А он был женат - Саша Киндер

— …тебе сказано завалить. Ты не уяснил? — Ярослав шёпотом рычал на кого-то, — я тебя сейчас вышвырну отсюда, тупая ты псина!

Мило. Того и гляди его друзья прекратят ржать от этого, если учесть градус их голосов и тот смог, который они принесли с собой в квартиру. Я шагала буквально в тумане, подозревая в виновниках кальян и как минимум пятерых куряг, которые развели эту сладкую вонь. Так и вышло — я облокотилась на угол в коридоре, а шестерка пьяных вдрызг тридцатилетних мальчиков делила два несчастных контроллера для игрушки на телевизоре.

— Ты вообще дебил! — шипел на Ярика единственный знакомый мне Артём, — мы как без звука играть будем, ты, опарыш туполобый?

Какая игра слов. Двое из этого скопления дурачья сразу же уставились на меня, вытянули лица и замерли. Необходимо было им улыбнуться и помахать, чтобы кое-что у кое-кого разжалось, а пульт управления с кнопками был поделен без вопросов — внимание всё равно было адресовано мне. Только Ярик с Артемом едва не дрались за возможность играть первым, не поворачивая головы в эту сторону. Вот и третий неизвестный начал махать мне в ответ, пока я уже откровенно хихикала.

— А Яр сказал, что прибьёт, если разбудим, — потёр нос и переглянулся с кем-то самый храбрый, — Ирина, а можно вы и дальше так по-доброму улыбаться будете?

Вот это моего мужчину и отвлекло от спора. Он воззрился на меня с лёгким испугом, я же поняла, что заочно меня уже представили, раз все они знали моё имя. Это было приятно, даже в такой обстановке и с нетрезвым голосом Ярика:

— Ой, Ирюсь, а ты чего не спишь? — смешок, — как тебя только одеяло выпустило? Иди досыпай!

Я хрюкнула. М-да, в таком состоянии я его ещё не видела. Подкупало в любом случае многое — не в баре остался, а пришёл домой (по виду приполз), в канавах никаких не валялся, судя по чистоте одежды, всех позвал сюда и старался не шуметь, открыл балкон, чтобы не накурить ещё и меня, закрыл дверь в спальню, чтобы ограничить дефиле для друзей. М. Ещё мне что-то вкусненькое с бара купил и принёс, вон фольга торчит, захлопнутая дверцей холодильника.

— Вы бы хоть диван расправили, чего на полу сидеть? — решила сходить поправить несчастную заложницу из тонкого алюминия.

Осуществлять это пришлось под прицелом шести глаз, которые следили за мной, не моргая. Странное чувство, соглашусь. Настолько внимательно меня не оценивали давно — последний раз на базаре, когда стоишь на картонке, тебе юбку подают, а мимо идут зеваки, которые тоже хотят «юбочку» разглядеть. Так что после этого у меня смущение отпало, и сейчас не появилось, я ещё сонная была в довесок.

— И там чипсы были в верхнем ящике, — напомнила, — только чтобы убрали свои крошки потом.

Кто-то из незнакомых не сдержал смешка, за что получил подзатыльник от Ярика. Тот хотя бы моргал, пока остальные делали это раз в никогда. Хм. Странно, не спорю.

— Спасибо, Ирусь. Мы и так нажрались там, где пили, — Ярослав широко лыбился, — прости, что разбудили. Мы уже скоро расходиться собрались, просто… решили немного вспомнить молодость, — махнул контроллером в телевизор, — уже похвастался всем, что ты обыгрываешь меня в шести из десяти битв!

Говорил он гордо, это ощущалось. Странно только, что остальные молчали явно не от смущения. Обычно при этом так задумчиво не разглядывают.

— Мне казалось, что вы часто собираетесь, — вновь заняла позицию на углу.

Тут из-за дивана половины меня не видно, а ещё обзор замечательный и стоять удобно.

— Зря казалось, мы же не дети, чтобы на «вписках» сидеть, — фыркнул Артём.

Остальные так и не представились.

— Завали хлебало, будь добр, — Ярик сверкнул взглядом, — он со всеми такой грубый, Ирусь. Не обращай внимания. Помнишь же, как с Евой было.

Более чем. Интересно, как она там?

— О, а бары автоматически делают вас взрослыми? — усмехнулась я, — ладно, пойду спать. Ярь, с разложенным диваном реально удобнее.

Артём сдаваться явно не привык. И кажется желал свести со мной счёты, пообиднее укусив:

— Бары может и нет, а вот любовницы вполне себе, — усмехнулся мужчина.

Я изогнула бровь, вернувшись спиной вперед. Ярик расплылся в улыбке и прояснил всё максимально детально:

— Это ты так слово «девушка» заменил по-взрослому? — хихикнул он, — вроде как меня парнем нельзя назвать, потому что я старый, а её, значит, девушкой тоже, и она любовница? Тогда уж любимая! Слова у тебя… пакостные.

Не то слово. Внутри что-то напряглось на секунду.

— Вроде того, — потемнел лицом Артём, внимание окружающих снова прилипло к нему, — любовница более конкретно. Секс не равен любви.

Теперь я кривилась в непонимании. Странные у них разговоры, нечего сказать. Философские такие. И чуть-чуть придурковатые.

— Ой, да что ты понимаешь! — махнул на него рукой Ярик, — у нас с Ирочкой всё изначально наоборот! Видишь, какая она у меня понимающая? Не выгнала тебя, рожу тугоумную, а чипсики предложила, чтоб у тебя мозги без сахаров не голодали, и ты хрень не нёс, дебил… несчастный.

Я покачала головой.

— Спокойной ночи, — махнула им рукой.

В ответ мне не махал, лыбясь, только Артём — что-то с ним было не то, причём с самого начала. Ева говорила, что друзья Ярика все угрюмые и неприветливые, как её бывший, однако я наблюдала противоположную картину — всё они мило отвечали, глядели заинтересованно, но и слова мне плохого не сказали. Может от того, что были пьяны? Так или иначе, следом мне полетело несколько пожеланий хорошего сна, пока я не запрыгнула обратно в кровать, не уткнула нос в подушку и не зевнула, с уверенностью, что усну за пару минут от усталости за неделю.

Не вышло — через полминуты дверь приоткрылась, а по полу поползла полоска тусклого света.

* * *

Ярослав

За три месяца и две недели до расставания — Ярослав

Артём выводил из себя всё сильнее. Бесил так, что зубы скрипели. А когда послышался щелчок дверного замка, то ещё и усмехнулся, глядя мне в глаза.

— Я только правды хотел, — он пожал плечами.

Пока остальные пели вообще в другом мотиве:

— Сколько говоришь ей лет? Не слишком ли маленькая?

— Ростом точно подкачала! Полтора метра хоть есть?

— И реально пилить не стала! Странная женщина. Это с возрастом приходит?

— Или со статусом жены?

Все они знали, что происходит. И то,