенное бедами и болью. Он никогда не любил меня. Придумал себе образ, убедил себя, что влюблен, а потом… лгал мне в лицо.

Да, это было ложью, самой натуральной и отвратительной! Лучше всего посчитать его глупым трусом, который никогда не был искренен со мной. Кажется, от этого становится чуточку легче.

Но только чуточку…

Я настолько погрузилась в бурю собственных чувств, что не сразу заметила, что птичий гомон в лесу неожиданно затих. Словно пернатая братия настороженно замерла при приближении грозного хищника…

Что???

Распахнула глаза и рефлекторно отшатнулась назад. Это и спасло мне жизнь. В тот же миг острейшие зубы клацнули в непосредственной близости от моих ног, а в огромную свирепую пасть попала только моя юбка.

Меня едва не сожрало некое подобие крокодила с невероятно огромной узкой пастью, наполненной длинными желтыми зубами. Хищник мощным рывком потянул меня за одежду в воду, намереваясь, наверное, утопить, а я схватилась за юбку и уперлась ногами в землю. Но силища чудовища была колоссальной, поэтому мои усилия почти не произвели никакого эффекта.

От ужаса я в принципе забыла, что обладаю магией, поэтому схватила с земли увесистую палку и начала бить рептилию прямо в глаз.

Крокодил зарычал, как лев, но упорно отказывался отпускать мою одежду. Он тянул меня в реку и последним своим мощным рывком повалил на землю. Я начала колотить по страшной морде ногами, отчаянно крича, но в тот же миг когтистая лапа распорола мне голень почти до кости.

— Отстань! Приказываю!!! Отстань!!! — заорала я, от боли наконец-то опомнившись. — Магия, уничтожь его, парализуй его немедленно!!! Магик, помоги!!!

Крокодил замер и перестать тащить меня в воду. Его тело конвульсивно дёрнулось, но не от того, что невидимая сила превратила его в статую… Нет, кто-то с силой вонзил кинжал в шипастую голову рептилии, лишив ее жизни…

В тот же миг острое лезвие рубануло ткань моего платья, освобождая из плена, и кто-то с лёгкостью поднял меня на руки, тотчас же прижав к крепкой груди.

Я в ужасе замерла, понимая, что попала из лап одного хищника и лапы другого.

— Добегалась! — прозвучал на ухо высокомерный и до боли знакомый голос, а я ошеломленно подняла глаза.

— Мираль???

Это был он — лживый и испорченный наследный принц королевства ушастых извергов…

Глава 47

Лукавый или искренний?

Мигом закончились все силы. Их просто не стало, словно меня только что выжали до последней капли.

Всё, мне конец. Как он меня нашёл???

Накатила такая апатия, что разум на несколько мгновений просто выключился. А эльф в это время продолжал нести меня на руках к тому самому дереву, где я бросила свою сумку.

Однако через минуту я наконец-то очнулась. Ещё не всё потеряно! Я же воин! Я маг! Бежать! Только бежать! Бороться за свою жизнь до последнего, потому что я — Варвара Соболева! Не уступлю, не отступлю, не сдамся!!!

Дёрнулась в чужих руках, намереваясь изловчиться и ударить Мираля локтем в грудь, но пронзившая раненую ногу острая боль помешала проявить чудеса ловкости и воспользоваться эффектом неожиданности. Принц только лишь жестче прижал моё тело к своему и прошептал:

— Больше никогда… не убегай от меня, я приказываю!

Я горько усмехнулась, приоткрыв глаза и с ненавистью посмотрев в прекрасное лицо надо мной. Волосы Мираля были несколько всколочены и создавали на голове очень приятный глазу беспорядок. Даже потрёпанный бе́гом, этот ушастый выглядел великолепно.

Блин, я снова им восхищаюсь! Достало уже…

— Почему? — с ехидством уточнила я. — Хочешь быть уверенным, что я никуда не денусь, и тебе удастся изощренно мне отомстить?

Мираль уселся на землю прямо под деревом рядом с моей сумкой, но меня из рук не выпустил. Посмотрел мне в лицо с насмешливым высокомерием и произнес:

— Зачем же мстить? Просто я слишком скуп, чтобы разбрасываться ценными рабами…

Голос его звучал горделиво, взгляд поблескивал из-под длинных ресниц. Весь вид принца выражал абсолютное превосходство, и меня обуяла отчаянная ярость:

— Придурок… — процедила я сквозь зубы. — Ненавижу!!!

А после закрыла глаза, почувствовав, что желание бороться уступает совершенно парализующей апатии. Чертовщина какая-то! Что со мной случилось? Неужели душевные раны имеют такую сильную власть надо мной, что хваленая смелость и решительность истаивают на глазах? За что мне такая кара???

Магик! Почему ты не вмешался??? Гад такой! Бросил на произвол судьбы…

Я злилась, отказываясь допускать мысль, что должна быть благодарна Миралю за то, что спас мне жизнь. Но ведь он сделал это только для того, чтобы сполна насладиться моим унижением, муками, слабостью!

Как еще он может относиться к презренной рабыне, которая своим существованием отравила его беззаботную жизнь?

— А ты лгунья… — не остался в долгу принц, решив не пропускать оскорбление своей королевской персоны мимо ушей. — Воровка! Беглая преступница!!!

Я с возмущением открыла глаза и неожиданно наткнулась на… ослепительную улыбку на смазливом лице. Издевается! И получает невероятное удовольствие от мысли, что я в его власти.

— Напыщенный индюк! Высокомерный сноб! Избалованный папенькин сынок!!! — выпалила гневно.

Эльф вдруг хохотнул.

— Разбойница!!! Наглая бессовестная похитительница!!! — кажется, ему нравилось злить меня. Улыбке я не верила. Он лицемер…

Дёрнулась, пытаясь встать, а потом из последних сил напряглась, стараясь настроиться на магический лад и дать серьезный отпор этому наглому ушастому, однако… магия не сработала.

Да, да, она подставила меня! И в этот момент я, как никогда, поняла почему. Всегда, когда я призывала на помощь магию, ключом, открывающим моё могущество были именно эмоции! Я разгневалась на эльфа-маньяка, от всего сердца пожелав ему «доброго здравия», и он тут же его получил. Я ненавидела, злилась, негодовала, и магия совершала то, что исходило из моего сердца. Но сейчас, если копнуть глубже, я не чувствовала никакой ненависти. И не желала Миралю зла. Да, если быть честной, я просто устала и не считала его виновным. Он не раз доказывал своё благородство, помог спасти тех детей от бандитов, трепетно любил, пока считал меня эльфийкой, склонил всякую гордыню и готов был на великие жертвы ради любимой. Мне было за что уважать его. Именно поэтому магия не желала вредить ему. Потому что я сама не желала.

А если он действительно навредит мне? Если его презрение и гнев выльются во что-то ужасное? Вот тогда, наверное, моя магия и вступится за меня…