Арлекин - Анна Есина

она невольно улыбнулась — наверное, сейчас похожа на участника какого-нибудь странного маскарада. Но эта повязка — не маска, а верный помощник в восстановлении. Она будет напоминать о необходимости беречься и не торопиться с возвращением к обычным делам.

В голове промелькнула мысль: кто бы мог подумать, что сегодняшний вечер закончится таким необычным украшением на лице. Но что поделать — жизнь полна сюрпризов, и этот, пожалуй, не самый неприятный. Главное, что кости целы, а синяки и отёк — дело временное.

Когда Алина вернулась в спальню, Саша уже спал. Она подумала, не лучше ли будет лечь на диване в гостиной, затем посмотрела на пол у шкафа-купе, где ещё несколько часов назад её пытался изнасиловать отпетый негодяй из недружественной банды, и поняла, что не сможет остаться одна.

Усталость поглотила сомнения. Лиса откинула уголок одеяла и тихо заняла пустующую половину. Опустила голову на подушку, закрыла глаза и почувствовала, как рука Саши шарит под одеялом в поисках её ладони, а найдя, переплетает их пальцы.

Так они и заснули — на почтительном расстоянии друг от друга, уставившись в потолок, скованные не только близостью рук, но и взаимным притяжением их сияний.

***

Неделя пролетела незаметно. Они подолгу спали, а дни проводили в основном за просмотром фильмов и чтением книг. Иногда Саша отвлекался на работу, но всего его рвения только и хватало, что на пару часов кислого сидения в гостиной на пару с ноутбуком, после чего его неизбежно накрывало безразличием ко всему сущему, и он возвращался на диван к Лисе, приобнимал за плечи и старался вникнуть в сюжет очередной бестолковой комедии.

Повязку с лица Алины сняли на третий день. Отёк заметно спал, хотя следы побоев всё ещё давали о себе знать. Синяки постепенно меняли цвет — из багровых превратились в желтовато-фиолетовые. Кожа на месте удара смотрелась немного припухшей и сохранила гиперчувствительность, но перестала быть болезненной, как в первые дни. Место удара слегка покраснело — это нормально, организм активно заживлял повреждения.

Дышать стало намного легче, исчезла та заложенность, которая беспокоила первые дни. В целом, картина уже не такая удручающая, и Демон с облегчением отмечал, что процесс заживления идёт хорошо.

В один из таких уютных вечеров они устроились бок о бок за просмотром фильма «Идеальный незнакомец» с Холли Берри и Брюсом Уиллисом. Саша лениво поглаживал линии на внутренней стороне её ладони, Алина молча жалась щекой к его плечу. О чем-то большем думали оба, однако никто не решался сделать первый шаг.

Ближе к развязке киноленты, Алина вдруг спросила:

— Молнию зовут Полина?

— Да.

— Ты знаешь, как она стала Арлекином?

— В общих чертах. Мы с ней попали в клуб примерно в одно время. Только её тренировал Вулкан, а меня — Лог. Но кровушки у своих наставников мы попили знатно. Димас до сих пор бережно хранит седую прядь на бороде, которая появилась в первые месяцы после появления Молнии. Почему ты спрашиваешь?

Алина взглядом указала на телевизор, затем потупилась.

— Я видела... чисто случайно.

— Как отчим её насиловал?

— Это был отчим? — она ужаснулась, вспомнив все детали происходящего.

— Она ни с кем об этом не говорит. Сомневаюсь, что даже Вулкан знает. Нет, кое о чём он, конечно, догадывается. Её агрессия в адрес мужчин в первые полгода была красноречивее любых слов. Но он считает её просто жертвой насилия. О том, что это длилось годами на глазах у её матери, полагаю, не знает никто.

— Господи, — Алина вся сжалась и слепыми глазами воззрилась на экран, — я будто в кошмарный сон переехала. Кругом столько боли и ненависти. Она убила его, да? Отчима?

— Лис, я не большой фанат сплетен. Если хочешь это обсудить, поговори с Молнией. Только дождись, пока нос окончательно заживёт, потому что она точно попробует тебе его сломать.

Алина надулась, но внезапно пришедший на ум вопрос заставил её сменить гнев на милость.

— Тебе не кажется странным, что девочка из малообеспеченной семьи учится в частной гимназии?

— Ты о деле? — Саша поморщился, будто речь зашла о поедании живьём личинок древесного жука. — Думал. И ревность тут может выступить в роли катализатора. Очевидно, что к девочке в семье лучше относятся, и зависть могла породить ненависть, а там появилось и желание обидеть, унизить, наказать... Тогда в этом случае непонятно, почему девочка молчит.

— А если он запугал её? Сказал, что расскажет, какая она грязная и будто сама предложила... Не знаю уж, что он с ней делал. Дети ведь так пугливы и доверчивы.

— Как вариант — сойдёт. Думаю, тут ещё наложилось неумение общаться со сверстницами. Жестокость и агрессия привлекают, когда внутри есть некий стержень, и подкреплены уверенностью в себе. В его случае имеет место гаденькая душонка и тотальная трусость, а девушки в любом возрасте это чувствуют и обходят стороной. Полагаю, в свой первый раз он пытался изнасиловать ровесницу, но получил такой отпор, что переключился на маленьких девочек, с которыми проще справиться.

Алина слушала и внутренне соглашалась с каждым словом.

— Ты уже думал, как мы его устраним?

— Думал. Завтра прогуляемся, расклеим одно объявление — он сам клюнет на удочку. Алин, а что с твоими видениями?

Она удивлённо посмотрела на Сашу.

— А что с ними не так?

— Их ведь нет, правда? — не дожидаясь ответа, он прижался губами к её лбу, затем поцеловал в щёку, спустился к шее и до того неожиданно укусил кожу под ушком, что внутри всё скрутило спазмом. — Совсем нет. Когда случилось последнее?

Он вновь вернулся к деловитому тону, словно и не пытался мгновение назад разогнать её пульс до космических скоростей.

— В вашем магазине, — глухо ответила, скрывая за равнодушным тоном все оттенки неудовольствия. — Когда Молния ко мне прикоснулась.

— Закрой глаза, — попросил Демон, всё ещё поглядывая на неё с озабоченностью. — И включи силу на полную катушку.

— Как это?

— Закрой. Я помогу, а дальше сама поймёшь.

Она подчинилась. Прикрыла веки, расслабилась, глубоко задышала, радуясь тому, что может делать это носом.

Саша провёл большим пальцем по губам, остальными — погладил шею. Спустился к ключицам и медленно обвел всей рукой правую грудь, чуть приподнял, устраивая её в ладони, и легко сдавил.

Алина подалась вперёд. Что делать с сиянием, она не представляла, зато отлично понимала, как отвечать на подобные ласки. Он придержал её лицо, не давая склониться к своему для поцелуя.

— Ты напугана, — заключил Демон. — Ещё со времени той стычки в магазине. Закрылась в себе.

— Удивительно, правда? — ответила она ехидством. — Мне ведь есть